"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Вы уверены...
— Конечно, уверен.
Я старался выглядеть полностью беззаботно — хотя говорил, боюсь, немножко невпопад.
И причина этому была.
Перед зданием затормозила машина из которой буквально вывалилась, сильно хромая и кривясь, стройная красивая девушка в изодранной и местами подпаленной одежде. Волосы её когда-то были светлыми, а сейчас выглядели так, будто она недавно совала свою голову в печь. Лицо было бледным, выглядело измождённым и осунувшимся. Под одним глазом синел большой синяк.
  
Открыв заднюю дверцу машины, девушка наклонилась, после чего медленно выпрямилась, держа на руках слабо шевелящийся свёрток, завёрнутый в какие-то грязные тряпки. И, припадая на одну ногу, направилась прямо ко входу в здание.
Мне удалось сагитировать всех подняться наверх и они уже садились в лифты, но тут один из людей Снежаны вдруг резко остановился и замер, будто к чему-то прислушиваясь. После чего вдруг весь просиял и гордо заявил, будто озвученное — полностью его заслуга:
— Послушайте! Сестра Темнозара Храбровича нашлась! Мне только что передали, что она уже здесь и сейчас поднимется!
Я беззвучно выругался. Сохранить тайну моей родственницы, похоже, не получилось... Всё шло наперекосяк.
Пришлось ждать, пока лифт поднимется наверх, и пока разъедутся в стороны бесшумные двери.
Увидев посторонних на лестничной площадке, бывшая моей сестрой девушка отшатнулась назад и повернулась боком, одновременно прикрывая себя и ребёнка плазменным щитом.
Прежде, чем она натворила что-то непоправимое, снял блок на трансляцию эмоций и громко сказал:
— Здравствуй, сестра.
Готовое было сорваться в нашу сторону плазменное копьё так и осталось висеть в воздухе. Хотя и не исчезло.
— Я твой брат. Темнозар Храбрович. Мы прилетели, чтобы помочь.
Копьё, наконец, потухло. Следом, после небольшой задержки, и щит.
С подозрением посмотрев на меня, незнакомая и чем-то неуловимо похожая на моё нынешнее отражение девушка презрительно скривилась.
— Ты немножечко опоздал... Братец. Я уже справилась сама.
— Мне жаль, что так вышло.
Мне действительно было жаль. И стыдно, что так затянул со всем. Если бы знал, что на кону — точно летел бы на Технотрон, не отвлекаясь больше ни на что...
Я и не подумал скрывать эти эмоции. Как и своё истинное отношение к сестре. Я её совсем не знал раньше, не испытывал никаких родственных чувств, она была фактически чужая... Но сейчас, вот именно в этот момент, всё менялось.
— Мне жаль, Богдана Храбровна. Очень жаль, что тебе пришлось самой решать эти проблемы. Такое больше не повторится. Наш род своих не бросает. И не прощает врагов.
— Наш... Род? — сестра презрительно скривилась.
— То, что от него осталось. Да, нас мало... Но это не должно быть оправданием тому чтобы сдаться, опустить руки и позволить остальным топтаться по нашему наследию. Сейчас сложные времена, Богдана. Надо держаться вместе. И да, мы пришли забрать тебя... Вернее, вас... Домой.
— Домой? — очередная усмешка, но я её проигнорировал.
— Дашь посмотреть... На племянника?
После недолгого колебания, Богдана всё-таки повернулась к нам так, чтобы можно было увидеть малыша. Совсем ещё маленький, нет и двух лет. Неуловимо похожий и на мать, и на меня нынешнего.
Сестра смотрела на нас всё ещё с подозрением. Не верила и не понимала, что уже всё решено. Её дальнейшая судьба, а также судьба её сына прочно связана с судьбой рода Огневых-Белых-Разумовских. Хочет она этого, или нет.
Во имя всех тех, кого я не смог спасти раньше. Тогда, в прошлой жизни...
Я протянул руки, испрашивая дозволения подержать малыша на руках. После долгого и заметного невооружённым взглядом колебания Богдана всё-таки протянула слабо пискнувший свёрток, и представила его:
— Огнедар.
— Сама придумала?
— Да.
— Красивое имя.
Я взял малыша. Два голубых глаза на круглом личике с подозрением уставились на меня. Но — без страха.
Показалось, что в глубине зрачков мелькнуло настоящее пламя.
Последний лёд растаял, последние сомнения остались позади. Я не сказал больше ни слова. Но каждый, находящийся рядом, понял: я беру на себя ответственность за будущее этого ребёнка и его матери. И каждый, кто посмеет их обидеть, об этом очень сильно пожалеет.
Наш новый род — род Огневых-Белых-Разумовских — стал на двух членов больше. И что-то подсказывало, что это только начало.
  
