33 желания (СИ)

И вот я уже лечу на свидание вслепую в какую-то хипстерскую кофейню. Жутко волнуюсь, ладошки потеют, как перед экзаменом. Мужчина из приложения на удивление оказывается приятным и ухоженным, совсем как на фото, темноволосым и кареглазым, с таким глубоким проникновенным взглядом. Представляется Вадимом, улыбается. У него до мурашек приятный голос и хороший парфюм. Что-то обволакивающее табачно-древесное. Я сама не замечаю, как начинаю рассказывать о себе. А он слушает, не прерывая. И это удивительным образом действует на меня. То, как он смотрит и слушает, с таким живым, неподдельным интересом. И уже это одно очаровывает меня. Он не напирает, не пошлит. Его прикосновения деликатны, практически случайны. Но от этого волнуют и будоражат.
Встречаемся снова через пару дней. Говорим обо всем и ни о чём одновременно. Сначала так же, в кафе, потом гуляя по городу. Солнечная тёплая погода, редкая для конца сентября, создаёт лирично-романтичную атмосферу. Настоящая золотая осень. Мы окутаны автоматами опавшей листвы, кофе и его парфюма. Я чувствую необыкновенную лёгкость на душе и наслаждаюсь каждым моментом. Несколько часов проходят незаметно, и вот мы уже стоим у моего подъезда. И конечно, я приглашаю его на чашку кофе, потому что не хочу, чтобы этот вечер закончился.
Его объятия говорят: «Ты мне нужна». Поцелуи: «Хочу только тебя». Это возносит на вершину блаженства. Позволяет наконец ощутить себя счастливой после стольких лет одиночества. И пусть технически секс с ним не так хорош, его нежность и ласка компенсируют всё с лихвой. Я понимаю, что не хочу отпускать его. Хочу чего-то большего, чем просто одна ночь, проведённая вместе. И мне немного страшно, что это невзаимно.
Утро приходит внезапно. Я вижу записку на столе. Он обещает встретиться снова. Меня немного беспокоит, что я не могу связаться с ним, но я настолько счастлива, что гоню прочь дурные мысли. Мне кажется, я влюблена. И, возможно, любима.
Вадим появляется неожиданно. Всегда. Но он убеждает, что в спонтанности и есть главное счастье и интерес жизни. Я соглашаюсь, ведь из его уст это звучит абсолютно логично. Со временем посиделок в кафе и прогулок становится меньше — мы больше проводим времени, предаваясь любви.
С ним я всё больше раскрепощаюсь и решаюсь на то, чего раньше стеснялась. Я позволяю себе удовлетворить его орально. И хотя это дико смущает, я опускаюсь на колени перед ним, стягивая попутно боксеры с крепких мускулистых бёдер. Чувствую на себе взгляд Вадима. Он одновременно и властный, и заботливый. Вадим гладит меня по волосам, улыбаясь. Я несмело касаюсь его возбуждённого члена руками, поглаживаю, массирую. Затем неловко припадаю губами к головке и слышу шумный выдох. Это придаёт мне смелости. Я обхватываю его губами и пытаюсь взять его целиком. Помогаю рукой. Двигаюсь, ускоряясь, как в каком-то порно. И звуки издаю такие же пошлые. Понимаю, что сама начинаю заводиться от происходящего. Рот наполняется слюной.
— Да-да, вот так! — шепчет Вадим, придерживая мою голову.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Его реакция заставляет меня стараться ещё больше, двигаться быстрее, до тех пор пока не начинаю чувствовать привкус горечи во рту. Понимаю, что он вот-вот кончит, и отстраняюсь. Непроизвольно закрываю глаза и ощущаю горячие брызги на коже. Немного на лицо и на грудь. Отчего-то это веселит меня немного. Не могу сдержать лёгкий смешок.
Вот только вспоминать об этом совсем не весело. Особенно о том, как в один «прекрасный» день мне позвонила его жена. Она не истерила и не оскорбляла меня, как это часто бывает во всяких мыльных операх. Эта женщина усталым голосом сообщила мне кто она, и то, что я у Вадима не единственная, явно не первая и совершенно точно не последняя. Посоветовала мне не тратить время и гнать его в шею. Сказала, что и сама бы так сделала, да только одной троих детей не поднять.
Смотрю на записку от вчерашнего гостя, потом на подруг. Хочется просто скомкать этот лист и выбросить вместе с воспоминаниями. Но сделать это мне не дают — звонок в дверь разрезает тишину, заставляя меня и подруг вздрогнуть.
   
