Неоспоримый (ЛП)

Звук появился мгновением позже, когда он достал свой телефон, и я наблюдал, как двое гангстеров Ортиса набросились на нокаутированного Габриэля и замахнулись на него кулаками. Габриэль даже не вздрогнул, не подозревая о боли, с которой проснется.
— Хватит! — крикнул я, вскакивая на ноги и пытаясь вырвать руки из наручников.
Мой взгляд скользнул по всем камерам, проверяя остальные и отмечая, что с ними все в порядке… на данный момент.
— Сядь, — потребовал Гектор, отзывая мужчин от Габриэля и убирая свой телефон в карман. Он наклонился над столом, между нами, с леденящей душу улыбкой на лице. — Твой абуэло умер не от невыявленного заболевания сердца. Я заплатил за подделку записей. Никто в этом не сомневался.
Страдальческий звук вырвался из моего горла, когда все вокруг, казалось, исчезло. Смерть абуэло и время, окружавшее ее, слились в одно большое горе. К сожалению, мой отец никогда не лгал, просто обходил правду стороной.
Посмотри, Нико. Посмотри, как ты на него похож. Я отогнал свои бесполезные мысли прочь.
— Ты сделал все это для Наварро Индастриз, не так ли?
— Да, и по другим причинам. Компания, которой ты теперь владеешь на сто процентов, — спасибо тебе за то, что разобрался с этим, — потому что теперь она полностью в моих руках, как и должно быть.
— Нет, — возразил я.
Он скрестил руки на груди.
— Выбери человека на камеру, потому что именно он, по сути, платит за твое непослушание. Несколько ударов — это абсолютный минимум, который я готов нанести тебе, чтобы ты подписал контракт. Ты забываешь, сын, что у меня нет совести, а физический вред — это только один из способов.
— Что произошло между тобой и твоими родителями, что привело к такому серьезному перелому в ваших отношениях? — я перевел разговор в другое русло, не желая думать о том, что он подразумевал.
— Ситуации, которые никогда не должны были произойти, — ответил он. В его тоне слышалось предупреждение не спрашивать и вернуться к текущей теме.
Я снова перечитал условия. Внутри меня закипала ярость, но мне нужно было обуздать ее, чтобы вынести то, что должно было произойти. Протянув мне руку, юрист подошел и вложил в нее ручку.
Я подписал несколько листов. Часть меня увяла и умерла.
Я всегда был активным и делал все, чтобы обезопасить тех, кого я любил, зная, что брошусь на их защиту, позволив себе заплатить за это цену.
— Я слышал, что тебя можно поздравить, я с нетерпением жду встречи со своим внуком, — похвастался Гектор, взглянув на мою подпись рядом с подписью его адвоката и объявив ее юридически обязательной.
Комок застрял у меня в горле, и я кашлянул, чтобы прочистить его.
— Когда я смогу отсюда уехать?
У меня не было впечатления, что это произойдет немедленно.
— Как я упоминал ранее, тебе нужна некоторая коррекционная работа, чтобы снова расставить приоритеты.
— Однажды, Гектор, то, что ты сделал со мной, покажется детской забавой по сравнению с тем, как я тебе отомщу. Просто подожди, — мой голос сочился ядом.
— Ты не единственный, кто принимает меры предосторожности, — зловеще ответил он, выходя из комнаты.
Я отдал свою душу дьяволу, но у меня было влияние и в подземном мире.
Глава 34
Ческа
Рутина, в которой я находила утешение, внезапно прекратилась. Я проснулась в пустой постели и еще более пустом доме. Стряхнув с себя странную головную боль, которая подкралась ко мне из ниоткуда, я собралась на работу и проглотила несколько таблеток, чтобы успокоить голову.
Некоторое время спустя я включила чайник и приготовила завтрак, прежде чем схватила сумочку и ключи, чтобы направиться в гараж. Я открыла дверь и внезапно замерла. Дверь гаража, а впоследствии и ворота были широко открыты.
Мало того, место, на котором стоял его "Порше", было пустым.
