Бесстрашная (ЛП)

Их не может быть больше десяти.
Я резко отшатываюсь, уставившись на тело рядом.
Это не моя Пэй.
Я успокаиваю свой разум и сосредотачиваюсь на отдаленном гуле сил под моей кожей. Флэш, Телекинетик, Гидро…
И вот тогда я чувствую это. Близко. Сильно.
Я чувствую первопричину.
Глядя на эти десять веснушек, я набрасываю на нее одеяло.
Но оно падает в пустоту, поскольку тело Пэйдин исчезает.
  
Иллюзия.
Я вскакиваю с кровати. Сознание мгновенно проясняется, и я понимаю, что меня накачали наркотиками. Все ради того, чтобы вырвать ее из моей постели.
Сапоги внезапно оказываются на моих ногах, я даже успеваю пристегнуть меч к поясу. Распахиваю дверь и прорываюсь сквозь тех, кто осмелился ждать меня в конце коридора.
Будто вышел прямо в море.
Ветер хлещет по тонкой рубашке, пронзая каждый сантиметр тела, а ливень обрушивается на меня, пробирая до костей. Я едва держусь на ногах на скользкой палубе, пока волны непрерывно разбиваются о перила. Корабль стонет при каждом погружении в воду, а я качаюсь, будто от опьянения, и пытаюсь устоять на ногах.
Выхожу на палубу, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь пелену дождя.
— Где она?! — кричу я в шторм, надеясь, что ветер донесет мои слова до разбежавшихся членов команды.
В ответ море вздымает волну, и мой взгляд невольно устремляется к самому краю судна. Я щурюсь сквозь завесу дождя и вижу, как вода переливается через перила, окатывая три сжавшиеся фигуры.
Способность Иллюзиониста пульсирует под кожей, разгораясь все ярче с каждым шагом к ним. Я чувствую и другие силы, обнаруживая, что меня поджидают Телекинетик и Шквал.
Сердце бешено колотится под мокрой тканью рубашки, пока я направляюсь в их сторону. Корабль сильно кренится, я падаю на колено, но c усилием поднимаюсь. Вскоре фигуры впереди становятся ближе, очертания четче на фоне дождя. Их трое…
Нет. Не трое.
Мир замирает. Шторм ослабевает. Молнии тускнеют.
У самых перил — четыре фигуры.
Одна из них связана, с кляпом во рту, а ее руки крепко стянуты за спиной. На ней все тот же зеленый жилет, в котором она уютно заснула. Мужчины поднимают ее над палубой. Двое держат за связанные лодыжки, а третий впивается пальцами в ее плечи.
Я нашел ее.
Подняв Пэйдин к перилам, они ухмыляются, пока она бьется в их хватке, отчаянно пытаясь вырваться.
И что-то во мне ломается.
Я высвобождаю ту часть себя, в которую отец пытался превратить меня. Смертоносный осколок тьмы, которым он однажды повелевал, знал по имени, выковал в глубинах своих подземелий, в каждом из моих страхов, в том темном доме, когда я пронзил мечом грудь невинного человека.
Эта часть самой Смерти живет во мне.
И теперь я повелеваю ей.
Я без колебаний сжимаю в кулаке силу Телекинетика, ощущаю, как она струится сквозь меня. И моя душа совсем не раскаивается в том, что собирается сделать с их душами.
С едва заметной мстительной мыслью я бросаю Шквала за борт — ленивым, почти пренебрежительным движением. Его голова с глухим хрустом ударяется о деревянную балку, прежде чем тело исчезает в ледяной пучине.
После того как волна поглощает его, двое оставшихся мужчин резко оборачиваются и видят, как я уверенно приближаюсь к ним. Ноги Пэйдин опускаются на палубу, ее взгляд мечется, глаза безумно расширяются, пока не встречается с моим. Мужчины реагируют так же, хотя их глаза наполняются страхом, а не облегчением.
При виде их лиц я улыбаюсь.
Пэйдин борется с хваткой Иллюзиониста, пока Телекинетик делает шаг вперед. Даже сквозь завесу дождя я узнаю его размытое лицо — это тот самый мужчина, что следил за ее танцем в первую ночь на корабле.
Он бросает нить силы, туго обвивая ею мою шею. Такое ощущение, будто фантомная петля затягивается на горле, выдавливая воздух и затмевая зрение чернотой по краям.
Он душит меня своей способностью.
Жалкое зрелище. Он правда думает, что именно такая сила убьет меня?
