Неоспоримый (ЛП)

Ческа налила себе чай с добавлением фруктового сока, а я наполнил свою кружку кофе. Я наблюдал, как она поглощала свежую выпечку, без сомнения, испеченную в городе сегодня рано утром.
— Ты ничего не будешь? — ее брови нахмурились, между ними обозначилась небольшая морщинка, которую я хотел разгладить.
— Да, повара готовят нам горячий завтрак. Его скоро принесут.
Ее глаза загорелись.
— Черт возьми, да, звучит заманчиво. Это впитает часть алкоголя в моем организме.
Я с улыбкой покачал головой.
— Не стоило пить все эти коктейли.
— Я виню в этом тебя. К тому же, я была навеселе, а не пьяна. Я просто чувствую себя немного не в своей тарелке. Хотя нет ничего такого, с чем не справился бы приготовленный завтрак.
Перед нами поставили тарелки с соусами, я поблагодарил. Я принялся за еду, и Ческа с довольным вздохом сделала то же самое. Еда действительно была путем к ее сердцу, и у меня не было проблем с тем, чтобы использовать ее, чтобы помочь себе.
Она нарезала сосиску, обмакнула ее в кетчуп и указала в мою сторону.
— Начинай объяснять. Кто такая Елена? И почему такая враждебность по отношению к ней?
Я потер рукой подбородок, волосы бороды потрепали меня по руке.
— Она моя бывшая девушка.
— Да, я вроде как догадалась об этом, — она закатила глаза.
Я фыркнул от смеха.
— Мы расстались по-дружески через полтора года, — мои губы сжались. — По крайней мере, я так думал. Пока она не закричала об изнасиловании, и меня в наручниках не отвезли в полицейский участок.
Опускаю руки, это был один из худших дней в моей жизни.
Ческа замерла. Мираж эмоций промелькнул на ее лице. Все то, чего я ожидал. Шок, паника, беспокойство. Здесь я надеялся, что она мне поверила.
— Повтори.
— Ты правильно расслышала меня в первый раз.
Еда, которую я жевал, была на вкус как зола.
— Она обвинила меня в сексуальном насилии над ней. Я избавился от нее и теперь испытываю сильную неприязнь к ней за это обвинение, но также и потому, что она была послана соблазнить меня, сблизиться со мной и отчитываться не перед кем иным, как перед моим отцом.
— Зачем твоему собственному отцу это делать? И женщина, согласившаяся на это… — она потерла лоб, пытаясь осмыслить услышанное.
— Много причин, которые слишком долго перечислять. Концепция "медовой ловушки" тоже не нова, посылать красивую женщину для соблазнения и получения информации — обычный ход, но он работает. Проблема заключалась в том, что Елена испытывала ко мне сильные чувства и оказалась в ловушке между привязанностями. К тому моменту я умыл от нее руки.
Дело в том, что Елена была даже не настолько умна. За несколько месяцев до разрыва с ней у меня возникли подозрения, когда определенные знания попали не в те руки. Я позаботился о том, чтобы незаметно разглашать или оставлять повсюду бесполезную информацию, которая затем подтвердила мои мысли.
— По тому, как она вела себя с тобой, было очевидно, что ты ей небезразличен, — ее взгляд сосредоточился на столе. — Она смотрела на тебя так, словно ты принадлежал ей.
— Она все еще любит меня.
Я рассказал ей половину правды. Все было намного сложнее. То, что Ческа так хорошо прочитала Елену, обеспокоило меня, потому что Елена была осложнением, которому нужно было навсегда исчезнуть в Мадриде, но она этого не сделала.
Ее столовые приборы со звоном упали на тарелку, Ческа наконец посмотрела на меня. Я сохранил открытое выражение лица, надеясь показать свою честность. Но даже при том, что я заслужил ее скептицизм, это задело меня за живое. Я был невиновен, но держал это над головой.
— Как я могу быть уверена, что ты говоришь правду? Ты говоришь, что твоя бывшая девушка обвинила тебя в этом, но верить обвиняемому только на слово — это слишком серьезное обвинение.
Она подняла руку, чтобы заглушить ответ, готовый сорваться с моих губ.