Нико не возвращался домой с тех пор, как ушел рано утром. Я сглотнула, отмахиваясь от навязчивых мыслей, которые хотели выдвинуть бездоказательные обвинения. Я не собиралась идти туда. Мысленно погрузившись в то, что произошло неделями ранее, я села в машину и заперла дверь, затем быстро позвонила Нико. Только для того, чтобы мои звонки продолжались. Только не снова. Глубоко вздохнув, я позвонила Бену.
 
— Si? — сонно переспросил он.
— Привет, — сказала я, чувствуя себя неловко из-за того, что разбудила его. — Я не могу дозвониться до Нико, а его личные ворота и гараж были открыты настежь, когда он уезжал. Это кажется странным.
Я не собиралась добавлять, что внутри я была в шоке, потому что с раннего утра сюда мог войти кто угодно, особенно если ворота безопасности на улице были открыты, что делало всех уязвимыми. Помня об этом, я включила громкую связь с Беном и поехала по дороге, быстро подтвердив свои худшие опасения.
Бен что-то пробормотал, жалуясь на то, что у него раскалывается голова.
— Похмелье? — спросила я, отвлекаясь.
— Нет, вчера вечером не пил, но в голове стучит так, будто я опрокинул целый бар.
— Должно быть, что-то в воде, я проснулась с головной болью, но ничего такого, с чем парацетамол не смог бы справиться.
От его вздоха мои брови нахмурились.
— Просто чтобы ты знала, ворота всех домов широко открыты, — я помолчала, задавая вопрос, к которому, как я думала, никогда не привыкну. — Я здесь в безопасности?
Голос Бена был твердым, но спокойным.
— Иди работать, Ческа, мы разберемся с этим к тому времени, как ты вернешься.
Два дня и ничего. Я вернулась к Нико с новой картой безопасности и новыми кодами, которые были доставлены мне на работу, включая новые ключи от дома. Это никак не уменьшало беспокойства о том, что что-то было не так.
Нико появился на Хэллоуин в роли призрака. Если бы я не так беспокоилась о нем, я бы забеспокоилась, что он стал моим призраком. Тихий голосок в глубине моей головы поддержал эту идею, но я отбросила ее, потому что в ней не было никакого смысла.
Однако, по мере того, как я приближалась к неделе без ответов, что-то внутри меня тускнело. Каждый день, который проходил без видений и известий от Нико, разбивал еще одну маленькую частичку меня. Беспокойство быстро переросло в ярость, в животе у меня возникло неприятное чувство.
Я отдалилась от всех, кто был связан с ним. Даже когда они обращались ко мне, я игнорировала их. Я снова привыкла быть в своей собственной компании, но это было вызвано скрытой горечью, которая никак не могла рассеяться.
Технически, я все еще жила у Нико, но четыре стены его уютной виллы сомкнулись вокруг меня, и я без сомнения знала, что сегодня тот день, когда я вернусь к своим родителям. Ничего не было, что я могла бы взять с собой, прежде чем уйти, чтобы защитить свое разбитое сердце.
В последней попытке я снова связалась с Нико.
Ческа: Я возвращаюсь к родителям. Я завязала со слепым доверием.
Я провела рукой по волосам. Я подавила свои опасения из-за того, что он откликнулся впервые с тех пор, как исчез. Я открыла сообщение, чувствуя, как болезненно пульсирует у меня в груди.
Нико: Я занимаюсь бизнесом. Скоро увидимся.
Ческа: Нет, ты этого не делаешь.
Нико: Скоро.
У меня вырвался сдавленный смешок, и я вытерла слезы со щек, бросив телефон рядом с кучей одежды на кровати. Было ли так уж неправильно ожидать немного порядочности? Ожидать большего, чем эти простые слова в сообщении? Но что еще хуже, он дал мне крошечную надежду.
Мои легкие сжались, стало трудно дышать. Не сейчас, умоляла я себя, молясь, чтобы не последовал приступ тревоги.
Что, если что-то действительно было не так?
Я лгала себе; я еще не покончила со слепым доверием. Острые воображаемые когти впились в мою плоть, требуя сохранить хоть каплю веры в него, в то, что у нас было вместе.