Бесстрашная (ЛП)

Я улыбаюсь в ответ, как учила меня Адина.
Эта жизнь сладка.
Как мед.
Эпилог
  
Китт
Нет никакой вспышки света.
Нет никакого взрыва или медленного угасания.
Китт чувствует себя обманутым. Ведь именно это ему всегда обещали, — некое великое появление в мире за пределами того, из которого он выплыл.
Но этого нет.
Здесь вообще ничего нет.
Впервые, когда он открывает глаза после того, как Смерть их закрыла, Китт отчаянно пытается осознать пустоту перед собой. Он прищуривается, шагает в нее, пытается схватить пальцами. Но ничто — это ничто, и отсутствие чего-либо раздражает. Это похоже на тьму, которая возникает всякий раз, стоит закрыть глаза. Ни цвета, ни формы, ничего.
Ничто. И это не та смерть, которую он ожидал.
Бывший король бродит в пустотах загробного мира, не до конца осознавая происходящее. Он часто задается вопросом — потому что делать здесь особо нечего — должен ли он ждать кого-то. Возможно, своего брата. Возможно, Пэйдин, если она когда-нибудь захочет увидеть его снова.
И когда приходит Смерть, Китт чувствует лишь облегчение. Ни страха, ни замешательства, которые он ощущал буду живым.
Нет, Китт узнает лицо Смерти. Знает ее по имени.
— Мара. — Мертвый король тянется к женщине, что затянула его в эту бездну пустоты. Потому что ее присутствие приносит ему утешение.
Смерть стоит перед ним, и ее облик совсем не похож на те страшные сказки, которые любят рассказывать люди. Начнем с того, что она — это просто она. Несмотря на то, что она похищает души целую вечность, никто не может предугадать, что Смерть окажется женщиной. Раньше это раздражало Мару, но теперь она привыкла видеть умирающие лица, полные удивления.
Так ли неожиданно — ощутить нечто иное, кроме тепла, которое дарит женщина своим прикосновением? Неужели красивое лицо не способно затянуть в загробный мир?
— Здравствуй, Китт, — коротко говорит Смерть. — Я предупреждала тебя о такой участи.
— Я знаю, — искренне отвечает он. — Но это не Морс. Где я?
Мара убирает прядь каштановых волос с темных глаз. Нет, она совсем не похожа на Смерть.
— Это твой покой. — Голос у нее холоден. Это совсем не удивляет Китта. — Похоже, ты смирился со своей судьбой задолго до смерти.
Король хмурится.
— Пожалуй, да. — Затем он неуверенно добавляет: — Но я рад, что ты здесь. Я… не думал, что ты захочешь меня увидеть.
— Я не останусь надолго. — Мара глубоко вздыхает, прежде чем надеть маску вежливости. — Ну и как тебе покой?
Китт осматривает черную пустоту своими зелеными глазами.
— Мне все еще одиноко.
— Так не должно быть, — с издевкой бросает Мара. — Это твоих рук дело.
Прежде чем снова исчезнуть в темноте, Смерть бросает королю завуалированное прощание. Обрывки ее слов практически тонут в пустоте:
— Но я отпущу тебя нежно.
Снова оказавшись в одиночестве, Китт думает о жизни, что оставил позади.
Он не винит Кая за тот печальный конец, который он встретил (в конце концов, он должен был увернуться от удара Силовика) и не винит Смерть за то, что она помогла ему в этом. Он также не позволяет себе злиться на девушку, которая забрала у него брата. Обида — тяжелый груз в загробном мире. После того, как он постепенно избавился от нее, смерть показалась ему гораздо более приятной. На самом деле, без Чумы, которая путала разум и лишала рассудка, последние недели жизни теперь кажутся потраченными впустую. Он тщетно желает начать все сначала. Может быть, он бы не позволил власти поглотить себя. Может, он жил бы так, как советовала Смерть. Но это лишь мечты, а сожаление — то, что заставляет мертвых переворачиваться в могилах.
Он часто размышляет — действительно, часто — о том, каким должен быть этот мир. Стоит ли он такого чудовищного одиночества? Китт часто кричит в пустоту, умоляет этот чуждый загробный мир выслушать его. Но он не отвечает. Смерть не возвращается. И это не дает ему того покоя, который был обещан.
Китт никогда не сидит на одном месте. На самом деле он даже не знает, где находится и куда идет. И все же, он периодически смотрит вверх — предположительно, в пустоту. Под его ногами нет земли, но он все равно ложится. И, как всегда, несмотря на то, что Китт уже давно мертв, ему все еще нужна компания.
Мягкий свет сверху пугает лежащих внизу мертвецов.
Китт прищуривается, замечая две мерцающие точки среди пустоты. Они подмигивают ему, как звезды, сорванные с неба над Илией.
— Здравствуй, Китт, — тихо говорит свет. Женский голос, теплый и яркий, как и исходящее от нее сияние.
От неожиданного звука своего имени Китт встает, моргая на странные огоньки.
— Кто вы?
Вопрос кажется глупым, ведь ответ мало что изменит. Но нежный голос приносит ему что-то, что отчасти можно принять за ответ.
— Мы подумали, что тебе может понравиться компания.
Китт кивает.
— Мне правда понравится. Спасибо.
Смерть была к нему добра.
Наступает долгая пауза.
— Ты думаешь, я монстр? — Он не понимает, зачем задает вопрос паре звезд.
Женский голос полон печали:
— Нет. Ты — грехи своего отца.
— Ты не одинок в этом. — Это заверение исходит от второй звезды с глубоким голосом.
— Но я здесь совсем один, — говорит Китт с серьезностью. — А вы вдвоем.
Мягкая звезда отвечает:
— Жизнь разлучила нас.
— Смерть свела вместе, — заканчивает грубый голос.
В паре светящихся сфер есть что-то смутно знакомое. Китт решил не размышлять над этой нелепостью.
Он снова садится, подгибая ноги.
— Не могли бы вы… — Он чувствует себя неловко. — Вы бы не могли остаться со мной ненадолго?
Китт готов поклясться, что звезды улыбнулись ему.
Теплый, звонкий голос заполняет пустоту между ними:
— До тех пор, пока ты снова не увидишь своего брата, если ты конечно хочешь.
Низкий голос гремит над ним:
— Все мы кого-то ждем.
Заметки
[
←1
]
Квартердек — помост либо палуба в кормовой части парусного корабля (прим. переводчика).
[
←2
]
В оригинале Кай сокращает имя Авы до одной буквы («А»), однако в русском языке не принято использовать такое сокращение, поэтому было решено оставить полную версию имени (прим. переводчика).
[
←3
]
Диалог между Каем и Пэйдин построен на созвучии сокращенных версий имен Авы и Адины. В оригинале главные герои обращаются к ним по прозвищам, которое состоит из одной буквы «А» (прим. переводчика).