Неоспоримый (ЛП)

— Объясни, — потребовал я, когда она взяла трубку. На линии послышался громкий вздох; она точно знала, что я имел в виду.
— Этот звонок защищен? — ответила Елена.
— Естественно.
Мой большой палец нажал кнопку звонка жилого дома, который находился напротив работы Чески и давал четкий обзор ее салона. Хлопнув дверью, я вошел внутрь и побежал вверх по лестнице.
Я услышал, как она облегченно вздохнула, затем сказала:
— Я беременна.
Я споткнулся, пропустив шаг, и поймал себя на том, что не успел подвернуть лодыжку. Спасибо Богу за быструю реакцию. Я посмотрел вниз по лестнице и остановился, пытаясь осознать последствия, но низкий гудящий звук закружился в моем сознании.
Почти нервно она спросила:
— Тишина, это все?
Мой голос был напряжен.
— Я сейчас кое-чем занят, жди моего звонка, и тогда мы обсудим подробности.
Не дожидаясь ответа, я повесил трубку и сосредоточился на том, зачем я здесь. Мой кулак наткнулся на железобетонные перила. Раз, другой. Пульсация прошла по моей руке, моя татуированная змея насмехалась надо мной. Я сделал мысленную пометку выставить свое имя на драку, потому что, черт, мне нужно было выпустить немного накопившейся энергии.
Картонная коробка лежала открытой на столе, четверо новых парней из службы безопасности обменялись озабоченными взглядами. Они были правы, позвонив мне. Засохшая кровь запятнала бежевый стол в том месте, где она просочилась со дна большой тонкой коробки, я обхватил куклу, похожую на живую, и положил ее на стол.
— Мы перехватили письмо до того, как оно дошло до нее. Курьер был допрошен, но ничего не знал, — подтвердил начальник охраны.
— Хотя не похоже, что мы не знаем, откуда это взялось, — пробормотал я.
Синдикат Ортиса. В конце концов, именно они выполняли большую часть грязной работы от имени моего отца, преследуя множество совместных целей.
Глаза куклы были удалены, а светлые волосы подстрижены до корней — достаточно, чтобы подчеркнуть цвет волос. Продолжив расследование, я обнаружил внутри коробки фальшивые волосы, покрытые кровью. Я увидел записку на кусочке картона, прикрепленную к ноге, которая гласила: Светлые волосы выглядят потрясающе от крови, тебе не кажется?
Сорвав бумагу, я разорвал ее на части и бросил жуткую куклу обратно в коробку.
— Нам нужно избавиться от всего этого, — подтвердил я, сделав несколько фотографий для своих лучших друзей и отправив их им. — Я ценю, что вы перехватили это до того, как оно дошло до нее. Вам нужно будет повнимательнее присматривать за ней и быть рядом с ней.
Все четверо согласно кивнули. Меня осенило понимание. Независимо от того, кто передал сообщение, Гектор сделал свой следующий ход.
Быстро ознакомившись с системой безопасности, я снова изложил им свои ожидания — убедившись, что они охраняют ее постоянно, за исключением случаев, когда она находится в моей компании.
Несмотря на все мои ошибки, я сделал то, что нужно было сделать, чтобы защитить тех, кем я дорожил больше всего.
— Что горит? — пошутила я, отвечая на шестой телефонный звонок Габриэля, пропустив предыдущие.
У него вырвался самоуничижительный смешок.
— Некоторые наши клубы.
Без дальнейших слов я понял, что Габриэль не шутил. Дерьмо.
К счастью, мне удалось собрать все необходимое и выбежать из дома за считанные минуты, дав знать новой команде охраны Чески, чтобы они как можно внимательнее наблюдали снаружи. До прибытия кого-нибудь оставалось полчаса, и оставалось только надеяться, что за это время ничего не произойдет.
С Габриэлем на громкой связи всю дорогу до Пуэрто Бануса — и остальными на заднем плане — я добрался до порта, припарковался и нашел их.
Сбитый с толку, с закипающей во мне яростью, я спросил.
 
— Почему мы здесь, а не расходимся, чтобы отправиться на наши предприятия, которые пострадали? Они и наш персонал должны быть нашим приоритетом. Не здесь, где ничего не произошло.
