Семья волшебников. Том 3 (СИ)
— Ах-ха-хя!.. — рассмеялась Лурия, хватая прядь волос мамы в кулачок. — Яка-дяка!
Она рванула на себя, но смогла вырвать только несколько волосинок и немного расстроилась.
— Так, трех детей мне хватит, — заявила Лахджа, сажая Лурию рядом с отцом. — Эта последняя.
— Да ладно тебе, — пихнул ее в бок Майно. — Давай хоть одного пацана, что ли…
— Я не уверена, что он вообще получится… и мне нужна пауза. Лучше этих трех до ума довести.
Лахджа обвела взглядом гостиную. Лурия нашла где-то гвоздь и восторженно ковыряла им подушку и украдкой — папу. Вероника разрисовывала последнее окно, причем Лахдже от ее рисунков было отчетливо не по себе. А Астрид тыкала в грудь своего приятеля-эльфа, объясняя, почему он говно, а тот сдержанно отвечал, что говна тут всего одна кучка, и ее зовут Астрид.
Слово «говно» он смаковал.
Что ж, по крайней мере, насчет Астрид Лахджа не переживала. Когда-то она беспокоилась насчет нее сильнее всех, но с годами волнение улеглось. Она, конечно, задиристая и агрессивная девочка, зато прямая, как стрела, и в ней на удивление мало внутренней Тьмы. Может, потому, что росла вне Темного мира, да еще и в любящей семье, а может из-за подаренного в младенчестве Луча Солары.
Или хорошая наследственность по материнской линии все-таки взяла верх над дурной отцовской.
Неважно, насчет Астрид можно быть почти спокойной. Вот с Вероникой все не так просто. Она добрая девочка, но ей всего пять лет без одного месяца и уже уверена в себе посильнее иных взрослых. К тому же она очень импульсивна и все еще порой совершает непредсказуемые поступки… сейчас, к счастью, куда реже, чем в прошлом году. Вот тогда было действительно непросто, усадьба Дегатти несколько раз из-за нее балансировала на грани катастрофы.
Но все равно пока еще трудно судить, что из нее вырастет.
Что же до Лурии, то в ней с каждой луной все сильнее проступают разрушительные наклонности. Она еще не может проявлять их в полной мере, но ей не вечно быть младенцем.
Какой она станет, когда научится ходить? Маленькой долбанутой живодеркой?
Полудемоны. Психические отклонения у них не редкость. С Вероникой вроде бы обошлось, а Мамико вообще на редкость милая девочка, но никто не гарантирует, что и с Лурией все пройдет нормально.
Впрочем, пока рано переживать. Маленькие дети часто шалят и капризничают, независимо от вида. Возможно, у Лурии просто режутся новые зубы, вот она и тянет все в рот. Перепады настроения это тоже может объяснить.
Ближе к вечеру Астрид с Копченым помирились, и поскольку до Злого Дня оставалась куча времени, ушли с Зубрилой играть в сад. Вероника к ним на этот раз не присоединилась, потому что не собиралась больше выходить из дома минимум до послезавтра.
— Раскачивай сильнее, — ворчала все еще сердитая Астрид, сидя на качелях. — Толкай! Чо ты какой хлипкий⁈
— Это не я хлипкий, это ты тяжелая, — пояснил Копченый. — Жрать слишком любишь.
Астрид хотела его лягнуть, но на качелях было неудобно. Так что она самым добрым голосом попросила:
— Встань спереди.
— Хочешь на меня прыгнуть? — сразу раскусил ее Копченый. — Нет уж, у меня есть идея получше.
И он закрутил качели! Одним резким движением завернул их штопором и бросился бежать, пока Астрид с воплями вертелась в обратную сторону!
Вероника смотрела на это из окна. Глупые дети. Занимаются всякой чепухой, когда надвигается беда. Но ничего, она справится и без их помощи. Она их защитит, даже если они не оценят.
И маму защитит. И папу. И младшую сестру.
Вероника почувствовала на своих узеньких плечах груз ответственности и тяжко вздохнула. Непросто жить в этом мире, когда ты единственный, кто знает, что делать.
Может, призвать кого-нибудь на помощь? Вероника подумала о идиме Дружище. Он всегда рад помочь, но не годится звать друзей только когда тебе от них что-то нужно. Вероника еще и поэтому не призывала его, дожидаясь, пока он сам захочет прийти в гости.
