Неоспоримый (ЛП)

— Кто ты, Нико? — спросила я.
Не в первый раз я задавала ему этот вопрос.
— Твой мужчина.
— С другими?
— Много разных людей.
— Что это значит? — пробормотала я, про себя проклиная его загадки, но надеясь, что он даст мне что-нибудь новое для обдумывания.
— Что я предпочитаю опасную свободу мирному рабству.
Мое раздражение возросло.
— И как это связано с тем, что я спрашиваю тебя, кто ты?
— Я не могу дать тебе ответ, который ты ищешь. Тебе нужен одномерный ответ, который соответствовал бы морали и ценностям, которых ты жаждешь. Когда ты прекрасно знаешь — и видела — что жизнь не такая.
— Это имеет непосредственное отношение к твоему отцу, не так ли? — я подтолкнула.
— Ты, Ческа, оказалась в центре мира, в котором у тебя мало опыта. И если мы все не будем осторожны — это поглотит нас целиком.
Заглянув на кухню, я достала из холодильника апельсиновый сок и что-нибудь перекусить. Вилла внутри и снаружи кишела мужчинами и женщинами. Моя голова откинулась назад при виде этого зрелища, но Нико подтолкнул меня вперед, направляя к своим друзьям.
Меня приветствовали напряженные улыбки; мне было все равно, что они видели мой эмоциональный всплеск раньше. Я все еще не могла на сто процентов контролировать слово "рвота", сомневалась, что смогу, пока Нико не разгласит информацию.
— Мы привлекли других для уборки. Все будет исправлено, как будто этого никогда не было, — сказал Хавьер.
Я усмехнулась. Как удобно.
— Как они проникли внутрь? Они обошли ворота, я знаю, что они заперты, — спросила я.
— Никаких следов повреждений. Похоже, ты их впустила или они знали код. Скорее всего, они взломали защиту, — ответил Хавьер.
— И как ее можно снова укрепить? — я стиснула зубы.
— Есть несколько способов, но это собственность твоих родителей — я полагаю, тебе нужно будет управлять ею в их ведении. Лучше всего использовать сканер отпечатков пальцев или сетчатки глаза.
— Я поговорю с Джошем, посмотрим, что он предложит, — сказала я.
Мои родители не стали бы покупать подобные системы безопасности для загородного дома, они бы задались вопросом, зачем они им нужны. Я вообще не хотела их впутывать.
— Как насчет того, чтобы я поговорил с ним сегодня, чтобы тебе было меньше хлопот? — предложил Бен; я решительно кивнула ему.
— Мы уходим. Мне нужно сообщить семьям погибших мужчин, — поделился Нико.
Я напряглась.
— Я могу это сделать, — предложил Хорхе.
— Это моя ответственность, — сказал Нико, заканчивая разговор.
Помахав на прощание остальным, я поплелась за Нико. Женщина отошла в сторону от входной двери. Я заметила, что они сняли шкуры со змей, смывали кровь. Как будто этого никогда и не было. Плата за уборку всего этого, должно быть, астрономическая, особенно за бассейн.
Нико указал на свой Range Rover металлического цвета — тот, что стоял в его гараже, но я никогда не видела его на дороге, — но я остановилась, мое внимание привлекла дальняя сторона подъездной дорожки. Проигнорировав предупреждение Нико, я подбежала и протолкнулась сквозь толпу людей.
Что-то внутри меня знало, чего ожидать. Четверо мужчин. Я предположила, что это были четверо охранников — мертвые, распростертые на земле, никаких следов окровавленного насилия, кроме разбросанных синяков на их лицах и шее. Остальные присутствующие выражали свое почтение. Люди Нико, которые делали за него грязную работу, предположила я. Не обращая внимания на других, я опустилась на колени.
Моя грудь быстро поднялась и опустилась, и я съежилась. Слезы навернулись на глаза.
— Мне так жаль.
Я едва заметила, как Нико выкрикивал приказы, перемещая меня. Он поднял меня на руки, мои ноги обвились вокруг его талии, а руки — за плечи. Я прижалась головой к его шее и зарыдала.
— Дыши, — скомандовал он, одной рукой поглаживая вверх и вниз мою спину. — Дыши глубоко, вот так. Ты контролируешь свое беспокойство.
