Игра в революцию: Иранские агенты Кремля
Ф. Негяхдар считает, что этих людей надо возвратить в Иран на партработу, но предварительно провести с ними соответствующий инструктаж. Сделать это мог бы, например, член политбюро, секретарь ЦК ОФИН(б) А. Тавассоли.
Считали бы целесообразным разрешить А. Тавассоли такую поездку.
Просим Вашего согласия.
На письме есть резолюция:
Согласен.
Р. Ульяновский 2.VII.
Имеется на нем и пометка:
Просьба удовлетворена. Тавассоли выехал из Ташкента в Баку 5.7.84.
8 октября 1984 года, согласно записям международного отдела ЦК КПСС, из Ирана в Азербайджан перешли члены ОФИН(б) Акбар Аскар-пур (псевдоним Казем) и Хасан Араб-заде Хеджази (псевдоним Таги). Затем они были переправлены в Афганистан.
«Пришлите симпатических чернил»
9 сентября 1984 года Фаррох Негяхдар обратился со следующим письмом к Владиславу Баранову.
Уважаемый товарищ Баранов! Я хотел бы затронуть вопрос, который имеет отношение к товарищам из КГБ из иранского сектора. Полагаю, что товарищу Али Тавассоли во время его предстоящей поездки в Москву было бы необходимо встретиться с ответственными сотрудниками этого сектора и обсудить с ними следующие вопросы:
просьба о получении симпатических чернил и химикатов для их проявления;
получение необходимой информации относительно прохождения курсов специальной учебы по вопросам безопасности и информации, представление новой группы учащихся и выяснение мнения этих сотрудников об итогах обучения предыдущей группы;
решение вопроса, связанного с обращением сотрудников органов безопасности к нашим товарищам как в СССР, так и за его пределами с просьбой о сотрудничестве;
консультации по вопросу о возможности более широкого использования границы между Афганистаном и Ираном.
Хотелось бы отметить, что профессор Ульяновский говорил о том, что к вопросу о расширении финансовых возможностей для покрытия расходов ОФИН(б) можно было бы вернуться после пленума. Товарищ Тавассоли информирует Вас о наших планах и об уже проделанных шагах, с тем чтобы в то время, когда наш представитель в Турции прибудет сюда для участия в пленуме ЦК ОФИН(б), можно было бы дать ему конкретные инструкции относительно мероприятий, связанных с транзитом, обеспечением связи и безопасности. Именно его мы выбрали в качестве лица, ответственного за эти мероприятия.
Благодарю Вас за сотрудничество.
Фаррох Негяхдар.
В том же месяце Негяхдар направил в международный отдел еще одну просьбу предоставить его организации симпатические чернила и другие средства для тайнописи и обучить обращению с ними федаинов Асгара Джиллу и Сайда Джам-Нежада.
Судьба перебежчика:
голодовка и высылка в Иран
А вот еще один интересный документ из сейфов канувшего в Лету международного отдела.
Секретно
Тов. Ульяновскому Р. А.
Ростислав Александрович!
Один из перебежчиков из Ирана, известный под именем Садег и выдававший себя за члена Организации федаинов иранского народа (в связи с чем был направлен на жительство в г. Ташкент), настойчиво требует отправки его в Париж. При этом он заявляет, что переход в СССР через границу совершил по ошибке, жить в Советском Союзе не хочет, переезжать в предоставленную ему квартиру отказывается, работать не будет. Настаивая на выезде в Париж, Садег 10 января 1984 года объявил голодовку.
Руководство ОФИН(б) Садега не знает, но подозревает, что он — из федаинов меньшинства. По мнению т. Негяхдара, выпускать Садега на Запад нельзя, так как он может разгласить там факт пребывания ЦК ОФИН(б) в Узбекистане.
По мнению товарищей из КГБ, Садег скорее всего является членом организации федаинов-меньшинства. На Западе службы империалистических государств могут активно использовать его и в антисоветских и антифедаинских целях, поэтому давать разрешение на выезд его в Париж не следует.
Принудительное оставление его на жительство в СССР также нецелесообразно, тем более что он заявляет о намерении покончить жизнь самоубийством.
Товарищи из КГБ предлагают выдворить Садега в Иран в упрощенном порядке, считая, что там он будет скрывать свою принадлежность к федаинам, так как за это грозит расстрел. Данных о причастности его к иранским спецслужбам у них нет.
Считали бы целесообразным согласиться с указанным предложением.
Просьба рассмотреть.
В. Баранов
19 января 1984 года.
Выдворение через границу «в упрощенном порядке» означает на языке ЦК КПСС и КГБ: нелегально, без предъявления иранским властям.
На документе имеется письменная резолюция Ульяновского:
Договоритесь с КГБ. Мы согласны. 20.1.
Координация с ЦК КПСС, переходы границы, встречи
Многочисленные документы четко доказывают, что главным организующим и координирующим органом всех тайных операций за границей был именно международный отдел ЦК КПСС, а КГБ лишь выполнял его указания и отчитывался в работе. Из ЦК исходили приказы о заброске агентов и принятии перебежчиков.
Товарищу Пономареву Б. Н.
Центральный комитет Организации федаинов иранского народа (большинство) обратился в ЦК КПСС с просьбой оказать содействие в проведении в апреле с. г. в г. Ташкенте, где находится руководство этой организации, расширенного пленума ЦК ОФИН(б), который должен принять программные политические документы. Об этой просьбе федаинов мы будем докладывать ЦК КПСС после съезда партии.
Но уже сейчас руководство ОФИН(б) просит нас дать принципиальное согласие на переход в СССР из Ирана через границу четырех активистов ОФИН(б) для участия в пленуме. Из них три человека должны будут возвратиться в Иран. Организовать переход должен секретарь ЦК ОФИН(б) А. Тавассоли, который выехал с этой целью в Западный Берлин, где будет находиться до 6 марта. Он ожидает от нас соответствующего разрешения.
Товарищи из КГБ против такого перехода не возражают.
Полагали бы целесообразным дать согласие на переход 4 федаинов для участия в пленуме.
Просим рассмотреть.
Р. Ульяновский
24 февраля 1986 года.
К документу приложена справка:
АТ. Пономарев Б.Н. согласен. 24.2.86.
Записи референтов международного отдела ЦК КПСС от августа 1986 года говорят об отправке в Иран через азербайджанскую границу члена ОФИН(б) Али Аббаси Джафара и с ним еще 10 человек. Данные об этом были получены из КГБ от Колдунова — подчиненного генерала Л. Костромина.
В сентябре 1986 года сотрудник международного отдела Андрей Урнов пишет своему шефу Анатолию Добрынину:
Руководство Организации федаинов иранского народа (большинство), которое находится в эмиграции в Ташкенте, обратилось к нам с просьбой оказать содействие в том, чтобы советские пограничные власти не выдворяли из СССР активиста ОФИН(б) Бахмана Дарвишьяна, если он, спасаясь от преследований со стороны иранских властей, сумеет перейти ирано-советскую границу в районе Ленкорани.
Иранские товарищи просят также разрешить одному из членов руководства ОФИН(б) провести на азербайджанском участке границы встречу с двумя функционерами ОФИН(б), которые намерены во второй половине 1986 года перейти из Ирана в СССР, а затем возвратиться на иранскую территорию (через несколько часов). Друзья мотивируют просьбу тем, что в настоящее время связь с ячейками ОФИН(б) в Иране через Афганистан и через страны Европы практически прекратилась. Ранее подобная встреча на границе уже проводилась.
Считали бы возможным пойти навстречу просьбам руководства ОФИН(б). Мы могли бы договориться с товарищами из КГБ СССР в рабочем порядке об оказании иранцам соответствующего содействия.
Просим согласия.
На документе есть виза Анатолия Добрынина:
Согл. А. Д.
И пометка заведующего сектором международного отдела Николая Симоненко от 20 сентября 1986 года:
КГБ (т. Гаврилину В.Г.) сообщено.
И еще один документ.