Неоспоримый (ЛП)

Плохой ночной сон и восьмичасовой рабочий день на ногах фактически превратили меня в ходячего зомби. Я отвела плечи назад, чтобы облегчить боль в верхней части спины, зная, что это моя вина, что я сегодня сгорбилась. Постоянная неправильная осанка преждевременно положила конец карьере стилиста. Я поклялась себе, что справлюсь лучше, но мои мысли были далеко. Мне некого было винить, кроме самой себя. Удивительно, что я случайно не смешала неправильные продукты или не подстригла волосы клиента неправильно. Я действовала на автопилоте.
Я вздохнула. Время в бассейне творило чудеса. Я считала минуты до того, как смогу прыгнуть в него.
Быстро попрощавшись со своими коллегами, я направилась к своей машине, проклиная про себя, что припарковалась подальше. Ранее, когда на меня светило солнце, это казалось хорошей идеей, и я впитала ее, зная, что большую часть дня провела внутри. Оглядываясь назад, я поняла, что это плохое решение.
Я нажала на брелок и нахмурилась, когда лампочки сигнализации не мигнули. Я была уверена, что заперла ее как следует, я никогда не забываю о чем-то подобном, особенно когда это не мое. В панике я заперла, затем отперла дверь, понимая, что, должно быть, оставила ее открытой. Черт возьми. К счастью, машина была цела.
Распахнув дверцу машины, я замерла. Нико удобно устроился на водительском сиденье, приподняв бровь.
— Ты в моей машине, — выпалила я, ничего другого в голову не приходило.
Уголок его рта приподнялся в усмешке.
— Похоже на то.
— Я поеду на автобусе, — кипятилась я, мои планы окунуться в бассейн таяли с каждой секундой.
Я заметила похожий набор ключей, вставленный в замок зажигания, но постеснялась спросить, откуда он его взял. Очевидно, что не было никаких ограничений, которые Нико не хотел бы нарушать.
Он широко улыбнулся мне.
— Тебе придется дойти до автобусной остановки, подождать, а потом ехать дальше. Как только тебя высадят, у тебя будет получасовая прогулка, — он вздохнул, как будто мысль об этом была утомительной. — Или ты могла бы просто согласиться на поездку, позволившую бы тебе и твоей машине добраться домой.
Ошеломленная его смелостью, я захлопнула дверь у него перед носом и рискнула перейти на другую сторону. Я постаралась четко передать множество образных непристойностей, которые заставили бы покраснеть монахиню.
— Если ты не перестанешь проклинать меня, я найду гораздо более продуктивное и веселое применение твоему рту, — насмехался он.
Мой разум на короткое мгновение устремился в этом направлении, прежде чем я отбросила эту мысль.
Мы ехали в тишине, если не считать радио, напряжение между нами было ощутимым. Я сосредоточила свое внимание на окне, пытаясь не обращать внимания на мужчину за рулем моей машины.
Я оглянулась через плечо, следуя за своим выездом, который Нико проехал прямо мимо.
— Э-э, ты пропустил поворот.
Я посмотрела в его сторону; он не подал никаких признаков того, что услышал меня.
— Сверни на следующем съезде и разворачивайся…
Ничего, никакого узнавания.
— Нико! — крикнула я.
Он быстро поймал мой взгляд, прежде чем снова переключить внимание на дорогу.
— Извини, я плохо слышу.
— Это не смешно, — огрызнулась я, потирая брови, уверенная, что у меня начинается головная боль, вызванная стрессом.
— Я согласен. Необходимость прибегать к крайним мерам, чтобы ты меня выслушала, ни в малейшей степени не забавляет, — протянул он, на мгновение лишив меня дара речи.
— Ты снова солгал, — обвинила я его некоторое время спустя. — Ты никогда не собирался отвозить меня домой.
— Я немного исказил правду, — ответил он, выглядя счастливым в своем лицемерном пузыре.
— Останови машину, Нико, — потребовала я, увидев впереди подъезжающий автобус.
Он хрустнул костяшками пальцев и вырулил на полосу, сбавляя скорость. Моя рука в мгновение ока оказалась на дверной ручке, поскольку двери были быстро заперты.
— Ты сейчас серьезно? — я усмехнулась, поворачиваясь к нему.
