Я умру завтра (СИ)

— Я ведь говорила, что не следует ставить необученного новичка в зал гостей, — бурчала женщина. — Сразу нарвался на наглого ублюдка Моргрима.
— У меня уже не было возможности научиться, — огрызнулся Феро.
— Возможность есть всегда, — серьёзно сказала Нимлот. — Тебя выделил бог, значит, на тебя у него планы. Твои действия могут изменить мир!
— «Выделил»? Проклял, имеешь в виду? — криво усмехнулся парень.
— Если бы имела, то сказала бы как есть, а не по-другому. Я говорю: выделил, — надавила она.
— Как скажешь, — юнец пожал плечами.
— Нам прописано судьбой расплачиваться за поступки, сколь благочестивыми намерениями они ни были продиктованы. Есть пятна, устранить которые ветошь не в силах, только соскрести нож. Это я понимаю и принимаю. Грех есть грех. Но магия не относится к подобному, что бы ни говорили аристократы. Она — дар Хореса, того лика, который смотрит на вас без желания наказать. — Нимлот подошла к своему напарнику и силой развернула его голову, посмотрев в глаза.
— Но почему… — застыл он. — Почему?..
— Думай, Феро. Ты ведь умный парень. — Улыбка женщины была мимолётна, словно вспышка молнии в летний день.
— Откуда ты так много знаешь? Ты ведь не колдунья! — Юноша открыто осмотрел её, а потом запунцовел, вспоминая, как подсматривал за ней в момент переодевания.
— Но знавала многих колдунов. — Нимлот отошла, чтобы лишний раз не смущать своего напарника.
Женщина лгала, ведь до недавнего времени знала лишь одного колдуна — своего сына, умершего полтора года назад, ровно в свои восемнадцать лет. Его убила магия, переполнившая тело. Именно тогда она и встала на этот путь. Путь разрушения.
— Ты в курсе, что мы не переживём этот день? — Феро слабо улыбнулся. — Даже если каким-то чудом убьём вообще всех, то не сумеем покинуть столицу. А городское дно перевернут сверху донизу. Никто не спасётся.
— Но ты здесь, — логично возразила она.
— Моя жизнь окончится через два месяца, — парень пожал плечами. — Что я могу за них успеть?
— Много. Но одновременно мало, — согласилась Нимлот.
— Я… — Феро отвернулся. — Я…
Женщина посмотрела на него, наклонив голову.
— Можно… — он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы собраться с мыслями. — Можно поцеловать тебя? На удачу? — быстро добавил он последние слова.
Нимлот подошла ближе и подарила ему максимум, на который была способна. Поцелуй длился почти две минуты.
— Постарайся выжить и победить, Феро, — серьёзно произнесла она. — Ради меня.
Нимлот знала, что подобная мотивация будет для него куда большей, чем некие мифические идеалы. Для них парень был слишком незрел.
Шум разбитого стекла. Вот оно!
— Идём, Феро, это сигнал.
* * *
Не успел мой смех стихнуть, как где-то в глубине особняка Кольшеров раздался страшный грохот, а потом здание содрогнулось, роняя меня на колени.
— Что за?.. — Я огляделся, подмечая, что подобная проблема не у меня одного. Хорошо, а то смотрелся бы нелепо: единственный из всех не удержался на ногах! Да ещё и кто⁈ Сам Кирин Моргрим!
Стоп, мыслю совершенно не в ту сторону. Отчего вообще случился этот взрыв? Это ведь он был⁈
— Спокойствие! — надрывался Хайрем. — Всё хорошо! Наверняка это какая-то глупая случайность, над которой мы ещё успеем посмеяться! — Однако его улыбка выглядела донельзя фальшивой и натянутой.
Покосившись на брата, заметил, как он с каким-то шоком и неверием смотрит на собственные руки, почти не обращая внимание на остальное. Моя ладонь цепляет Слезу, даруя каплю уверенности. Так или иначе, мне нужно держаться поближе к Кастису…
Громкий крик из глубины дома произвёл эффект артиллерийского снаряда, залетевшего в окно. И без того обеспокоенные гости окончательно вскочили на ноги: кто-то бросился к окну, кто-то устремился в коридор. Находящиеся поблизости сионы помчались вниз. Или звуки были сверху?.. Непонятно.
— Ицупо, арниш энц, Кохран, — разобрал я иноземный говор, а также узнал имя одного из богов Триединства. Рядом, с неестественно широко открытыми глазами, встала служанка-кашмирка, которая подавала мне бокал вина. В её левой руке находилась… Огненная сфера! Как на том мальчишке-версе!
