Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ)

— Чтобы ни ты, ни Пелагея не могли ею воспользоваться, — выдал мой истинный план Василий, но радости в его глазах я почему-то не увидел.
— Тааак, — протянул я, — и что ты имеешь против этого плана? Просто полосни по Фолианту лапкой, как умеешь, и все будет кончено!
— Да не могу я! — уже почти в истерике выпалил мой кот.
— Да почему⁈
Василий молчал. Спустя пару секунд за него ответила сама Пелагея.
  
— Да все просто, Горин. Без Фолианта твой кот никогда не вернется к своему прежнему обличию. Без Фолианта и без меня. Это я его заколдовала — сразу после нашей первой брачной ночи.
— А вот сейчас было внезапно, — послышался откуда-то со второго этажа голос Вилкиной. — Этот блохастый коврик не совсем коврик, что ли?
Ее тут же оборвал голос отца Евгения:
— Горин, может, тебе помочь?
— Поздно, человечки, — улыбнулась Пелагея и вытянула руку в сторону.
В тот же миг к ней на предплечье приземлился огромный черный ворон. Ну, собственно, теперь понятно, куда тотемное животное Пелагеи запропастилось. Только сейчас я осознал смысл этого хода. Ворон, судя по всему, играл роль резервной батарейки, ну или козырной карты, припрятанной в рукаве. Пелагея выгнулась дугой и впитала всю энергию из своего Карлуши в себя. Ворон, как и мой кот, имел возможность вбирать в себя силу хозяйки, и теперь по ее воле он эту силу ей вернул.
— Ну, вот и приплыли, ворожей… — Пелагея тут же выставила руку вперед. — А-а-а! Не стоит этого делать, — это она уже отца Евгения предупредила. Священник порывался со второго этажа сигануть, но завис практически в воздухе, а после и вовсе был отброшен внутрь здания. — Как все быстро меняется, да, Горин?
Пелагея притянула к себе Фолиант. Мой кот не сопротивлялся, хотя и мог — не думаю, что сил у него было меньше, чем у подопечного Пелагеи. Плюс ко всему я ему еще и свои последние силы перекачал сдуру.
— Пока не вижу повода для радости, — дерзко ответил я ворожее, лихорадочно соображая, что тут можно предпринять. — Сильно сомневаюсь, что у твоего воробушка было столько силы, чтобы ты тут пальцы гнуть могла. Смотри, а то выгнем обратно…
— Как именно, позволь узнать? Из нас двоих, Горин, силой сейчас обладаю только я.
— И я.
Вера вышла на сцену тогда, когда все о ней уже и забыли.
— Сестренка, — расплылся в улыбке я, — как же ты вовремя…
Ледяной голос сестры резко меня оборвал, причем тон ее был настолько холоден, что мне физически стало зябко. По спине стадом пробежали мурашки и застряли где-то под коленками неприятной ватной немощью. Выглядела сестренка еще страшнее, нежели ее клон Радмила несколькими минутами ранее. Сейчас я не мог взглянуть на Веру из посмертия, но мне и не нужно было — так оборвать могла только моя сестра. И да, я реально сейчас ее боялся. Как-никак, она вурдалак высшей категории, а при мне ни капли силы. Да уж, Горин, ты стратег, каких мало. С минуты на минуту — лауреат премии Дарвина.
— Варежку свою захлопни… — Вера брезгливо поморщилась, окинув меня взглядом ледяных глаз, и добавила презрительно, — братишка.
— Так, так, так… — довольным тоном пропела Пелагея, — у нас тут, похоже, воссоединение семьи…
— Ты тоже заткнись! — велела ворожее моя сестра и встала между нами. — С братом я разберусь позже. Сейчас меня интересуешь только ты, тварь.
— Отчего же такая неприязнь?
Пелагея даже не пыталась защищаться или бежать, что, по моему субъективному мнению, было с ее стороны решением странным. Против Веры ее сил было явно маловато, да и в целом она сейчас даже с Фолиантом не представляла какой-либо угрозы для окружающих — ну сколько там этих сил в ее пернатом помощнике могло быть? При этом вела себя сейчас Пелагея слишком уж вызывающе. Вывод напрашивался сам собой — либо ворожея отчаянно блефовала, и никто из присутствующих этот блеф вскрыть не мог, либо у Пелагеи действительно был какой-то хитрый план. Понять бы еще, какой.