Нико небрежно положил руки на руль.
 
— Да.
— Пошел ты, — кипятилась я, кладя руку на среднюю консоль между нами. — Ты не можешь решать, когда ты хочешь мне все объяснить и повлиять на то, что я делаю в это время.
— Ты умрешь от меча собственного изготовления из-за своего упрямства. Боже мой, женщина, ты кошмар, завернутый в милую маленькую упаковку мечты, — появилась ухмылка, когда мое тело напряглось. — Дай мне свой гнев, Ческа. Это чертовски сексуально.
Что-то сильно вцепилось мне в запястье, я попыталась отодвинуть это, но оно застряло на месте.
— Что ты сделал? — мой пульс отдавался в ушах. Я глубоко вздохнула и посмотрела на металлический наручник, плотно облегающий мое запястье. Наручники?
Этого не могло быть. Один взгляд в его сторону подтвердил, что так оно и было. Нико поднял бровь, насмехаясь надо мной. Маленькая цепочка связывала нас там, где Нико соединил свою руку с моей.
— Я был благоразумен, — заявил он, кладя мою руку поверх своей на рычаг переключения передач и выезжая обратно на дорогу.
Не желая устраивать несчастный случай, если я отдеру свою руку, следовательно, и его тоже, я оставила ее там, пока кипело возмущение.
— Приятные мужчины так не поступают, — прошипела я.
Он усмехнулся, и этот звук эхом отозвался во мне.
— Тебе не нравятся приятные мужчины, красавица. Ты думаешь, что нравятся; ты убедила себя, что нравятся. Это способ перестраховаться во всех отношениях, которые у тебя были. Твои романы на одну ночь? — он цокнул языком. — Это было то, что ты стремилась к большему, а затем, когда ты была удовлетворена, ты заползала обратно в свою безопасную раковину и успокаивала себя тем, что сильная страсть и отношения не сочетаются. Потому что ты человек отношений, и это нормально — знать, что это то, чего ты хочешь, но ты должна знать, что они действительно сочетаются.
Мой желудок сжался. Я перешла в наступление, презирая то, что он сказал, потому что что-то внутри меня дрогнуло, подтверждая, что это правда.
— Они были хорошими людьми, славные мужчины. Мои бывшие бойфренды оставили меня удовлетворенной.
— Я хорошо тебя трахнул, Ческа? — его голос стал низким, разочарование с примесью юмора волнами исходило от него.
Я сглотнула, решив не отвечать.
— Именно так. Учитывая то, что ты мне рассказываешь, и то, что я узнаю о тебе, находясь в твоей компании, ты будешь удивлена, насколько легко тебя понять. И это неплохо.
— Это был твой план — ежедневно появляться в моей жизни, чтобы я не могла забыть о тебе? — я сменила тему.
— Это сработало, не так ли? — его большой палец погладил тыльную сторону моей руки.
— Да, — призналась я себе под нос. — Так и есть.
Мы прибыли в Пуэрто Банус, и меня охватило чувство трепета. Нико направил нас туда же, куда и раньше, — на свою яхту. Улицы были более оживленными, чем в прошлый раз.
Понимая, что ему придется снять с меня наручники, я ухмыльнулась. Но все это быстро улетучилось, когда Нико осторожно перенес меня с моей стороны машины на свою и открыл дверцу. Он потянул меня за собой, когда схватил две сумки из багажника, а затем с другой стороны машины, где стояла моя сумка.
Люди смотрели, и не только из-за его машины или того, кем он был. Нет. Я поймала улыбки над своим затруднительным положением. Неужели они думали, что я хотела этого?
Прежде чем я успела открыть рот, чтобы прояснить ситуацию, Нико переплел свои пальцы с моими и потащил меня к своей яхте. Мы поднялись на борт, и сотрудник разобрал дорожку. Я схватилась за борт, когда взревели двигатели. О черт.
— Почему двигатели включены, Нико? — я задала бессмысленный риторический вопрос.
Самодовольная улыбка, которой он одарил меня, была просто дьявольской.
— Четыре дня, моя королева. К тому времени, когда ты ступишь на сушу, ты не только услышишь все, что я хочу сказать, но и будешь умолять не покидать меня.