Наследник пепла. Книга IV (СИ)

— Вот, суди сам, — ответил я и достал фолиант, толщина переплёта которого была больше десяти сантиметров.
— Ох, ёх! — вырвалось у Кости.
Но он тут же сел за стол и раскрыл книгу на первой странице.
Примерно в этом месте мы его и потеряли. К утру он осилил уже семьдесят страниц, но постоянно качал головой, сталкиваясь с очередной порцией самовосхвалений автора, его рассуждениями о себе и своём таланте.
  
Но в целом он настолько увлёкся, что даже на первой паре следующего дня сидел и листал текст. Я попытался сказать ему, что это ни к чему хорошему не приведёт, но он лишь отмахнулся, буркнув что-то вроде: «Это же Мире надо».
Но не только я обратил внимание на его увлечённость. Корней Иванович Дервиз, преподаватель боевой алхимии, буквально прикрикнул на него:
— Константин Игоревич, что вы себе позволяете⁈ — сказал он.
И только тогда Костя оторвал взгляд от книги.
— Я впервые вижу, что вы занимаетесь чем-то, чем вам вообще не положено заниматься на паре, — проговорил он, подходя к Косте и забирая у него том.
Тут надо было видеть глаза Жердева, который остался в полном недоумении. Он сидел, хлопал глазами, смотрел на преподавателя, потом повернулся ко мне и развел руками, одновременно пожав плечами.
Мне было впору хохотать, хотя, конечно, и я сильно переживал, вдруг вся эта история дойдёт до Дезидерии?
— Обычно, вы старательный студент, а нынче читаете какие-то сказочки, — продолжил Дервиз, поднимая увесистым томом перед лицом Кости. — Нет бы чем-то серьёзным заняться! Но это… вы извините меня.
Костя сначала покраснел, потом побледнел, а потом, кажется, даже позеленел. Но при этом никак не отвечал преподавателю.
— Эта книга до конца пары, — проговорил Дервиз, — будет лежать у меня на столе. Заберёте, когда пойдёте на обед.
Похоже, у Кости немного отлегло. Да и у меня тоже.
— И вот запомните, — добавил преподаватель, — для всех этих развлекательных литературок есть специальное время вне учебного процесса. Во время него читайте, вам слово никто не скажет.
Далее мы прослушали увлекательную лекцию о применении боевой алхимии, как маги сохраняют баланс сил в битвах, и тому подобное. Всё это было мне знакомо — не наизусть, но прочувствовано всей жизнью. Правда, предыдущей жизнью.
* * *
После пары, на обеде, Артём Муратов попросил разрешения подсесть к нам.
— Конечно, конечно, — ответил я. — Садись. Какие-то вопросы или предложения?
Честно говоря, я думал, что он хотел сказать что-то по поводу моего вчерашнего вопроса, о том, как мы можем усилить друг друга в пятёрке, что мы можем сделать для общей команды.
Но как оказалось, он уже нашёл ответ на этот вопрос, хотя мы об этом даже не догадывались. И просто спросил Костю:
— Слушай, — проговорил он. — Костя, я, конечно, извиняюсь, что лезу не в своё дело, но просто стало интересно: что происходит? То есть ты никогда раньше не приходил на пару с книгой. А тут будто учёба перестала существовать. Засунулся в книгу и что-то там выписываешь, вычитываешь.
Костя, который вместо обеда занимался тем же самым, поднял глаза на Артёма.
— Да вот… — сказал Жердев. — Понимаешь, нам нужно из этой книги постараться вытащить описание рун и общие принципы работы с каждой. Всё это надо будет свести в некое подобие базы. Но как ты видишь, книга не тонкая, а у нас на эту работу всего две недели. Вот поэтому и пришлось немного пожертвовать учебным временем.
— Почему именно приходится вытаскивать эти руны? — поинтересовался Артём. Потом сразу поправился: — В смысле, что мешает? Это не учебное пособие?
— Нет, — вместо Кости ответил я. — Это рассказ автора о том, насколько он крут, шикарен и просто невероятен. И вот среди этого барахла встречаются крупицы полезной информации. Но, чтобы её вытащить, действительно приходится очень постараться.
Артём посмотрел на меня, потом на Костю:
— Ребят, — сказал он, — я могу вам в этом помочь.
