Игра в революцию: Иранские агенты Кремля
Первоначально планировалось провести пленум «на одной из подмосковных баз», и эту идею поддержал в своей записке секретарю ЦК КПСС Александру Яковлеву от 28 ноября 1989 года заведующий международным отделом ЦК КПСС Валентин Фалин, предложив погасить все расходы, связанные с этим мероприятием. Однако ситуация в Москве менялась так стремительно, что советским коммунистам стало уже не до иранских коллег.
Одну из последних услуг партии Туде КГБ оказал в соответствии с секретным постановлением секретариата ЦК КПСС Ст-112/26г (ОП) от 14 февраля 1990 года. Сотрудники КГБ тайно вывезли из Лейпцига 31 коробку и четыре чемодана с архивом Туде. Сначала специальным рейсом самолета пограничных войск СССР АН-72 из Берлина они были доставлены в Москву, в восточный сектор аэропорта Шереметьево-1, а оттуда автомашинами транспортной части Управления делами ЦК КПСС под охраной — в «загородное архивохранилище № 2 Центрального партийного архива Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС» в городе Балашове Саратовской области.
Эта акция завершила поступление бумаг, связанных с иранской партией Туде, в ЦК КПСС, поскольку сама КПСС уже перестала существовать.
История десятая
Судьба соратников Туде
Среди иранских организаций нашлась лишь одна, решившаяся на осторожное сотрудничество с партией Туде, — так называемая Организация федаинов иранского народа (большинство). Это решение автоматически сделало федаинов клиентами международного отдела ЦК КПСС со всеми вытекающими отсюда правами и обязанностями.
Организация федаинов иранского народа:
от зарождения до раскола
Движение федаинов иранского народа, сразу же провозгласившее себя марксистским, зародилось в конце 1960-х годов на волне революционного радикализма, отчасти связанного с реформами шахской «белой революции». Идейным отцом федаинов, покинувшим Туде в 1963 году, был Бижан Джазани. Он был арестован в 1967 году за подпольную революционную деятельность и убит в тюрьме. Его последователи — в основном студенты — сделали упор на тактику «партизанской борьбы», которая, на фоне отсутствия массовой поддержки населения, ограничивалась отдельными террористическими акциями.
С 1966 по 1978 год в Иране действовало не более 300 федаинов одновременно. При этом многие из них проходили курс военного и конспиративного обучения в Организации освобождения Палестины, главным образом в Демократическом фронте. Всего там было подготовлено 400–600 иранских боевиков.
В разгар антишахских выступлений Организация федаинов смогла значительно расширить свое влияние в Иране. К моменту восстания в феврале 1979 года она утверждала, что в ее рядах состоят 5 тысяч кадровых бойцов и до полумиллиона сторонников. Федаины активно проникали в вооруженные силы страны, в университеты, в рабочую среду, действовали среди национальных меньшинств и в деревне. Тираж их газеты «Кар» («Труд») достиг 200 тысяч экземпляров. Несмотря на начавшиеся вскоре преследования, привычные к конспирации и подполью федаины к началу 1980 года расширили число своих сторонников до 7–8 миллионов.
Первым серьезным ударом по единству движения федаинов стал уход из него самого радикального крыла — сторонников партизанки Ашраф Дехгани. Они составляли до 30% организации. 4 июня 1980 года организацию покинуло еще одно левое крыло, принявшееся издавать свою собственную газету.
Коалиция с Туде, запрет, эмиграция, расколы
Оставшиеся федаины, назвав себя «большинство», вступили в неформальную коалицию с партией Туде и стали, с некоторыми оговорками, поддерживать режим Хомейни. Однако отношение к Туде в среде федаинов было далеко не однозначным. В начале 1982 года, например, на пленуме ЦК ОФИН(б) часть делегатов потребовала созвать учредительный съезд новой коммунистической партии Ирана, а другая — полностью присоединиться к партии Туде («конгрессисты» и «ликвидаторы» соответственно).
