"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Здравствуйте. Вы лейтенант Нархов?
— Так точно.
— Полковник Шульц. Мне нужно попасть в санаторий.
— Хорошо, присаживайтесь.
Всю дорогу немец лишь рассматривал молодого человека, не задавая ему никаких вопросов. Как только они доехали до санатория, полковник попросил его провести к Хелен. Нархов кивнул и пригласил следовать за собой. Пройдя какое-то расстояние по коридору, они дошли до одной из палат и молодой человек аккуратно открыл дверь. Хелен сидела на кровати, опершись на подушку, и что-то увлечённо читала. Увидев гостей, она опешила, а потом её глаза оживились.
— Папочка! — девушка стремглав кинулась к отцу. — Как я по тебе соскучилась!
— Я тоже, дочь. Очень рад, что советская медицина оказалась на высоте… а то мне сказали твой диагноз, и я впал в уныние — обычно после таких травм остаются инвалидами на всю жизнь.
— Пап, познакомься — это мой муж… Георгий.
— Я уже наслышан от товарища Крючкова, что ты тут время зря не теряла, — усмехнулся он и протянул руку парню. — Иоганн Шульц.
— Георгий Нархов… очень приятно… познакомиться.
— Скажу сразу, что не буду вытягивать из тебя режимную информацию и освобождаю от чести такой свою дочь. Можешь признаться, Хелен, а то нельзя так поступать мужем — пожалуй, обидится.
— Ты о чём? — опешила она.
— О знании русского.
— Жора, извини меня, пожалуйста, — с едва заметным акцентом сказала она по-русски.
— Ничего себе… Так ты всё время могла со мной разговаривать на русском и молчала?
— С меня взяли подписку, — вздохнула она.
— Ладно, — махнул он рукой. — Сам знаю, что это такое.
— Пап, я тут прохожу период реабилитации… приходится заниматься в спортзале, но под плотным контролем мужа. Так вот там столько молодёжи моложе Георгия, — покачала она головой. — И это действующие сотрудники — офицеры. Так что мы безнадёжно отстали…
— Нагоним, — усмехнулся Шульц. — Я разговаривал с Крючковым, и он разрешил нам набрать курсантов для такой школы. И ещё… — он выжидающе посмотрел на обоих. — Есть мнение взять инструктором в Берлин твоего мужа, Хелен. Пусть он частично будет выполнять задачи своего ведомства, но и нам поможет. За пару лет, думаю, понатаскает твоих людей, а там видно будет.
— Почему моих? — удивилась девушка.
— Секретное подразделение никому другому я не доверю. Или ты хочешь, чтобы этот приказ отдал тебе твой дед?
— Нет, не люблю встречаться с ним по службе, — поморщилась она. — Пусть лучше ты.
— Хорошо, тогда я завтра решу кое-какие служебные и организационные вопросы, а потом обратно в Берлин — нужно успокоить твою маму и дедушку. Медики говорили о сроке восстановления?
— Да, примерно полтора месяца до полных нагрузок.
— Тогда проведи это время с пользой. Постарайся запомнить максимум методик, — подмигнул он дочери.
— А давайте попьём чаю и поговорим? — предложила девушка.
— Не возражаю, — кивнул отец.
14 сентября 1983 года. г. Москва. ВДНХ. Утро
За время, предшествующее советско-американской встрече, рябиновцы успели к ней подготовиться. В Москву они прибыли за трое суток до этого и не только Громов и Иванов — помимо них прикатили Шмелёва, супруга Родиона — Анжела, Зимин, чета Филипповых — как эскорт и охрана, и Старков. Первое оперативное совещание было проведено в стенах… АЗЛК, где обсуждались самые животрепещущие вопросы. Старгородский, одновременно польщённый и озабоченный столь высоким уровнем ответственности, не стал кичиться своей должностью, а передал бразды руководства операцией Родиону и Косте. На совещании присутствовал и Григорий Васильевич Романов, сразу показав уровень предстоящего мероприятия.
— Как прошла обкатка машин? — поинтересовался он у Громова.
— В пределах расчётов, — кивнул тот. — В настоящее время добавлены кое-какие узлы и технические разработки, улучшающие комфортность езды и сервиса. В большей степени это касается перспективной модели внедорожника. На остальных заменены приборные панели, центральное освещение и так… по мелочи… Начальная обкатка выполнена за несколько дней нашими испытателями… они же и пригнали все машины сюда.
