"Фантастика 2024-108". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Вечерний отчёт Георгий и Гульназ писали вместе и также вместе поехали его сдавать. Остапов внимательно прочитал написанное и пристально посмотрел на обоих.
— Значит, сожгли все мосты? Ну, может, оно и к лучшему… что смотрите как Ленин на буржуазию? Ваши отношения были санкционированы ещё до начала этой операции.
— Простите, товарищ генерал-майор? — остолбенел Нархов.
— Всё ты правильно понял, Георгий, — усмехнулся тот. — Только теперь вам необходимо максимально подготовить своих избранников к миссии по тесному сотрудничеству наших ведомств. Но ладно «Штази» — там уже были предпосылки, а вот у северокорейцев… — он мотнул головой. — Тут не всё так просто, но завтра-послезавтра прибудет человек из МИДа и проинструктирует товарища Джанибекову, как вести себя со спецслужбами Пхеньяна.
6 сентября 1983 года. г. Рябиновск. Вечер
Иоганн Шульц смог, наконец, добраться до места, где лечилась его дочь, и побеседовать с ней вживую. Сопровождал его не кто иной, как сам глава КГБ. С самого начала эта поездка стала для Шульца своего рода инкогнито — здесь всё было не так. Обычно довольно словоохотливый советский чекист сейчас молчал как рыба, иногда искоса поглядывая на коллегу из Берлина. Несмотря на то, что они знакомы более пятнадцати лет, прошли вместе не одну секретную операцию по выявлению вражеских шпионов и неоднократно коллегиально осуществляли подготовку прикрытия первых лиц государства, сейчас Шульц и Крючков разговаривали нарочито официально. Иоганн пытался выжать из коллеги хоть малую толику новой информации, но тот сыпал шутками и прибаутками, словно не понимая, о чём разговор. Наконец Шульцу это надоело, и тот рискнул взять быка за рога.
— Владимир, я так понимаю, что КГБ за что-то обиделся на «Штази».
— С чего ты взял?
— Я битый час пытаюсь выяснить обстоятельства излечения моей дочери, но ты упрямо держишь дипломатическую планку. Я ведь не слепой и вижу разницу между общей картиной, например, в Москве с тем, что происходит в этом маленьком городке.
— А что здесь не так?
— Да всё не так… У меня ощущение, что я попал совсем в другой мир — настолько разительны эти изменения. И потом… мне дали медицинское описание травмы Хелен… при таких травмах не ходят… это инвалидность на всю жизнь.
— Но её же вылечили, — глава КГБ пристально посмотрел на немецкого коллегу.
— Как отец я очень этому рад, а как разведчик понимаю, что это нонсенс… абсолютный… Так не бывает… А у корейца были такие же травмы?
— Примерно такой же букет. Плюс-минус небольшие отклонения по терапии.
— Тогда собираем в одну копилку все данные, и что выходит?
— Что? — прищурился Крючков.
— Уровень медицинских технологий несоизмерим с нынешним уровнем, — немец стал загибать пальцы. — Потом патент «Роботрона» на новые устройства связи… Потом технический уровень электроники скакнул вверх с такой скоростью, что у всех потемнело в глазах. Сами патенты… я, честно говоря, очень удивился, узнав, сколько их заявили… Две новые революционные модели на АЗЛК…
— Три, — поправил его Крючков.
— Три? — переспросил тот. — Ну, пусть так… Теперь я вижу саму обстановку в этом, пусть и закрытом городе… Здесь как будто живут люди другой эпохи… у них другие пристрастия, другие повадки… Ещё вот те молодые люди, обеспечивающие нам негласное прикрытие, — Шульц, усмехнулся, показав пальцем себе за спину. Извини, но они явно юношеского возраста.
— Не совсем понял тебя.
— Оперативник в таком возрасте — тоже нонсенс. Они курсанты или офицеры?
— Офицеры, — кивнул Крючков.
— Ну, тогда не знаю, что и думать… — развёл руками немец. — Да! Ещё вы успешно выдворяете агентов различных разведок. По моим данным, уже почти три сотни человек. Как будто наперёд знаете, где искать. Собрав все данные воедино, впору выдать версию о предикторе. Лет так на сто? — он внимательно посмотрел на русского коллегу.
— Видишь ли, Иоганн… не мне тебе объяснять, что есть тайны, которые, даже находясь в дружеских отношениях, нельзя раскрывать… Поэтому я просто не буду комментировать твои вопросы… Не буду и всё.