 
Мои конечности покалывало, а желудок скрутило. Мысленно я проклинала себя за то, что не смогла контролировать это чувство. Поскольку Нико был неправ, я не могла контролировать его полностью. Я храбрая. Даже мой внутренний голос ослаб. Я покачала головой.
Нико крепче обнял меня, уводя подальше.
— Расскажи мне о пяти вещах, которые ты видишь. Тут нет вокруг того, что ты видела, не волнуйся.
Решительно подняв голову, я осмотрелась, затем пробормотала:
— Твоя машина, пальма, трава, цветы, вилла.
— Четыре вещи, которые ты можешь почувствовать, — его губы прижались к моей голове; его голос значительно смягчился.
— Твое тело прижато к моему, — я на секунду замерла. — Легкий ветерок, солнце, мое сердце учащенно бьется.
— Ты слышишь три вещи, — сказал он.
Мой лоб прижался к его плечу; я закрыла глаза.
— Разговар людей, вдалеке щебечут птицы, над головой пролетает вертолет.
— Ты чувствуешь запах двух вещей.
— Бензин и отбеливатель.
Я сморщила нос. Мое сердцебиение замедлилось, и паника отступила. Нико прыснул со смеху.
— То, что ты чувствуешь на вкус, — сказал он.
Не дожидаясь ответа, он приподнял мой подбородок и завладел моими губами. Я сильнее прижалась к нему, расслабляясь.
Отстранившись, я облизала нижнюю губу.
— Ты.
— Именно. Я.
Я считала свои вдохи, бешеное биение моего сердца возвращалось к более нормальному ритму.
— Что тебе нужно? — поинтересовался Нико.
— В этот момент мне нужно пойти с тобой, когда ты расскажешь этим семьям об их потерях. И потом, мне нужен алкоголь, нездоровая пища и один из моих утешительных фильмов на повторе, — призналась я. — И, наконец, я хочу, чтобы ты былирядом со мной, даже если в то же время я хочу, чтобы ты был подальше от меня.
Тело Нико слегка обмякло.
— Это можно устроить. Я распоряжусь, чтобы остальные твои вещи были доставлены ко мне, с этого момента ты остаешься со мной. Это не подлежит обсуждению.
Я все глубже проваливалась в кроличью нору, но мне было все равно. Потому что это не мешало мне любить его.
Несмотря на мое желание присоединиться к Нико, я не могла выйти из машины. Что-то удерживало меня на месте, что-то, очень похожее на чувство вины. От неприятных эмоций у меня скрутило живот. Я прижала к нему руки, надеясь, что это пройдет.
Люди умирали, защищая меня. Никого, кого-то малозначимого в мире, просто нормального человека. Такой уровень защиты был достигнут только благодаря Нико.
Спрятавшись за тонированными стеклами, я наблюдала, как Нико ходил от дома к дому и сообщал плохие новости. Я даже представить себе не могла, что, должно быть, думали и чувствовали близкие люди.
Отъехав от последнего дома, он сел рядом со мной в машину, тяжело вздохнул и завел двигатель. Его рука опустилась на мое бедро, поглаживая пальцем кожу.
— Мне очень жаль, — начала я, но он бросил на меня сердитый взгляд и заставил замолчать.
Извинение повисло в воздухе, между нами, я даже не была уверена, за что оно. Но просто чувствовала, что это правильно сказать.
— Ты не должна извиняться.
Вены на его предплечье вздулись из-за того, что он вцепился в руль.
— Это произошло из-за меня.
— Твой отец? — я спрашивала во второй раз за столько часов и надеялась, что на этот раз получу ответ.
— Он и другие, — подтвердил он, выводя нас на главную дорогу. Сегодняшняя прекрасная погода была как пощечина.
— Как ты… справляешься этим?
Появилась едва заметная ухмылка.
— Спроси меня еще раз, где я был прошлой ночью.
— Или ты мог бы просто сказать мне, — я фыркнула. — Ладно… Где ты был прошлой ночью, Николас Наварро?
Рука на моей ноге напряглась.
— Еще раз назови меня полным именем, и я буду называть тебя Франческой.