Наследник пепла. Книга IV (СИ)

Когда мы беседовали с Азой, она упомянула, что демоны сотрудничали и с Рароговыми, и с Аденизами.
Получается, вся магия в нашем мире изначально принадлежала высшим демонам.
«Вот это да», — подумалось мне.
Я постарался перевести сознание на другие мысли, потому как выводы, к которым я пришёл, были слишком уж революционными. Меня буквально грозило порвать от этой идеи. Но не суть.
  
Главное-то в чём?
Магия демонов не видна людям потому, что магия людей слабее. Но даже я, серединка на половинку, почувствовал разницу. Я ткнул друга в плечо:
— Слышь, Тагай, — сказал я мысленно, — а что по поводу моей силы? Как ты видишь её с тех пор, как я вернулся? Видишь ли вообще?
Он кивнул, но ответил не сразу, видимо, подбирал нужные слова.
— Я вижу твою магию, — наконец произнёс он, также мысленно. — Только цвет твоего пламени изменился. А к чему ты это сейчас говоришь? — спросил друг.
— Да вот подумал, — ответил я, — что могло быть несколько причин, почему ты не увидел того, кто воздействовал на Радмилу.
— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался друг. — Делись. Мне даже интересно.
— Самый простой вывод, — проговорил я, — и, возможно, неверный: менталист, который воздействовал на Радмилу, был сильнее тебя. Хотя бы чуть-чуть. Но кто из наших так усердно прячется, что ты его не смог засечь? Амулеты все сдали, поэтому тут есть ещё одна возможность.
— Ну давай, не томи, — поторопил меня Тагай.
— Есть такая вероятность, — медленно и вдумчиво проговорил я, пытаясь передавать только те мысли, которые относились к моим размышлениям. — Что это был высший демон. Либо третий вариант: мог быть использован демонический артефакт. Мало ли кому и что продавали высшие, находясь в этом мире?
— Черт, — проговорил Тагай. — Ты знаешь, вот буквально ни одно из твоих предположений меня не радует. Как и сама ситуация. Ты понимаешь, что у нас в Академии завёлся человек, если это вообще человек, который запросто может воздействовать на наших с тобой сокурсников. А может быть, и это не исключено, и на нас с тобой тоже. Что будем делать? — спросил он.
— Снимать штаны… — начал было я, но осёкся. — Нет, слушай. Нужно надевать амулеты, мешающие ментальному воздействию. И не снимать их ни при каких обстоятельствах. Что же по поводу спаррингов? Мы что-нибудь придумаем. Я попробую поговорить с Гнидой… То есть с Собакиным, — проговорил я, — и легализовать их в какой-то мере.
— Слушай, здорово, — проговорил Тагай. — Но если вдруг…
— А вот если вдруг, — перебил я его, — ты увидишь что-то подобное, сразу бей тревогу. По крайней мере спугнёшь.
— Да ты что? Я же раскроюсь! — отпрянул друг.
— Куда ты раскроешься? — посмотрел я на него с лёгкой иронией. — Ты следопыт. Это твоя магия. Просто предупреди. А уж разбираться будут другие.
* * *
Вечером, когда мы остались в комнате втроём, я поинтересовался у Кости:
— Слушай, а нет ли у тебя выхода на курсантов-артефакторов?
— А зачем? — удивился тот.
— Нужно найти один минерал.
Костя посмотрел на меня как на человека, у которого что-то не так с головой.
— Поехали к отцу, — сказал он. — Он посмотрит и скажет. С большинством магических материалов он имеет дело. А о тех, с которыми не имеет, хотя бы наслышан. Возможно, сможет кое-что подсказать.
— Но как? — удивился я. — Ведь он у тебя алхимик, а не артефактор.
— Витя, — укоризненно произнёс Костя, глядя на меня, — ты просто не представляешь, что только не перетирается в алхимию. Там бывают такие составы, что глаза на лоб полезут…
— Но откуда он всё это берёт? Ладно, вот мы с вами добыли хтонь неведомую. А остальное-то?