Бен, Хьюго и Хорхе согласно кивнули. Но именно Габриэль поморщился, а Хавьер в конце концов заговорил.
— Ты же не думаешь, что я тоже хочу быть там?
— Тогда, черт возьми, говори. Что ты знаешь? — настаивал я.
— Информация из надежных источников, которую я получил, на их серверах, показывает, что сюда доставляют суда, которые не были предварительно одобрены, — ответил Хавьер. Теперь все наше внимание было приковано к нему.
— Какие поставки? — Хьюго скрестил руки на груди.
— Хрен его знает, — Хавьер порылся в своем телефоне и показал нам все, что он нашел, то есть практически ничего, но это было что-то. — Все, что я знаю — это совпадения, такие как пожары, пытающиеся перенести нас в разные места на побережье, в то же время, когда здесь происходит подозрительная высадка — это возможность как-то отвлечь наше внимание и поднять большой красный флаг. Тот, кто сказал мне, подсказал, сто мы должны быть здесь.
— Ты думаешь, что бы это ни было, с этим нужно иметь дело важнее, чем с пожарами? — спросил я, проводя рукой по лицу и пытаясь подавить зевок.
— Так и есть, и я с ним согласен, — сказал Габриэль.
— Надеюсь, ты прав, — предположил Хорхе.
— То же самое, но я проинструктировал нашего второго сотрудника о том, что делать. И они будут сообщать мне последние новости, — ответил Хавьер.
Спасибо, черт возьми, за это. У нас работали хорошие люди, разные типы людей, некоторые очень опасные люди. Из-за того, что я и другие были очень внимательны к нашему бизнесу, а наши сотрудники постоянно обращались к нам, это было похоже на предательство — не прийти им на помощь и не быть рядом, когда что-то шло не так. И все же я понимал Хавьера, доверял его суждениям.
— Леона в безопасности? — я сунул руки в карманы, когда мы отошли подальше от зданий и направились к порту.
На лице Хавьера мелькнуло выражение облегчения.
— Да, как всегда. Ческа?
Я достал свой телефон, моя грудь сдулась от подтверждения службы безопасности на месте, которая теперь присматривала за ней.
— Теперь да.
— Ситуация накаляется. Что ты сделал, чтобы инициировать это? — спросил Хавьер.
Остальные сомкнулись вокруг нас, когда мы окинули взглядом зловещее темное и бескрайнее море, освещенное только огнями вокруг порта.
— Мы не можем винить во всех ситуациях Гектора и синдикат Ортиса, — указал я. — Причиной пожара мог быть кто угодно, так же как и эта потенциальная поставка — что бы, черт возьми, это ни было.
— У нас нет врагов, Нико. Это единственные, которые у нас есть.
К сожалению, он был прав. И теперь мы просто ждали, что будет дальше. История моей жизни.
Ранние утренние часы сменились дневным светом. Мы выпили огромное количество кофе, наблюдая, как пьяные люди, спотыкаясь, бредут по улицам и возвращаются домой. Люди, понятия не имевшие о состоянии повышенной готовности, в которое был переведен порт, запретили судам выходить или заходить в него, пока мы не разберемся с этой лодкой, которая все еще не появилась. Никто из нас не хотел отмахиваться от этого, и, по правде говоря, внутреннее предчувствие заставило меня застыть на месте.
Пожары в восьми наших заведениях были минимальными и с ними справились эффективно, при этом перед повторным открытием необходимо было выполнить декоративные работы. К счастью, никто не пострадал.
Слова Алехандро — сказанные ранее, когда я столкнулся с ним, гремели у меня в голове. Я пытался понять, было ли в них больше смысла, чем очевидная насмешка над Ческой и гнусные дары крови, которые ей присылали, или же было нечто большее. Инстинктивно я знал, что это еще не все.
Загорелись наши телефоны. Нас приветствовал тяжелый топот бутс, и мы все поднялись на ноги. Хавьер ответил на телефонный звонок, поскольку в этой ситуации он был разыгрывающим защитником. Мы все были равны, у каждого были свои уникальные сильные стороны, которые можно было использовать за столом переговоров, поэтому мы знали, кому делегировать полномочия.