— Так-так-так, — я даже распрямился, чуть откинувшись на спинку стула. — Интересно. Что ты можешь предложить?
— Дело в том, что одна из моих, так сказать, магических способностей — это усиленное логическое мышление. Я смогу не просто быстро прочитать всё, что здесь написано, но и прямо на ходу вычерпать всю нужную информацию и систематизировать её. Если вы мне доверитесь, то через некоторое… — он глянул на книгу и тут же поправился, — … не очень долгое время у вас будет что-то вроде системы, которая вам необходима.
Я переглянулся с Костей. Тот посмотрел на книжку, на меня, на Артёма, и потом как-то не очень уверенно кивнул.
— Послушай, — сказал я ему, — как мне кажется, это идеальный вариант. Мы же говорили: в пятёрке каждый должен усиливать всю команду в целом. Если Артём может это сделать, если у него получится — это только в плюс нашей команде.
— Ну да, — согласился Костя. — Полагаю, в плюс.
* * *
После пар мы хотели отдать книгу Артёму, но он отказался.
— Не-не-не, — проговорил Муратов. — Если скажут, что ты передал книгу кому-то вне своей комнаты, Дезидерия тебя по головке не погладит. Поэтому, если вы не против, я посижу у вас. Типа книгу отдали Виктору, в его комнате она и находится.
— Да без проблем, — ответил я. — У нас там ничего невероятного не происходит.
Затем я вспомнил, что не все дела на сегодня завершены.
— Подожди, — сказал я. — Мне ещё нужно сходить к артефакторам. Они мне обещали показать лабораторию.
Костя явно расстроился и снова стал переводить взгляд то на меня, то на Артёма, то на книгу, которая была у него в руках.
— Не, ну а чего? — сказал я. — Вы идите в комнату, занимайтесь книгой. Я сейчас быстро дойду до ребят-артефакторов, посмотрю, что у них есть, и вернусь.
У Кости от моего предложения отлегло от сердца. Они с Артёмом ушли в общежитие, я же пожал плечами и пошёл в сторону факультета артефакторики.
Нет, конечно, я всё понимал: влюблённый мужчина может горы свернуть ради предмета своего обожания. Но мне не нравилось, когда это переходило некую незримую грань. Не хотелось бы потом видеть Костю разбитым и несчастным. Хотя, честно, я не имел ни малейшего понятия, как бы он себя повёл в случае разрыва с Мирославой.
Тут я сам себя одёрнул, потому что забегал слишком далеко. Пока отношения Кости и Миры даже не предполагались. Они ещё толком не начали встречаться, только тренировались. Хотя в случае Кости это уже было прогрессом.
А я тем временем добрался до нужной лаборатории. Миша с Лёхой встретили меня у входа. Единственное, что вызвало у них недоумение, отсутствие Кости.
— Ой, у него там завал, — ответил я. — Сегодня даже Дервиз поругал его.
— Ого! — округлили глаза оба. — Он вывел из себя Корея Иваныча?
— Ну, а вы как думали? — сказал я. — Костя может.
— Ну что, — проговорил Михаил, когда мы зашли внутрь, — вот она — наша коллекция.
Передо мной раскинулись бесчисленные шкафы с образцами. Да, ряды были почти как в библиотеке. В каждом шкафу множество полок, на каждой полке просто бесконечное количество самых разных минералов.
Я прикинул: наверное, к выпуску из Академии как раз успею всё пересмотреть и найти что-то похожее на тот камень, который был у меня в амулете.
И тогда я достал его из-под рубашки и показал артефакторам.
— Ребят, мне нужно узнать, что за минерал у меня вставлен в амулет, — сказал я.
— А что это? — спросил Миша.
— Понятия не имею, — искренне ответил я. — Сам хочу узнать.
— А зачем он тебе нужен? — поинтересовался Лёха.
— Ну как… — начал я. — Дело в том, что амулет достался мне по наследству от прадеда. А сейчас у меня сестрёнка подрастает. Недавно случайно инициировалась у нас в сквере.
  
— О да! — переглянулись ребята. — Мы в курсе. Нас даже заставили замерить фон, мол, вдруг это какой-то теракт был или воздействие артефакта?
— Нет, это была всего лишь моя сестра. — ответил я. — Но такой у неё был эмоциональный фон в тот момент.