Гладиатор умирает только один раз. (Сборник рассказов) (ЛП)

Я громко рассмеялся. 
– Какую беззаботную жизнь ты ведешь, Луций Клавдий! В полдень валяешься в саду, читая свой личный экземпляр Ежедневных известий. 
Луций приподнял бровь. 
– Это просто разумно, если хочешь знать. Кому охота толкаться в толпе на Форуме, щурясь и глядя мимо всяких зевак, чтобы прочитать Новости на досках объявлений? Или, что еще хуже, слушать, как какой-нибудь клоун читает вслух, вставляя свои собственные остроумные комментарии. 
– Но в этом весь смысл Известий, - возразил я. – В этом и заключается общественная деятельность. Люди отдыхают от шума и суеты Форума, собираются вокруг досок для объявлений и обсуждают то, что их больше всего интересует - новости войны, браки и рождения, гонки на колесницах, любопытные предзнаменования. Это одно из удовольствий городской жизни – смотреть новости и спорить с согражданами о политике или лошадях. 
Луций вздрогнул. 
– Нет, спасибо! Мой способ лучше. Я отправляю пару рабов на Форум за час до выставления обозрения. Как только появляются Известия, один из них читает ихвслух от начала до конца, а другой записывает под диктовку стилусом на восковых дощечках. Потом они спешат домой, переписывают слова на пергамент, и, когда я встаю, мой личный экземпляр Известий уже ждет меня в саду, когда чернила все еще сохнут. Солнце. Удобное кресло, солнечное место, сытная чашка бульона и мой собственный экземпляр Ежедневных известий – говорю тебе, Гордиан, нет более цивилизованного способа начать день. 
Я положил в рот миндаль. 
– Мне все это кажется довольно антиобщественным, не говоря уже о экстравагантности. Стоимость одного пергамента! 
– Прищуривание от восковых табличек вызывает у меня напряжение глаз, – Луций отпил бульон. – В любом случае, я не просил тебя здесь критиковать мои личные удовольствия, Гордиан. В Новостях есть кое-что, чтобы я хотел, и ты увидел. 
– Что, новости о том, что мятежный римский генерал терроризирует Испанию? 
– Квинт Серторий! – Луций переместил свою статную фигуру. – Вскоре он получит под свой контроль весь Пиренейский полуостров. Местные жители ненавидят Рим, но обожают Сертория. О чем могут думать наши два консула, не оказывая военной помощи правительству провинции? Децим Брут – старый книжный червь, я скажу тебе, не боец; трудно представить, чтобы он возглавил экспедицию. Но его товарищ-консул Лепид – ветеран войны; сражался за Суллу в гражданской войне. Как эти двое могут сидеть, сложа руки за спиной, пока Серторий создает себе собственное государство в Испании? 
– Это все написано в Ежедневных новостях? – спросил я. 
– Конечно, нет! – Луций фыркнул. - Ничего, кроме официальной линии правительства: ситуация под контролем, нет причин для беспокойства. Ты найдешь больше подробностей о непристойных заработках возничих, чем об Испании. Чего еще ты можешь ожидать? Ежедневные новости – озвучиваются правительством. Деци, вероятно, сам диктует каждое слово военных новостей. 
– Деци? 
– Децим Брут, конечно, консул, – имея древние патрицианские связи, Луций имел привычку коверкать имена даже самых уважаемых граждан. – Но ты отвлекаешь меня, Гордиан. Я не собирался говорить с тобой о Сертории.  О Дециме Бруте, да; а о Серторий, нет. Вот, взгляни на это. 
– Обычные общественные сплетни? – я просмотрел свитки. - Сын A обручился с дочерью Б… C посетил Д на его загородной вилле… E делится своим знаменитым семейным рецептом яичного заварного крема, датируемого временами, когда Ромул кормил волчицу, – я хмыкнул. - Все очень интересно, но я не вижу…
 
Луций наклонился вперед и постучал по свитку. 
– Прочти эту часть. Вслух. 
– «Книжный червь завтра высунется наружу, 
Легкой добычей для воробья, 
Но куропатка останется голодной. 
Светлоглазая Сафо говорит: 
Подозрительно, что 
Кинжал поражает быстрее молнии. 
А еще быстрее: стрела. 
Но Венера победит всех!» 
Луций сел и скрестил свои мясистые руки. – Что ты думаешь об этом? 
– Я считаю, что это своеобразная тайнопись; какие-то всякая ерунда – сплетни, переданные с помощью кода. Никаких собственных имен, только ключи, которые не имеют смысла для непосвященных. Учитывая упоминание Венеры, я полагаю, что этот конкретный предмет связан с какой-то незаконной любовной интрижкой. Я сомневаюсь, чтобы узнал вовлеченных лиц, даже если бы они были четко описаны. Ты можешь сказать об этом что-то большее? Что все это означает, Луций? 
– Кое в чем ты прав. Боюсь, что, по крайней мере кое, о чем догадываюсь. Вот почему я и позвал тебя сегодня, Гордиан. У меня есть близкий друг, которому нужна твоя помощь. 
Я приподнял бровь. Богатые и влиятельные связи Луция раньше предоставляли мне прибыльную работу, но они также часто подвергали меня большой опасности. 
– Кто этот твой друг, Луций? 
Он поднял палец. Окружавшие нас рабы молча удалились в дом. 
– Осмотрительность, Гордиан. Надо проявлять осмотрительность! Послушай, еще раз с этого места. «Книжный червь…»
– А кого ты имеешь в виду под книжным червем? – заморгал я. 
– Децима Брута, консула. - кивнул Луций. 
– Читай дальше. 
– Завтра книжный червь высунется наружу…  Деци завтра отправится в Большой Цирк, чтобы посмотреть скачки из консульской ложи. 
– Легкой добычей для воробья...   Сделай свой вывод из этого, особенно с упоминанием кинжалов и стрел позже! 
Я приподнял бровь. 
– Ты решил, что существует заговор против консула, на основании заметки с намеками в Ежедневных известиях? Это кажется неправдоподобным, Луций. 
– Это не я так думаю. Так думает сам Деци. Бедняга в ужасном состоянии; пришел ко мне домой и поднял меня с постели час назад, отчаянно нуждаясь в совете. Ему нужен кто-то, чтобы разобраться в этом тихо и по-быстрому. Я сказал ему, что знаю только одного человека: Гордиана Искателя. 
– Меня? – я нахмурился, глядя на оливковую косточку между указательным и большим пальцами. – Поскольку Известия озвучиваются правительством Рима, несомненно, сам Децим Брут, лучше определит, откуда появилась эта новость и что она на самом деле означает. Для начала, надо узнать, кто ее написал? 
– В этом как раз и проблема. 
– Я не понимаю. 
– Ты видишь, что тут советует «Сафо»? 
– Да. 
– Гордиан, послушай, что я тебе скажу. Сами консулы диктуют новости о том, что делается в политике Рима внутри республики и за ее пределами, высказывая свою собственную официальную точку зрения. Более сухие детали – данные о торговле, подсчет поголовья скота и т.д. – собираются чиновниками в конторе цензуров. Спортивные новости приходят от магистратов, отвечающие за Большой Цирк. Авгуры редактируют рассказы о странных вспышках молний, кометах, овощах необычной формы и других знамениях. Но кто, как ты думаешь, следит за общественными новостями – свадьбами и объявлениями о рождении, социальными мероприятиями, и «всякой ерунде», как ты это называешь?