Вера пристально вгляделась в глаза Пелагеи, а после, щелкнув пальцами, заставила ее буквально сложиться пополам от боли.
Гм, странно. Очень и очень странно. А разве вурдалаки так умеют?
— Верочка, — осторожно произнес я заискивающим тоном, — а что, собственно, тут происходит?
За сестру ответил Геворг, используя все ту же личину ГРУшника Серегина.
— А происходит здесь, Григорий Олегович, специальная операция по восстановлению баланса сил в мире Ночи.
— А чья, простите, операция?
— Совместная, Горин, — это уже вмешался в разговор отец Евгений.
Священник как-то уж больно легко спрыгнул со второго этажа — очевидно, кто-то его сейчас изрядно подпитывал силой. Я, к слову, и не догадывался, что кто-то из служителей Совета, по сути своей простых смертных, может столь свободно ею оперировать. Впрочем, сейчас это к делу не относится. Разобраться бы в той абракадабре, что учудили Геворг и эти самые служители.
— Совместная? — тут меня немного понесло. — Кто-нибудь один может взять и все по полочкам разложить? Я из вас что, должен информацию по кусочкам, по отдельным фразам вытягивать? Вы, (непечатно) Кристофера Нолана насмотрелись, что ли? Что за дебильные диалоги у нас получаются?
— Не кипятись, ворожей, — это уже заговорила Марта. — Все не так однозначно, как тебе кажется.
— Отлично. Вурдалаки тоже в теме, — закатил глаза я. — Еще скажите…
— Ну да, — откуда ни возьмись, буквально из воздуха материализовалась Ясна Фроловна, — ведьмовские ковены тоже в игре.
При ее появлении я сразу напрягся. Мне еще с ведьмой разборок сейчас не хватало! Помнится, в последнюю нашу встречу я и саму Ясну, и ее ведьм нехило так потрепал при помощи своего Фолианта. Однако ведьма, уловив мое напряжение, лишь подмигнула мне, давая понять, что явилась сюда отнюдь не мстить неопытному ворожею.
— Прекрасно, — закатил глаза я. — А лорд Волдеморт к нам сейчас не должен присоединиться?
— Сарказм тут неуместен, Григорий. Нам всем и без того понятно твое замешательство, — поднял руки отец Евгений. — Сейчас тебе все объяснят. А заодно и твою визави уведомят о наложении определенных санкций.
— Визави? В смысле Пелагею? — я вообще сейчас не догонял, если честно. Хотелось кричать, материться и плюнуть кому-нибудь в морду. — Я сейчас правильно понимаю, что бессмертный, Совет, Курия, ковены и, — я посмотрел на Веру, — моя сестра у меня за спиной объединились с целью прищучить одну-единственную ворожею?
— Если кратко, — пожал плечами отец Евгений, — то да. Только «прищучить» мы планировали не одну ворожею, а двух.
— Ну, одну из них я, слава богам, сам отправил к праотцам….
— Я не о Радмиле говорю, Григорий… — священник строго буравил меня взглядом.
— Что, обо мне?
Священник кивнул.
— А я-то тут при чем?
Вперед вышел Геворг.
— Позволь, ворожей, открою тебе суть происходящего.
— Уж будьте так любезны.
— Ты наверняка помнишь свою клятву богами и луной передо мной? Одно любое мое желание, — я кивнул. — Хорошо, что не отрекаешься, ведь вскоре тебе придется расплатиться по счету, — и вновь у меня по спине пробежал холодок. Слишком уж страшно сейчас прозвучала последняя фраза бессмертного. — Но для начала позволь вкратце объяснить, что здесь происходит, — я снова кивнул, и Геворг начал объяснять. — Веру мы завербовали уже давно, сразу же, как стало ясно, что Пелагея использует ее в своих не самых чистоплотных целях. К этому выводу нас подтолкнула Марта, — я взглянул на главу вурдалачьей семьи, и та кивнула мне, подтверждая слова бессмертного. — Как только они с Пелагеей заключили договор на крови, Марта обратилась ко мне.
— Почему именно к тебе? — перебил я Геворга. Да, я понимаю, что это было не очень-то вежливо, но очень уж не хотелось упускать детали. — Бессмертные как-то влияют на отношения между детьми мира Ночи? Вы своего рода судьи?
  
Как ни странно, Геворг не разозлился, вместо этого он терпеливо пояснил:
— Нас посылают туда, где зреет слишком сильный перекос баланса. Мы не вправе судить, мы не боги. Но мы можем повлиять на расстановку сил.