— Хорошо, но технологиями поделитесь? — хитро прищурился немец.
— Какими?
— Пока мы с тобой шли, я наблюдал три интересных объекта, пролетевших над нашими головами. Что это?
— Система визуального наблюдения за городом.
— Э-э-э… кинокамеры?
— Видеокамеры. Я точно не знаю…
— Владимир! Моя версия только что нашла полное подтверждение, — усмехнулся Шульц. — Видишь, даже ты не обладаешь полнотой информации, предпочитая руководить, а не вникать в подробности. Тебе предоставили полный комплект оборудования, объяснив вкратце его функционал. Только я немного трансформирую свою версию: это не предиктор, а… предикторы. Невозможно одному человеку охватить такой объём знаний. Израильтянам тоже отщипнули кусочек? — снова прищурился немец. — А нам… как это по-русски… фигу с маслом, да?
— Чего ты хочешь? — хмуро спросил Крючков.
— Немного информации, немного технологий. Ведь наверняка есть список шпионов и по нашей стране? Поделитесь по-братски. А молодые сотрудники нам бы тоже не помешали.
— Твой зять из той же когорты, — усмехнулся глава КГБ.
— Какой зять?
— Твоя дочь 1 сентября зарегистрировала брачные отношения с лейтенантом Нарховым. Она теперь не Шульц, а Нархова. Твой зять — командир звена «Алых беретов», — Крючков развернулся и сделал приглашающий жест двум парам из наблюдения. Через пару минут две двойки подошли к ним вплотную. — Представьтесь, — велел он.
— Лейтенант Морозова…
— Лейтенант Карамышев…
— Лейтенант Кобзева…
— Лейтенант Кобзев…
— Какое звено?
— Третье, — ответил один из парней.
— Кто командир?
— Лейтенант Нархов.
— Вот видишь, Иоганн, сейчас нас прикрывают люди твоего зятя, — коротко развёл руками Крючков. — Благодарю за службу, можете дальше выполнять свои служебные обязанности.
— Есть… Есть… Есть… Есть.
— Отдай мне его.
— Зачем?
— Попробую организовать такую же школу в Берлине. Не волнуйся, вытаскивать клещами из него режимную информацию не буду — мне дочь этого никогда не простит. Но сделать что-то похожее нужно. Это очень интересный ход с вашей стороны — кто подумает на молоденькую девушку или такого же парня, что он сотрудник спецслужб?
— Иоганн, там очень много нюансов, — покачал головой глава КГБ. — Командир звена не инструктор. Безусловно, он кое-что знает, что-то может, но не все имеют педагогический талант.
— А если я привезу своих курсантов? — пристально посмотрел на него Шульц.
— Сколько?
— Ну… пятьсот человек.
— Много, — мотнул головой Крючков.
— На всю Германскую Демократическую Республику? Этого даже мало будет! Но я же не наглею. Хотя бы первый поток. Потом буду привлекать значительно меньше.
— Неэ-э-эт. Потом у тебя появится аппетит, — усмехнулся Владимир Александрович. — Уж поверь мне.
— Ну, мы и на месте попробуем сами обучать… может, и у нас появятся педагогические кадры.
— Даю месяц на подготовку курсантов. Физподготовка и хорошие знания общеобразовательных предметов обязательны. Узнаю, что решил расколоть зятя, разорву все договорённости.
— Спасибо, — Шульц эмоционально пожал ему руку. — Очень выручил.
Часом позже. Санаторий в Рябиновске
Лейтенанта Нархова срочно вызвали в город. Короткий приказ без вводной озадачил его, но ничего не поделаешь — нужно его выполнять. Как только его «Москвич» попал на одну из оживлённых улиц Рябиновска, запищал зуммер вызова на рации.
— Лейтенант Нархов.
— Это Остапов. Георгий, выдвигайся к гостинице. Там тебя будет ждать сотрудник «Штази». Отвезёшь его в санаторий. Будь осторожен — он прекрасно знает русский язык, так что следи за своим.
— Понял, товарищ генерал.
Подъезжая к вестибюлю гостиницы, Георгий заметил подтянутую фигуру довольно высокого мужчины. Как только «Москвич» припарковался в нескольких метрах от ступенек, этот мужчина начал быстро спускаться к машине. Открыв переднюю дверь, он приветливо улыбнулся.