Но она уже устала трудиться в одиночку. У нее кончались ее маленькие силы. Пальцы болели давить на мелок. Девочка волокла табуретку в следующую комнату и вздыхала все тяжелее.
— Вероничка, ты что, настолько боишься старуху Юмплу? — поймала ее на полпути мама.
— Мама, это серьезно, — сказала Вероника. — Дело-то не пустяковое.
Лахджа на секунду задумалась, а потом решительно сказала:
— Вот что, а давай спрячемся там, где она тебя не достанет!
— В папином кошеле? — предположила Вероника.
— Нет, в другом мире! Давай соберем остальных и нагрянем внезапно к бабушке с дедушкой! Они тебя не видели с тех пор, как ты была в пеленках, и ужасно хотят познакомиться!
— Я могу их… а, нет, не надо, — спохватилась Вероника.
Лахджа порадовалась, что дочь и впрямь становится все мудрее и уже не пытается решать все проблемы призыванием чего попало. Она быстро на пальцах объяснила Веронике, что Злой День есть только на Парифате, и только на Парифате Юмпла раз в год становится злой Старухой, которая ест маленьких детей. В других мирах ее можно не бояться.
— Мы возьмем папу, фамиллиаров… может, только Ихалайнен не захочет… и Астрид с Лурией, и Друлиона с Зубрилой прихватим…
— А…
— Я в прошлую луну докупила маскировочных амулетов.
— Ага!.. — все радостней думала об этом Вероника.
— А еще… — коварно начала мама. — А еще у бабушки с дедушкой куча книжек другого мира… и ты сможешь их читать, когда пересечешь Кромку.
Взгляд Вероники приобрел орлиную пронзительность. Маме следовало сразу с этого начинать.
Глава 15
Уговорить Майно оказалось сложнее, чем Веронику. Он уже не надеялся закончить монографию до начала лета, но хотел управиться хотя бы до осени. Однако Лахджа ткнула ему в лицо тем фактом, что сегодня он целый день лоботрясничал, занимался черт знает чем, так что работа над монографией — плохая отмазка от поездки к родителям.
К тому же они старые и неизвестно, сколько им осталось. Вдруг это последний шанс провести с ними время? Вдруг Лахджа и так уже опоздала, и мамы или папы, а то и обоих уже нет в живых⁈
Подумав об этом и сама ужаснувшись своим мыслям, она принялась собираться вдвое быстрее. А Майно, поворчав, положил в кошель какой-то длинный ящик.
Маленькие эльф и гоблин очень обрадовались выходным на другой Странице. Лахджа позеркалила их родителям и отпросила на сегодня, завтра и, возможно, послезавтра. Пообещала приглядывать, как за своими, и привезти сувениров.
— Ты уверена, что это будет удобно? — тихо спросил Майно, пока Астрид набивала рюкзачок вещами первой необходимости. — Мы не доставим твоим родителям хлопот, если без предупреждения завалимся такой оравой, да еще с чужими детьми? Что ты им скажешь?
— Правду, — беззаботно сказала Лахджа. — Что это одноклассники Астрид, которых мы привезли на экскурсию, посмотреть Землю. Ты не переживай, не все финны захлопывают дверь перед незваными гостями, это просто стереотипы.
— Я о твоем народе вообще ничего не знаю, — пожал плечами Майно. — Просто…
— Мог бы поинтересоваться, кстати, — перебила Лахджа. — Я о Мистерии знаю кучу всего.
— Потому что живешь тут уже восемь лет!
— Видишь, насколько мне интересна твоя культура.
На перемещение потребовалось время. Закромочные путешествия — это не так просто, как может показаться, даже если ты великий волшебник. Сервелат уже хорошо знал дорогу на Землю, и все же туманы Лимбо расступились не сразу.
А когда расступились, то вывели на опушку леса. Печального осеннего леса — с опавшей листвой и увядшей травой. Если в Мистерии уже во весь голос говорила весна, то в северном полушарии Земли заканчивалась осень.
Поздний вечер же сменился ясным днем. Скорее пасмурным, впрочем — небо заволокли тучи, накрапывал мелкий дождик, а под ногами хлюпала грязь.
По дороге Майно инструктировал детей. Прежде всего Друлиона с Зубрилой, которые раньше на других Страницах не бывали, но и Веронику, которая впервые посещала Землю в сознательном возрасте… и Астрид, о выходках которой в Японии Лахджа подробно рассказала.