Часть 7
 
Мы с девчонками напряжённо переглядываемся. И по их лицам я вижу, что думаем мы об одном и том же. Но вслух никто ничего сказать не решается, равно как и встать и пойти открыть дверь. У меня сердце готово выскочить из груди. И хотя в голове голос Светки твердит, чтобы я не не раскатывала губу, всё равно хочется увидеть за дверью его, того самого вчерашнего. И это при том, что я даже не запомнила черты лица.
— Так, мне это надоело! — Алёна в нетерпении вскакивает и бежит в прихожую. Мы плетёмся за ней и вместе застываем на пороге, увидев Вадима за дверью. Он как всегда выглажен и выхолощен, но теперь я уже знаю, что в этом заслуга его жены-страдалицы. Чисто по-женски становится жалко её, вроде бы уже всё умерло, а она — нет, гляди, старается: стирает, гладит ему, ещё и готовит, убирает.
— Машунь, привет, — улыбаясь, ласково произносит он и переводит взгляд на подруг. — О-о, какие люди! Не ожидал. Хотел только Машу повидать, а тут весь третий состав «Виагры».
Он усмехается собственной шутке, а я про себя думаю: «Помяни чёрта…». Света выходит вперёд, скрестив руки на груди. И вид у неё такой, что сразу ясно — без боя она меня не сдаст. Мне и приятно, и немного даже стыдно, что я в своё время дошла до такого состояния, что сейчас одно появление бывшего вызывает такой кипиш.
— Ты чего припёрся? — Алёна совершенно неожиданно включает свой краснодарский акцент. И, вопреки своему обычному образу, выглядит совсем недружелюбно, даже немного хабалисто.
— Как грубо, — обижается Вадим. — Я не к тебе вообще-то. Как дела, Машунь? Я вот с прошедшим решил поздравить.
Он трясёт в воздухе плюшевым медведем. Смотрю на него, и по спине прокатывается волна раздражения. И как я вообще могла влюбиться в настолько пустого и инфантильного мужика. Понимаю, что окончательно переболела им. Наконец-то могу взглянуть на него без розовых очков, увидеть всё как есть, все его многочисленные недостатки, неискренность и желание показаться лучше чем есть на самом деле. И все эти его попытки начать сначала и обещания развестись уже ни капли не трогают.
— У дочки своей отобрал что ли? — усмехается Алёнка. И мне прямо страшно становится. Я не сочувствую Вадиму, но оказаться на его месте мне бы не хотелось.
— Вчера не смог, работал, — игнорируя нападки, продолжает он. — Но цветы хотя бы удалось отправить. Ты получила?
Его вопрос звучит, как гром среди ясного неба. В голове временно образуется вакуум. Я смотрю на подруг, те смотрят на меня.
— Какие цветы? — спрашиваю я, пытаясь справиться с дрожью в голосе.
— Розы красные, — растерянно отвечает Вадим и заглядывает в телефон. — Неужели напортачили с доставкой? Вот знал же, что не стоит этим гастерам доверять!
— Так они были от тебя? — разочарованно спрашиваю, хотя ответ вроде бы очевиден.
— Ну да, — кивает он. — А от кого же ещё?
— Действительно, — иронично усмехаюсь я, проглотив обиду. — Кому ж я ещё нужна, кроме тебя?
Его вопрос злит и отрезвляет. Я разворачиваюсь и иду на кухню. Девчонки в полнейшем непонимании остаются сторожить дверь.
— Машунь, да я совсем не это имел ввиду! — кричит Вадим, видя мою реакцию.
Но мне нет дела до его слов. Я сгребаю в охапку розы, не обращая внимания на царапающие руки шипы, и несу их к двери.
— Эти? — спрашиваю, он кивает. — А, ну тогда получила. Вот только можешь их себе куда подальше засунуть!
 
Швыряю в него букет, он инстинктивно прикрывается медведем. Цветы рассыпаются по лестнице, срываются в пролёт и летят вниз. Красиво, совсем как в песне у Пугачёвой. Мне даже немного жаль их. И Вадима тоже. Я осознаю, что не он вызвал во мне такую злость и разочарование. Я злюсь на ситуацию, на собственную наивность и глупость до нелепости. Мне грустно, что никакого чуда не случилось, и мой вчерашний одноразовый любовник оказался простым доставщиком цветов. И это не его вина, что под градусом он показался мне каким-то особенно привлекательным. И не Вадима. Этот просто попался под горячую руку.