Неоспоримый (ЛП)

Я подтянулся, Габриэль считал. Прошло много времени с тех пор, как он готовил меня к бою, я забыл, как далеко он заходил. Я стиснул зубы, поводя плечами, когда он назвал время и указал мне на беговую дорожку следующей. Я перешел на бег после небольшой пробежки, Габриэль и Хавьер витали поблизости, как неприятные запахи.
— И вот, это начинается, — Хавьер ухмыльнулся.
— Уточни, — потребовал я.
Скрестив руки на груди, он прислонился к другому кардиотренажеру напротив меня.
— Ты же не думал, что получишь девушку, не прилагая усилий, не так ли? — мои губы приоткрылись для ответа, но он продолжил. — Нет, позволь мне полностью перефразировать это и объяснить. Хорошо… итак, вы с Ческой сошлись вскоре после того, как познакомились, и она практически упала в твои объятия без особого сопротивления.
Я ухмыльнулся, вытирая пот со лба. Мои шаги тяжело отдавались на беговой дорожке.
— Что я могу сказать? Передо мной трудно устоять.
Габриэль усмехнулся, ускоряя мою скорость.
— Кое-кто слишком высокого мнения о себе.
Хавьер вмешался прежде, чем я успел ответить.
— Ты думаешь, я не прошел через ад, чтобы заполучить Леону, удержать ее? — он фыркнул. — Один чертов год, которому не видно конца. Я преследовал ее, а она отшивала меня при каждой возможности. До такой степени, что иногда я сомневался, стоило ли это того, но потом я понял, что она так глубоко запала на меня, что у меня не было другого выбора, кроме как довести ее до предела и заставить понять, что у меня нет другого выбора, кроме как такого. Я никогда не позволял ей забывать меня ни на минуту. Если она оборачивалась, я был рядом. Если не я лично, то напоминание. Это то, что тебе нужно сделать, Нико, просто появиться и утвердиться в ее видении, — он пожал плечами. — О, и расскажи ей немного правды.
Я ударил рукой по кнопке "Стоп", беговая дорожка замедлилась, и я спрыгнул. Габриэль проворчал, что я еще не закончил.
— Она, возможно, не захотела бы иметь со мной ничего общего, если бы знала всю ситуацию, — признал я.
— Наверное, нет, но это не навсегда, — Хавьер скрестил руки на груди. — Ни на минуту не думай, что я поверю, что ты расскажешь ей все. Тебе не пойдет на пользу разглашать это, но ты должен быть до некоторой степени честен, если хочешь, чтобы она выслушала и была рядом с тобой. Без этого ты обречен.
Он знал меня слишком хорошо.
— Я хочу рассказать ей все.
Я сделал несколько глотков протеинового напитка и вытер рот.
— Эгоистично, я не буду. Эта женщина моя; с ума сойти, как это произошло так быстро. Хавьер, ты ведь понимаешь, что я чувствую, правда?
Легкая улыбка тронула его губы.
— Полностью. Это воплощенное безумие.
— Что ты собираешься делать? — спросил Габриэль.
— Все, что нужно, — признался я, когда в моей голове возникла идея.
— Ты скрытный бастардо, — Хавьер усмехнулся. Мы с Габриэлем присоединились к нему. Он был не совсем неправ.
Глава 17
Ческа
Зонтик прикрывал меня, пока я баловалась во время обеденного перерыва, и я решила совершить короткую прогулку, чтобы посидеть на пляже и заказать еду. Мягкие волны набегали на песок, когда семьи загорали и играли. В окрестностях кипела жизнь, и то, что я нашла себе столик, было не чем иным, как чудом.
Я откусила от жареного сэндвича, разглядывая башню старого замка. Последние несколько дней я ничего не получала от Нико. Чувство разочарования захлестнуло меня, особенно после того, как я отомстила ему и сказала оставить меня в покое. Наверное, я была немного лицемеркой. Я стащила хрустящую корочку со своей тарелки и заказала "Кафе кон лече".
Здравая сторона моего разума указала, что ничего между мной и Нико все равно бы не получилось. Продолжай говорить себе это. Не тогда, когда я когда-нибудь вернусь домой, и не тогда, когда, между нами, будет океан. Я тяжело вздохнула и постучала ногой по полу. Я раздражала себя своими противоречивыми мыслями. Это было похоже на физическую боль от отсутствия рядом Нико, на странное чувство потери, которое не совпадало со временем и знаниями, которые мы накопили друг о друге.