 
— Я их обязательно чем-то премирую! — горячо пообещал Старгородский.
— Тогда один «Москвич» просто подарите чете Филипповых, и они вам скажут большое спасибо, — усмехнулся Громов.
— Решено! Любую машину на выбор!
Дальше согласовали все возможные нюансы поведения американцев — вплоть до дружеского подарка части машин другой договаривающейся стороне. Потом перешли к микрочипам.
— По заявке Ирины Сергеевны, — Костя кивнул на сестру, — изготовили первую партию видеопроигрывателей для ВнешТоргПредства. Плюс комплект ЭВМ для смены рекламных роликов. Инструкции, конечно, даны, но надо бы обучить людей, а времени у нас в обрез — завод только-только заработал, и наше присутствие на нём обязательно. Мы и так рискуем сорвать производство важных микрочипов военного направления из-за этой поездки.
— Кто может помочь здесь, в Москве? — нахмурился премьер-министр.
— Если только договориться с Владимиром Александровичем Крючковым… — задумчиво проговорил Костя. — Есть в его ведомстве капитан Невская… Екатерина Олеговна… Вот она и её муж точно смогут.
— Сегодня же с ним свяжусь, — кивнул Романов.
— Виктор Николаевич, ваш коллега обещал прибыть? — обратился Костя к Старкову.
— Да, обещал. Ему там привезли презенты от «Прометея», ну и кое-какую справочную информацию… меня на днях проинформировали, что заявки на открытие электронных почтовых ящиков выполнены. Так что его присутствие просто необходимо.
— Ну, раз все службы доложили о готовности, будем надеяться, что американцы не смогут отказаться от заключения сделки, — подвёл итог Григорий Васильевич. — Хочу заметить, Андрей Александрович, что тебе и твоим людям стоило бы поучиться качеству выпускаемых изделий. Чтобы мы потом брали технику не из Рябиновска, а напрямую из Москвы. Ручная сборка хороша для особо важных персон, а обычным покупателям вполне подойдёт и конвейерная.
— В эти пару дней мои люди будут дневать и ночевать с измерительными приборами и щупами прямо на ВДНХ, — заверил премьер-министра тот. — Чтобы каждую песчинку изучили и освоили такую сборку.
— Андрей Алексаныч, если что, я могу появиться и у вас на сборочном конвейере, — предложил Громов. — Чем смогу — помогу.
— А на ВДНХ кто останется с моими людьми?
— Так моя супруга тоже на этом деле поднаторела не хуже меня. Думаю, она вполне справится.
— Решено! — воссиял Старгородский. — Так и поступим!
Сегодня и Романов не утерпел, приехав на ВДНХ. Осмотр он начал, естественно, с машин. И чем больше погружался в дебри конструкции, тем больше понимал, что это будущее советского автопрома. Вылез из кабриолета и покачал головой.
— Если я расскажу о вашей машине Наташеньке[7], та сразу побежит продавать свою и покупать эту, — усмехнулся он.
— Да легко, Григорий Васильевич, — усмехнулся Родион. — Надо, значит, через месяц пригоним вам такую же. Только с цветом вопрос решите.
— А что, так можно? — удивился Романов.
— Достанем вообще любой! — заверил его директор АЗЛК.
Но основное внимание Романова приковал внедорожник. Он не только посидел в салоне, но и заглянул под капот. Увидев турбину, сразу задал вопрос о её предназначении, а получив ответ, даже почесал затылок.
— Слов нет… одни положительные эмоции… Вы опередили американцев и японцев лет так на двадцать… точно вам говорю.
— А я говорил, что они не люди, а какие-то инопланетяне! — вставил своё слово Старгородский. — Поэтому я держусь за них руками и ногами! Это ж какой политический момент! Это наши разработки! Советские! Пусть теперь империалисты за нами гонятся, а не мы за ними!
— Согласен с вами Андрей Александрович, — кивнул премьер. — Родион Александрович, а вы не калькулировали цену этого автомобиля на наш внутренний рынок?
— Калькулировали, — кивнул тот. — Почти семнадцать тысяч.