— Ну, что-то покупает, — пожал, плечами Костя. — В целом его деятельность приносит очень неплохой доход. Но с детства помню: отец мне частенько говорил, что самый лучший эликсир можно сварить, просто пройдясь несколько часов по свалке и набрав нужных веществ.
— Ну хорошо, — ответил я. — Договаривайся с отцом. Как только у него будет время, нам нужно к нему заглянуть.
— А что, вообще срочно это всё? — поинтересовался Костя.
— Вообще да, — кивнул я. — Мне нужна информация, которая поможет нескольким людям, можно сказать.
— Ну смотри, — ответил Костя. — Пока могу свести тебя с курсантами-артефакторами. Они вообще нормальные ребята. Мы общались ещё до Академии. Пара человек.
— Пошли, — сказал я.
— Что, прямо сейчас? — удивился Костя.
— Ну конечно, а когда? — ответил я. — Зачем тянуть?
— Ну, пошли, — согласился он.
К артефакторам мы пошли все втроём.
Сначала Костя зашёл к ним в общагу, а потом позвал и нас. Там мы встретились с двумя чем-то похожими друг на друга ребятами в рабочих халатах, в очках, оба с широкими лбами. Выглядели они как типичные «заучки».
Я поздоровался. Ребята представились: одного звали Миша, второго — Лёха.
— Очень приятно, — сказал тот, кто был повыше, кажется, Миша. — Очень рады видеть у себя боевых магов в кои-то веки с мирными намерениями.
— А они вообще, знаешь, что подумали? — сказал Костя, усмехнувшись. — Решили, что мы пришли им лица бить.
— Зачем? — удивился я. — За что?
— Ну, просто… — хмыкнул друг. — Зачем ещё боевые маги могут пожаловать к артефакторам?
— Нет-нет-нет, — покачал я головой. — Просто нам нужен один минерал.
— Какой? — спросил Лёха.
— Вот такой, — проговорил я, вытаскивая амулет. — Буду очень признателен, если найдём.
— Без проблем, — сказал Миша. — Сегодня, конечно, уже не получится — поздно. А вот завтра после пар мы можем провести вас в лаборантскую, и вы всё посмотрите.
— Это будет отлично, — сказал я. — Договорились.
Мы распрощались с ребятами и вышли из их общаги. По дороге я повернулся к Косте и сказал:
— Слушай, артефакторы и дружба с ними — это, конечно, хорошо. Я бы даже сказал отлично. Но давай поговорим о чём-то более важном.
— О чём это? — Костя вскинул голову и посмотрел мне прямо в глаза.
А я уже не воспринимал нас троих как просто случайно собравшихся людей. Для меня мы уже были близкими людьми, практически семьёй. И поэтому решил, что все точки в наших отношениях всегда должны быть расставлены правильно.
— У нас с тобой, Костя, на ближайшие две недели задача совсем иного толка, — проговорил я. — Ты за Миру волнуешься? Переживаешь?
Костя сразу весь напрягся, будто встал в боевую стойку.
— Переживаю, конечно, — ответил он.
— И я переживаю, — сказал я. — Но ты переживаешь, как за девушку, а я — как за члена клана и будущего участника нашей команды. Соответственно, чтобы девочка поверила в себя, я взял в библиотеке кое-какую книжицу. С воспоминаниями некоего скандинавского рунолога. Правда, там тонны различного пафоса и самолюбования. Поэтому нам с тобой придётся всё это выгребать вдвоём. Сначала читаю её я, выписываю необходимое. Потом читаешь ты. Каждый из нас конспектирует то, что находит дельного в этой книге.
Я ткнул кулаком Костю в плечо.
— Дальше мы сравниваем всё это и пытаемся привести к общему виду. Конечно, сделать из этого полноценную науку у нас не получится, но что-то приближенное к таковой мы должны создать. Затем всё это мы с тобой вдвоём преподносим Мирославе, чтобы она постигала и повышала свой уровень. Всё понятно?
— Понятно.
Я по его лицу видел, что ему ничего не понятно. Но при этом он был искренне восхищён.
— На всякий случай уточню, это всё делается для того, чтобы Мирослава подросла в своей самооценке и поверила в себя. Понял?
— