Ворожей Горин – Фолиант Силы (СИ)

Все, что знала на текущий момент сама Марта, это то, что Верой Гориной руководит и оказывает ей посильную помощь Радмила. Ей же, в свою очередь, ментальные команды отдает сама Пелагея. Учитывая, что весь замес по факту происходил из-за двух вурдалачек, де-юре входящих в семью Марты, дела ее семейства были плохи. Поди еще докажи, что действуют ее дочери из своих собственных соображений, а не по ее приказу. Как ни крути, а для Марты и ее семьи вырисовывалась отвратительная перспектива — стать самыми что ни на есть настоящими козлами отпущения в коварных ворожейских интригах.
  
Хорошо еще премьер-министра в заложники не взяли, тогда вообще был бы ахтунг. Хотя тут и без него ситуация вырисовывалась, мягко говоря, нестандартная.
— Позволь, союзница, полюбопытствовать, — нарушила затянувшееся молчание Марта. — Мы с тобой сейчас чем занимаемся?
— А тебе уже наскучило? — словно между делом поинтересовалась Пелагея. — Потерпи, самое интересное впереди.
Ворожея даже не посмотрела на свою спутницу, полностью поглощенная руководством операцией. Марта чувствовала, что та сейчас активно пользуется силой. Должно быть, держит связь с матерью.
«Что же ты задумала, сука старая?» — раздраженно подумала Марта.
Ей все больше и больше не нравилось происходящее. То, что сейчас происходило, очень походило на масштабную операцию по устранению ее семьи. Единственное, что удерживало Марту от необдуманных действий — осознание масштаба происходящих событий. Она была реалисткой и понимала, что ее семья, хоть и имела определенный вес в мире Ночи, все же не могла стать целью, для устранения которой стоило бы прибегать к операции подобного размаха. Люди и за меньшие косяки могли стереть ее семью с лица земли. Да что там семью — вся Курия пошла бы под нож.
И потом, Совет, который люди наверняка подключат к расследованию, непременно поймет, что Марта не могла единолично устроить в Москве такой бедлам. Попы наверняка начнут справки наводить, искать виновных, сочувствующих и иных причастных к этому делу лиц и выйдут-таки на ворожей. Как пить дать выйдут. И это еще при условии, если ее, Марту, напрямую не спросят. А она — и в том никто не станет сомневаться — не будет держать язык за зубами. Даже в людских судах дозволено не свидетельствовать против себя любимого, с чего бы Марте брать на себя всю тяжесть вины? В Совете все же не идиоты трудятся — сообразят, откуда ноги растут.
Марту волновало другое: Пелагея не могла всего этого не знать и не учитывать в собственных раскладах. Отсюда вывод — ворожея либо шла ва-банк и действительно была готова устроить революцию (иначе этот манифест мира Ночи никак не назовешь), либо планировала все это в качестве провокации конкретно против вурдалаков, устраняя тем самым самых главных своих конкурентов на пути к господству в мире Ночи. А она, Марта, ей в том повсеместно в данную секунду помогала. Даже ребенок знает, что таких «союзничков» устраняют в первую очередь. Другое дело, что у Пелагеи кишка была тонка убрать целую вурдалачью семью одним махом.
— Не то чтобы наскучило, — после паузы честно призналась Марта, — просто я себе процесс достижения господства представляла несколько иначе.
— Как? — усмехнулась Пелагея. — Думала, объединимся — и к нам все на коленях приползут?
— Не утрируй. Ты прекрасно понимаешь, что меня тревожит.
Марта выхватила краем глаза сообщение, пришедшее на смартфон Владлена.
«Прибыл Горин. С ним священник, кот и гражданские лица».
— От чего же не знать? — поджала губки Пелагея. — Должно быть, решила, что я твою семейку хочу к праотцам отправить. Верно?
— Была такая мысль. Но после я и сама догадалась, что ради меня и моей семьи затевать столь масштабную провокацию не имело никакого смысла.
— Верно мыслишь, союзница, — похвалила Пелагея. — Что же у меня на уме? Интересно твою версию услышать.
— Думаю, ты плетешь свой вариант реальности.
— Так, — на этот раз Пелагея уже обернулась к Марте. Видимо, та нащупала верный ключ к происходящему. — Продолжай.
— Думаю, ты решила создать для своего главного врага такую реальность, в которой ему придется выбирать между двух зол.
— Хорошо! — похвалила Марту ворожея. — Очень хорошо, подруга! И я очень рассчитываю на то, что ты не станешь вставлять мне палки в колеса.
— Я, может, и не стану, — язвительно ответила Марта, — а вот наши с тобой недруги могут вполне.
— Ты о чем? — не поняла Пелагея.
— Прибыл Горин со своей командой. Через минуту будут здесь.
— Отлично, — ехидно улыбнулась Пелагея, потирая ладони, — только их и ждали! Начнем, пожалуй…
  