 
Мы пересеклись взглядами, отчего девушка ласково улыбнулась, с силой сжимая сферу. Остановить её было некому.
Полыхнуло пламя, отбрасывая меня в строну кресла позади. Повезло, что там не было стены…
Огонь жадно поглотил почти всех присутствующих, включая саму служанку. От жара моментально бросило в пот, но я продолжал сидеть, шокированно осматриваясь, не в силах сделать ничего. Руки и ноги не слушались, но даже если бы они оказались подвластны моей воле, основная проблема находилась в голове… Некому было отдавать приказы. Разум застыл, поглощённый смертельно опасной красотой пламени.
Я не мог сделать ничего.
— Кирин! — Поблизости оказался брат. Его камзол тлел, но он не обращал на него внимания. Слеза, блеснувшая на цепочке, столь же надёжно оберегла его, как и меня.
Я осознал случившееся лишь тогда, когда оказался у него на руках, а сам Кастис сделал то, чего я, признаться, не ожидал — прыгнул в окно, ранее разбитое телом слуги, прямо через осколки стекла.
Приземлился он плохо: меня тряхнуло, да так, что казалось, сломал ребро, такая была боль в боку! Вокруг тут же нарисовались инсурии, но секунды осмотра хватило, дабы стража перевела внимание на пылающий особняк.
— Господин Кастис! — Рядом встала Тереза. — Господин Кирин, — уже не столь довольно — в мою сторону.
Стражники, оставшиеся среди карет, успели приготовить ружья, но в охваченный пламенем особняк никто не спешил заходить, даже несмотря на то, что в нём раздавались звуки схватки, выстрелы и характерные признаки творимого волшебства.
Там ведь Долабелл… Он один стоит десятка средних по уровню сионов или стольких же инсуриев.
— Ваша светлость, что происходит⁈ — встревоженно поинтересовался глава механических стражей. — Вначале убитый слуга, выброшенный из окна, потом взрывы! На нас напали?
Сдержать смех вышло весьма просто — боль не располагала к излишнему веселью. Проклятье, теперь ведь никто и не вспомнит о том, как облажался Кастис! Ха-ха, да я сам уже считаю это мелочью, недостойной упоминания!
Брат не успел ответить, ведь в знакомом грязно-буром свете поблизости появились сияющие лучи, спустя миг обратившиеся в шестерых колдунов.
— Мы что, опоздали? — разобрал я слова одного из них, прежде чем всё вокруг затопила магия.
Тереза успела создать барьер, который отразил волну режущего ветра, на куски покрошившего едва ли не четверть собравшихся стражников. На землю упали кровоточащие руки, ноги и головы, отделённые от тел.
Одновременно с этим в инсуриев, чья защита выдержала этот удар, полетели молнии, хорошо прожаривающие прятавшихся за доспехами людей.
Вот тут сразу стало понятно, что Кольшеры всё-таки сэкономили… у их гвардии не имелось антимагической защиты! Люди, находившиеся в инсуриях, могли надеяться лишь на сталь, чего было недостаточно.
«Взгляд Хореса» дополнил сложившуюся картину, обращая в чёрный прах целые десятки инсуриев, открывших ответный огонь.
Кастис не слишком аккуратно поставил меня на ноги, заставляя поморщиться, а потом… бросился в бой.
— Идиот, куда ты⁈ — успел выкрикнуть ему. Мало того, что он ещё не прошёл процесс обращения в сиона до конца, так ещё и Слеза спасёт лишь от чистой магии! — Прикрой его, дура! — рявкнул Терезе, сдерживая желание отвесить девчонке оплеуху.
— Как⁈ У него Слеза! — логично возразила она.
Вокруг царило безумие. Из окон поместья Кольшеров вырвалась мощная струя воды, из которой, словно песчинки, поднятые морской волной, высыпались бездыханные, изуродованные тела людей. У кого-то было стёсано лицо, кто-то имел вид переломанной куклы, а какие-то успели обгореть, с кожей, запёкшейся в чёрную корку.
В то же время стража перезаряжала ружья, периодически стреляя в юрких магов, которых перемещал их глава. Они явно нарабатывали тактику боя именно под подобный стиль: короткое перемещение лучом, после чего двое из шестёрки молниеносно возводили широкий барьер, прикрывающий от огнемётов, пуль и гранат, а остальные атаковали стихиями, успевая уничтожить с десяток-другой бойцов, прежде чем снова исчезнуть, не дожидаясь, пока на них сосредоточат весь залп, который, безусловно, сумел пробить бы даже двойной барьер. Слишком уж высокая подавляющая мощь.