В 1983 году Организация федаинов иранского народа (большинство) была окончательно запрещена в Иране, а ее члены подверглись репрессиям. По просьбе руководства ОФИН(б) около трехсот ее активистов и членов их семей были приняты в СССР в качестве политических эмигрантов. Штаб-квартира, в которой обосновались более 20 членов ЦК ОФИН(б) во главе с их первым секретарем Фаррохом Негяхдаром, была размещена в Ташкенте. Несколько сот федаинов эмигрировали в Афганистан и страны Западной Европы.
Некоторые из них остались в Москве и прошли специальное обучение в Институте общественных наук при ЦК КПСС. В комплексе зданий напротив станции метро «Аэропорт» эти федаины вместе с подпольщиками из других стран проходили теоретическую подготовку, а практическим приемам нелегальной работы их обучали на загородных «дачах» КГБ [35].
Поначалу федаинам удавалось поддерживать связи со своими ячейками внутри Ирана, наладить за рубежом издание газет, участвовать вместе с Туде в организации радиовещания на Иран с афганской территории. Но в 1986 году иранские власти арестовали не менее половины остававшихся в подполье федаинов, и влияние организации на родине ослабло. За границей же федаины в полной мере испытали на себе эмигрантский синдром: распри, склоки, расколы и предательства.
Работа федаинов в эмиграции
Ниже приводятся некоторые документы, обнаруженные в международном отделе ЦК КПСС после ликвидации коммунистического режима в России. Они дают некоторое представление о том, как работали федаины в эмигрантский период.
Секретно
ЦК КПСС
Через товарища, перешедшего недавно в Советский Союз по поручению находящихся в Иране представителей руководства Организации федаинов иранского народа (большинство), нам стало известно, что 26 ноября 1983 года один из членов ЦК Организации федаинов иранского народа с целью установления связи проедет на личном автомобиле в 7 часов вечера по пограничной дороге Ардебиль — Астара мимо пункта, известного лишь нам, ему и советским представителям органов безопасности и пограничникам (из Азербайджанской ССР).
Наша просьба состоит в том, чтобы в этом пункте в условленное время был осуществлен контакт с упомянутым товарищем и ему были переданы необходимые указания. Мы предлагаем, чтобы выполнение этой миссии было поручено товарищу Хасан-пуру Резайи Халику, а в помощь ему был выделен товарищ Джавад-пур Шарифи. Просим разрешения вопросы обеспечения безопасности и проведения мероприятия обговорить с соответствующими компетентными лицами.
С благодарностью.
Фаррох Негяхдар
4 ноября 1983 года.
В июне 1984 года сотрудник международного отдела ЦК КПСС Владислав Баранов пишет своему шефу — заместителю заведующего отделом Ростиславу Ульяновскому:
Товарищу Ульяновскому Р. А.
Член политбюро, секретарь ЦК Организации федаинов иранского народа (большинство) Али Тавассоли сообщил, что по сведениям, полученным руководством ОФИН(б), ожидается переход в СССР из Ирана активистов ОФИН(б) Резы Шарафи (с женой), Самада Парвази-Хамса и Корбан-Али Баята, которых желательно было бы не выдворять, а оставить на жительство в СССР. А. Тавассоли просил оказать содействие в этом деле.
Считали бы целесообразным довести пожелание руководства ОФИН(б) до сведения КГБ СССР (последние два слова зачеркнуты и вместо них написано «компетентных властей». — Прим.автора).
Просим согласия.
На письме пометка:
Просьба удовлетворена.
Другая записка Баранова, направленная им его начальнику в июле 1984 года, гласит:
Товарищу Ульяновскому Р. А.
Находящийся в Ташкенте первый секретарь ЦК Организации федаинов иранского народа (большинство) Фаррох Негяхдар обратился (по телефону) с просьбой оказать ему содействие в организации поездки из Ташкента в Баку сроком на 3–4 дня для встречи и работы с группой функционеров ОФИН(б) из Иранского Луристана, перешедших на днях через ирано-советскую границу. Сейчас эти люди находятся в одном из фильтрационных лагерей в Азербайджане.