Глава 18
 
Нас «завернули» в районе Пресненских прудов — тот неловкий момент, когда даже ксива отца Евгения не сработала. Впрочем, расстраивался мой напарник недолго — движение в направлении Конюшковской улицы было перекрыто наглухо, и дальше станции метро «Краснопресненская» мы бы и так не продвинулись. Станция, кстати, тоже не работала. Поезда на данном участке, скорее всего, следовали без остановок до следующих станций в обоих направлениях, так что мы ни капли не пожалели о том, что поехали на машине. Даже несмотря на пробки, в которых Москва утонула за считанные минуты после перекрытия ее крупных артерий.
Конечно, до места можно было и на метро добраться — думаю, мне хватило бы сил внушить любому машинисту мысль о необходимости остановиться на нужной нам станции. Но, во-первых, не хотелось тратить силу на такие пустяки, а во-вторых, мы еще в штаб Совета планировали заскочить. Отец Евгений был уверен, что у Дома Правительства нас ждет финальный акт этой затянутой на несколько недель драмы, и настоял на том, чтобы на дело мы пошли во всеоружии. Батюшка намеревался вооружиться сам и вооружить Вилкину, раз уж она увязалась с нами. Уж не знаю, чем он там планировал вооружиться, видимо, собирался прихватить свой табельный водяной пистолетик со святой водой да пару боевых гранат с поражающими элементами из серебра. А если без шуток, суть этого маневра я понял лишь после того, как мы прибыли к зданию Совета. Сам отец Евгений отправился в спецхранилище, а мне велел заглянуть в архив и прихватить свой Фолиант Силы.
Разумеется, этот маневр занял у нас какое-то время, но, по сути, священник был прав — являться на подобные разборки с голыми руками было как-то не комильфо. Вооружиться действительно было необходимо, вот только брать на задержание моей сестры Фолиант Силы — спорное, как по мне, решение. Отец Евгений был уверен, что разрулить кризисную ситуацию такого масштаба силами одного ворожея, то есть только моими силами, не получится.
— Мы оба знаем, что прямое столкновение с Верой ты не вывезешь, — пояснил свою позицию священник.
— А я и не собирался с ней воевать, — возразил я. — Ни с Фолиантом, ни без.
— То, что ты не планируешь биться с Верой, еще не означает, что она с тобой солидарна в этом вопросе. Или напомнить, какого она о тебе мнения?
Я промолчал. В наш разговор вмешалась капитан Вилкина. Она сейчас сидела на заднем сидении Прадика отца Евгения, где, собственно, и проходило наше мини-совещание. Зажатая между Василием и безвольно болтающимся телом опера Самойлова, она внимательно слушала нашу беседу. Самойлова, к слову, мне пришлось на время определить в разряд овощей, чтобы не путался под ногами. Все, что можно было из его головы выудить, я уже выудил. Если конкретнее, я понял, кто на самом деле заказчик того расследования, которое ведет Вилкина. Далее этот хмырь был нам бесполезен.
— Не забывай, Григорий, Вера считает тебя мертвым. Ну, или считала до недавнего времени. И одному богу известно, что сейчас творится в ее голове. Она и мертвого тебя, скорее всего, проклинает, а уж как выяснится, что ты жив был все это время, ее может переклинить окончательно.
  
— Как тебя? — вспомнил я недавний приступ агрессии девушки-полицейского.
— Хуже, если учесть, что она теперь не женщина, а кровососка.
— Вурдалак! — хором поправили Вилкину мы с отцом Евгением.