Я не могу дышать, но я сталкивался и с гораздо худшим от собственного отца. Сократив расстояние между нами, я наношу удар ему в лицо. Он уклоняется, что я и предвидел, однако следующее движение он замечает слишком поздно — левой рукой я выхватываю меч из ножен и одним молниеносным движением рассекаю его живот.
Удушающая хватка ослабевает в тот самый миг, когда клинок врезается в плоть. Я втягиваю воздух, поворачивая напряженную шею. Мужчина валится на палубу передо мной, кровь хлещет из глубокой раны, и ее омывает водой. Алый поток растекается по дереву, прежде чем его успевает смыть дождь.
Я переступаю через его тело, не удостаивая его взглядом. Откидываю мокрые волосы со лба и поворачиваюсь к Пэйдин и Иллюзионисту. Не отрывая от меня глаз, он поднимает ее связанное тело на руки.
Кончик моего меча упирается в его грудь спустя мгновение. Я качаю головой, тяжело дыша.
— Отпусти ее, и я не заставлю тебя страдать.
Он не отводит взгляда, но его тело напряглось под острием.
— Лучше я умру, чем увижу, как Обычная взойдет на трон Илии.
Меч вонзается в его сердце в тот самый момент, когда он швыряет Пэйдин через перила.
Крик срывается с моих губ и тонет в ревущем шторме.
Я не думаю. Не дышу. Не колеблюсь, оставляя меч в теле моряка и бросаясь к перилам.
Она падает навстречу своей смерти.
Кляп выскальзывает из ее рта, позволяя вырваться леденящему душу крику. Эти голубые глаза не отрываются от моих, даже когда она стремительно уходит вниз, все дальше и дальше…
Способности Телекинетика слабеют под моей кожей. Он едва жив, но это «едва» — это все, что мне нужно. Я хватаюсь за отголоски его способности и направляю ее в сторону связанного тела Пэйдин.
Сила натягивается, как невидимая веревка, обвивающая ее талию. Я стискиваю зубы, когда ее вес врезается в мой разум, и она зависает над волнами.
Она запрокидывает голову, и серебряные волосы касаются воды. Я напрягаю каждый мускул, подтягивая ее к себе, несмотря на то, что пронзительная боль разрывает мой разум на части. Корабль кренится под тяжестью мстительной волны, и меня почти швыряет через перила. Убеждая себя сосредоточиться, я направляю ее к себе, приказывая своему усталому разуму подчиниться.
Волна обрушивается на корабль и накрывает зависшее тело Пэйдин, прежде чем залить и меня. Вода тянет ее вниз, но я борюсь, чтобы она поднялась вверх. Шиплю от боли и тянусь к ней, протягивая мокрые руки через перила.
Затем ее голова поднимается, и наши взгляды сталкиваются на один бесконечный миг, который не под силу удержать даже времени. Она смотрит на меня с таким страхом, какого я никогда не видел. И, может быть, я смотрю на нее так же. Словно нет ужаса сильнее, чем ее потерять.
И вот тогда сила Телекинетика вспыхивает и умирает у меня под кожей.
Глава тридцатая
Пэйдин
Последнее, что я вижу — ужас на его лице.
А затем я снова падаю.
Я утону.
Смерть с ухмылкой встретит меня в этой водной могиле, когда будет вырывать мою душу из моря.
Когда я почувствовала, как телекинетическая способность отпустила меня, я не позволила себе отвести глаза. Я хотела, чтобы смерть пришла за мной в виде серых глаз Кая, а не жадных волн. Но случилось кое-что иное.
Я не ударилась о воду.
Кай рванулся вперед, чуть не нырнув вслед за мной, и схватился за единственное, что смог.
За жилетку Адины.
Я снова зависла в воздухе, сердце подскочило к горлу.
Внизу сердито разбиваются волны, Кай хрипит, изо всех сил пытаясь вытащить меня. Я слышу, как трещат швы, когда моя любимая жилетка начинает рваться под весом. Руки связаны за спиной, и я ничего не могу сделать, кроме как смотреть на лопающиеся нитки, пока Кай пытается поднять меня.
  
С моего промокшего тела стекает вода, делая и без того рвущийся жилет скользким. Кай вскрикивает, его рука напрягается под промокшим рукавом. Еще один резкий разрыв плотной ткани заставляет меня смириться с водяной гибелью.