Ярослав Горбачев
 
По головам — 4
   
Глава 1
 
Хельга Миронова стояла перед огромным панорамным окном и задумчиво глядела вниз, на огни раскинувшегося под ногами большого города.
Лёгкий домашний халат тёмно-зелёного цвета был небрежно распахнут. Лицо женщины и белая полоска обнажённой кожи, от шеи и ниже, светлым пятном отражались в тёмном стекле.
Хельга могла без страха для чести целыми днями стоять так, хоть полностью голая. Ни один лучик света не в силах был покинуть апартаменты на верхнем этаже небоскрёба, принадлежащего роду. Множество экранов, невидимых глазу силовых полей и других ухищрений обеспечивали конфиденциальность и безопасность всех, находящихся внутри.
Никто даже случайно не мог восхититься красотой ухоженного тела женщины и обманчивой простотой её баснословно дорогого халата.
Никто, кроме мужа, который неслышно подошёл и встал позади. Рядом со светлой полоской тела Хельги появилось чуть более тёмное и заметно превосходящее её размерами пятно мускулистой мужской фигуры. В отличие от законной супруги, глава рода Наум Гаевич не утруждал себя необходимостью носить дома хоть какую-то одежду.
Несколько минут они стояли молча. Потом Хельга, не оборачиваясь и лишь посмотрев в лицо отражению мужа, процедила:
— Ненавижу.
— Знаю, — спокойно ответил Наум, взял её за плечи и притянул к себе.
Хельга с неохотой, не сразу, но поддалась, облокотилась спиной на грудь мужа и даже немного расслабилась.
Так они постояли ещё немного.
— Мы в заднице, — Хельга вдруг резко развернулась.
Скинув с себя ладони супруга, она не обратила ровным счётом никакого внимания на то, что вместе с ними скинула и халат — да это было и не важно. Глаза женщины лихорадочно блестели, а грудь взволнованно вздымалась.
— Знаю, — Миронов посмотрел на жену, а после перевёл взгляд на окно и задумчиво уставился вдаль, на заполонивший дороги поток машин и на габаритные огни снующих между высотными домами флаеров.
— Так не должно было получиться. Всё же было рассчитано! — Хельга легонько ударила мужа кулачком в грудь и уткнулась лбом ему в плечо, сама шагнув навстречу.
Наум на мгновение прикрыл глаза и ответил:
— Знаю. Так бывает. Не всегда планы работают…
— Проклятые родственники! Даже после уничтожения рода умудряются гадить мне. Даже сейчас. Вот как, как такое могло произойти?..
— Род не уничтожен.
— Да… Не уничтожен. Проклятый малолетка! Вот что, что с ним не так? Почему ему так везёт? Кто ему помогает? Какие жертвы приносились, каким богам, и кем, чтобы он смог настолько смешать нам все карты?
— Боюсь, этого нам никто не скажет.
— Конечно, не скажет! Мы должны узнать сами…
— Делается всё возможное. Мы постарались внедрить агентов и к Огневым, и тем более к Белым. Результатов пока нет… Ты знаешь это всё не хуже меня.
— Знаю. Но надо делать не только всё возможное, но и невозможное! Надо рыть землю, вручную выталкивать ракеты на орбиту! Завершить, провались оно всё в Преисподнюю, начатое! Раз уж ввязались в это… Иначе — нам конец. Мы стали посмешищем для остальных. Я почти слышу эти шепотки за спинами. Кощеевы, Романцевы и Парашаевы предъявляют претензии за те потери, которые понесли их семьи. И, Кровавые — они в своём праве!..
— Абсолютно. Окончательная смерть, Хель… Какая ирония, а? Нас бьют нашим же оружием!
— Перестань, Наум. Не вижу ничего смешного! Ситуация сложилась хуже некуда. А что до наших союзников… Потеря даже одного одарённого — удар по мощи всего рода. И сейчас те, кого это не затронуло, радуются втихую нашим неудачам, с каждым днём становясь всё наглее. Ещё чуть-чуть — и начнут проверять на прочность, объединяться против нас, попытаются сожрать. И будут, опять же, в полном праве. Сама бы так поступила на их месте!