 
Уже не в первый раз что-то заставило меня оглянуться через плечо и осмотреть окрестности — ощущение, что за мной наблюдают. Я остановилась с бутербродом в руке, пока перебирала тех, кто, возможно, за мной наблюдал. Это была очевидная перепалка между Нико и незнакомцем в баре.
— Я буду наблюдать.
Я связалась с Эллой, когда благополучно добралась домой, чтобы спросить, кто мог следить за мной. Она либо действительно не знала, либо лгала. Я предоставила ей презумпцию невиновности. Я не была настолько глупа, чтобы верить, что и то, и другое хорошо. Однако я была заинтригована почему.
По полу заскрежетал стул. В полной боевой готовности я резко повернула голову. Нико сел напротив меня с приводящей в бешенство ухмылкой. Его четко очерченное тело поглотило маленький металлический стул.
— Вау, — я уронила сэндвич на тарелку. — Вот и аппетит пропал.
Он фыркнул, наклонился вперед, придвинул к себе тарелку и откусил кусочек. От моего сэндвича. Я прищурила глаза, не впечатленная. И вот я немного скучала по нему. Подошла официантка, но Нико отмахнулся от нее. От моего внимания не ускользнуло, что ее взгляд задержался на нем на секунду дольше, чем следовало.
Нико в несколько укусов прикончил мой оставшийся сэндвич.
— Это хорошо.
Я сжала чашку в руках.
— Чем я могу вам помочь?
— Просто проверяю, давно не виделись. И, честно говоря, я скучал по тебе, — признался он. Его пылающий взгляд оценивал меня, когда он наклонился вперед. — Скучал по прикосновениям к этому телу, которое принадлежит мне, по тому, как ты кричишь от потребности подо мной. Особенно когда я так глубоко внутри тебя, что нет ни тебя, ни меня, только мы.
— Нико, — прошипела я, желая, чтобы он замолчал.
Мои щеки вспыхнули от смущения. Сидевшие за ближайшими столиками либо понимающе улыбались, либо выглядели совершенно шокированными.
— Да? — он невинно моргнул.
— Этого больше не повторится, — сказала я, имея в виду все, что было между нами, но мой голос был слабым.
— Я не люблю лжецов, — заметил он.
Мои брови поползли вверх.
— Интересно, что ты один из них.
— Это вопрос восприятия, но у тебя нет всех фактов. Ты отказалась узнать их.
— Фотографии говорят сами за себя.
Он фыркнул.
— Это не так.
— И красные флажки есть красные флажки не просто так, — сказала я, чувствуя, как учащенно бьется мое сердце.
Нико вздохнул и встал, подходя ко мне. Я поставила недопитую чашку на стол и закусила губу. Его рука перекинула мои волосы через плечо, а затем его руки обхватили меня, чтобы опереться на стол. Я замерла, испытывая смешанные чувства от того, что нахожусь так близко к нему. Он нежно поцеловал меня в шею и плечо и прошептал на ухо.
— Я никогда не хотел причинять тебе боль.
По крайней мере, это меня утешает.
— Предупреждаю, мы еще не закончили.
— Закончили, — пробормотала я.
— Считаем ли мы, что с тобой покончено? — возразил он.
Нет. Мы так не считали.
— Ты чувствуешь это? Когда я прикасаюсь к твоему телу, твое дыхание меняется. Ты была моей, когда я впервые увидел тебя, ты была моей вчера, и сегодня ты все еще моя. Если ты боишься падения, не бойся.
Я быстро заморгала. Его руки коснулись моих, и он выпрямился во весь рост. Я наклонила голову, чтобы выдержать его взгляд.
— Увидимся.
Я дотронулась до горла и смотрела, как он уходит. Допив остатки кофе, я схватила свои вещи и направилась в противоположную сторону, обратно к работе. Мои чувства застряли где-то между желанием и настороженностью.
Могло ли то, что объяснил Нико, оправдать фотографии, которые я видела? Возможно. Или, может быть, я слишком надеялась.