Обнаженный рыбак (ЛП)

— Доброе утро. Хейли, это Риз, дочь Рори. Если у тебя сегодня найдется работа для нее в офисе, она останется с тобой. В противном случае, я возьму ее с собой.
— Привет. — Я одарила Хейли своей лучшей улыбкой, безмолвно умоляя ее найти для меня какую-нибудь офисную работу.
— Привет, Риз. Приятно познакомиться. Сегодня у меня не так много дел. Но в понедельник ты можешь помочь мне ввести заявки в компьютер и отправить их.
Фишер взял чашку кофе и сел за стол напротив стола Хейли. Это был самый маленький офис, который я когда-либо видела.
— Или мы можем сделать это сегодня, — предложила я с излишним энтузиазмом.
— Извини. Я ухожу пораньше на прием к врачу. — Она переключилась на свой компьютер.
Я стояла посреди маленькой комнаты со сложенными за спиной руками.
— Похоже, ты со мной, — сказал Фишер с полуулыбкой, бросив на меня быстрый взгляд и вернувшись к чертежам, которые занимали весь его стол, кроме маленького уголка, где он поставил свой кофе. — Нам все равно нужно заехать купить тебе ботинки.
— Ура… — сказала я с нулевым энтузиазмом.
— Молодец, так держать, столько энергии в пятницу.
Хейли фыркнула.
— Уж кто бы говорил. Я была удивлена, что получила от тебя сегодня полноценное доброе утро. Разве ты не встал очень рано, чтобы отвезти Рори в аэропорт?
— Ммм… да, встал. — Он изучал чертежи, и я осознала, что мне нравится смотреть на него в одежде или без нее. Он повернул свою бейсболку козырьком назад, как будто тот как-то загораживал ему обзор или мешал мыслительному процессу.
— Фишер не ранняя пташка и тем более не поклонник понедельников. Он не любит холодный кофе или теплую воду. Он рычит, когда злится на кого-то другого, и ворчит, когда злится на тебя.
— Хейли несет херню. Ничего из этого нет в руководстве для сотрудников.
— Потому что у нас нет руководства для сотрудников. — Она закатила глаза.
— Неправда. Ты просто не нашла времени прочитать его. — Он потянулся в карман за телефоном. — Фишер, — ответил он.
Я сделала мысленные заметки.
Рычит = злиться на кого-то другого.
Ворчит = злиться на меня.
— Ты так молода. — Хейли осмотрела меня. — Шестнадцать? Семнадцать?
Она тоже была не совсем старой.
— Восемнадцать. — Я задрала подбородок и выпятила грудь. Мой рост составлял сто семьдесят шесть сантиметров с твердой чашечкой B. — А тебе сколько лет?
— Двадцать восемь, как Большому Боссу.
Я бы и не догадалась. Может быть, двадцать три или двадцать четыре.
— Я прослежу, чтобы ребята не слишком тебя задирали. Кроме Джеремайи. Ему двадцать один, он очень симпатичный и у него нет девушки. — Отчиталась она.
— Ну, я не уверена, как долго здесь пробуду. Мои планы пока только на лето.
Заговорщицки ухмыльнувшись, она подмигнула.
— Нет ничего плохого в летнем горячем романе.
Я не заводила романы. Для этого нужно было бы выйти замуж, а я не торопилась вступать в брак только ради секса.
— Готова отправиться на первую стройку? — Фишер сунул телефон обратно в карман.
— На ту, где они сегодня занимаются кровлей? — спросила Хейли.
— Да, это первая остановка. — Фишер снова повернул свою кепку в нужную сторону, кивнув мне, чтобы я направилась к двери.
— Джеремайя там. Обязательно познакомь его с Риз. Я сказала, что он будет хорошим летним развлечением.
— Риз не будет встречаться с Джеремаей этим летом.
— Почему? — спросила Хейли, как будто я не стояла посреди их разговора обо мне и моей сексуальной жизни.
— Потому что Рори доверила мне приглядывать за ней. — Он исчез за дверью, и я выскочила за ним.
— Эй, ты не отвечаешь за меня. Может быть, ты мой босс, когда я работаю, но Рори не доверила тебе присмотр за мной. Я взрослая.
— Тебе восемнадцать. — Он запрыгнул в грузовик.
— Да… — Я пристегнула ремень безопасности. — Восемнадцать — это законное совершеннолетие.
— Юридически — да. Но не в практическом смысле.