— Я не хочу тебя обидеть. Я просто честна. Я не говорю, что могу доверять словам Елены после того, что ты рассказал мне, и если это правда. Ты не в тюрьме. Почему? У тебя есть доказательства? Ты же не ожидал, что я просто поверю тебе на слово. Дело не в том, что я доверяю тебе, а в моей безопасности.
 
— У меня есть четкие записи каждого раза, когда мы трахались, показывающие, насколько это было по обоюдному согласию.
Мой голос был ледяным. Я пожал плечами, запихивая еду в рот.
Что было странно, когда я думал об этом. Почему именно Елена инициировала идею снимать нас вместе, а затем бросала обвинения в мой адрес, прекрасно зная, что у меня есть доказательства, чтобы опровергнуть ее и доказать свою невиновность?
Не то чтобы дело когда-либо доходило до такой стадии, оно было стерто, как будто его никогда не было, и никогда не касалось полицейских досье. Я хотел получить возможность доказать свою невиновность, но Гектор потянул за кое-какие ниточки. Учитывая, что в его штате было много полицейских из разных департаментов, это было несложно. Главной проблемой было то, насколько легко он манипулировал ситуацией в своих интересах.
— У тебя есть видеозапись… типа секс-видео?
Ческа скрестила руки на груди. Этот разговор продолжал обостряться, но это было необходимо.
— Многие из них в самых разных местах и позах, где ты можешь видеть, насколько нам обоим это нравилось, — протянул я.
Я мгновенно пожалел о своем выборе слов, когда Ческа резко вдохнула. У меня сжалось в груди. Черт.
— Понятно, — прокомментировала она, вставая из-за стола, не в силах скрыть свои эмоции. Казалось, две стороны были в состоянии войны друг с другом. — Тогда, наверное, я буду занята наблюдением за ними.
— Нет, ты не сделаешь этого. Это поцелуй смерти для любых отношений, — я отхлебнул свой уже остывший кофе. — Вместо этого ты можешь провести перекрестный допрос Бена.
Я отказывался показать ей эти видео. Кроме того, они были спрятаны в надежном хранилище вдали от любого из моих предприятий или объектов недвижимости для сохранности и страховки. Ческа знала Бена с детства и, как я надеялся, поверила бы ему на слово в чем-то подобном.
— Бен запросто мог бы солгать в твою защиту.
— Он мог, — признал я, приподняв бровь. — Но когда увидишь его, спроси, почему он этого не сделает. Тогда ты поймешь, и мое имя будет предано гласности.
— Прекрасно.
Она потопала прочь, направляясь к лестнице, оставив меня в одиночестве. Появился один из моих сотрудников с улыбкой, собирая наши объедки.
Я ухмыльнулся, веселье взяло верх над раздражением. Несмотря на неловкий разговор, я думаю, у нас только что была наша первая ссора.
С момента нашего разговора Ческа не произнесла ни слова, за исключением ответов "да" или "нет". Мое терпение было на исходе. К счастью, мы были на пути к месту, где она могла еще раз убедиться, что я не лгал о том, что разгласил.
Мои пальцы крепко сжали руль, и я съехал с перекрестка. Краем лица я почувствовал пристальный взгляд Чески. Она думала, что я отвезу ее домой. Да, нет.
— Что ты делаешь? — спросила она.
— Еду домой.
— Я вижу это, — саркастически сказала она, осознав, что ее окружало.
Когда я больше ничего не добавил к разговору, она вздохнула, возвращаясь к тишине, которую сама же и затеяла. Моя машина петляла по дорогам, ворота безопасности открылись, и я проехал, позволив электрическим воротам моего дома открыться, и припарковался в гараже рядом с другими моими машинами. Заперев "Порше", я обошел машину и подошел к застывшей на месте Ческе. Я протянул ей руку. Она слегка покачала головой, но затем переплела свои пальцы с моими. Хороший знак.
Я направил нас прочь от своего дома и заговорил.
— Я сожалею о том, как я разговаривал с тобой ранее. Я всего лишь пытался доказать свою невиновность кристально ясно, и на мгновение потерял самообладание.