Я нахмурилась на него, но он проигнорировал меня. Когда мы приехали на первую площадку, я начала вылезать из грузовика.
— Оставайся на месте. — Он открыл свою дверь.
 
— Почему?
— Потому что это рабочая площадка, а у тебя еще нет каски.
Я выглянула в окно и посмотрела на бригаду, крывшую дом.
— Они не носят каски.
— Они на крыше. На них ничего не упадет. — Он начал закрывать дверь.
— Где твоя каска?
— Я твердолобый. Со мной все будет в порядке. — Дверь захлопнулась, прежде чем я успела возразить.
В течение трех проверок подряд я ждала в грузовике и, по сути, получала деньги за работу над кроссвордами. Затем мы заехали на стоянку магазина снабжения и одежды.
— Давай купим тебе ботинки и каску. — Он выпрыгнул из грузовика и прошел добрых двадцать футов, прежде чем обернулся. Вытянув руки, он развел их в стороны, вернулся к грузовику и открыл мою дверь. — Ты уже забыла, как пользоваться маленьким рычажком, который называется дверной ручкой?
— Нет. Я просто не была уверена, что мне уже можно выходить из грузовика.
Я выпрыгнула из грузовика, он закрыл и запер дверь.
— Я сказал, что мы идем за каской и ботинками для тебя.
— Да, босс.
Он посмотрел на меня, приподняв одну бровь.
— Босс, да?
— Так тебя называет Хейли. Большой Босс.
— Я не уверен, что в ее фразе заложена хоть толика уважения.
— Не уверена, что и в моей есть хоть капля того-же.
Он засмеялся и покачал головой.
— Ты такая же вспыльчивая, как и твоя мама. — Открыв дверь в магазин, он подождал, пока я войду внутрь.
Я кивнула, чтобы он шел первым.
— Это не свидание.
— Ты права. Моя ошибка. — Он шагнул внутрь и отпустил дверь.
Она быстро начала закрываться, и я схватилась за ручку. Меня потянуло за дверью. Она оказалась намного тяжелее, чем я ожидала. После того как открыла ее и протиснулась внутрь магазина, я трусцой побежала догонять Фишера, который уже был на полпути к задней части магазина.
— Какой у тебя размер обуви? — спросил он.
— Тридцать девятый.
— Правда? — он оглянулся на меня. — Большие ноги.
Я сморщила нос.
— Тридцать девятый размер — это не так уж и много.
— Для женщины — много.
— Пфф… — Я покачала головой.
— Садись. — Он кивнул в сторону скамейки.
— Я не собака. — Я удержалась от попытки доказать… ну… что я не собака.
— Ты права. Собака вела бы себя лучше.
— Придурок. — Я плюхнулась на скамейку, пока Фишер разыскивал сотрудника.
Через несколько минут он вернулся с тремя коробками.
— Снимай обувь.
Я выскользнула из своих мокасин.
— Риз… — Он уставился на мои ноги. — Где твои носки?
— У моих мокасин шерстяные вставки. Носки не нужны.
Он ворчал. Это означало, что он злится на меня.
— Ну, не требуются. — Я пожала плечами.
Бросив три коробки на скамейку рядом со мной, он протопал своими рабочими ботинками в направлении стеллажа с носками. Быстро выбрав пару, он сорвал с них бирку и протянул их мне.
— Надень эти носки. — Его бесцеремонное отношение не позволило мне сказать или сделать что-либо, кроме того, что он попросил меня сделать.
— Вот. — Он достал из первой коробки ботинки и ослабил шнурки, прежде чем передать их мне.
Я просунула в ботинок ногу, но, прежде чем успела завязать шнурки, Фишер сгорбился передо мной и завязал шнурки быстрыми и яростными движениями.
— Шагай.
Встав по команде, как послушная собака, я пошла, правда, ковыляя, потому что на мне был только один ботинок. Остановившись у напольного зеркала, я осмотрел его.
— Ну как? — спросил он.
— Они уродливые.
Еще одно ворчание. По крайней мере, я думала, что это ворчание. Может быть, это было рычание.
— Знаешь, что еще уродливо? Пальцы ног, в которые воткнуты гвозди, или пальцы, раздавленные тяжелыми предметами. Позволь мне перефразировать вопрос. Как они подходят?
— Они? Ты серьезно? Примерка одного сапога ничего мне не говорит, кроме того, что он уродлив… и в нем трудно ходить.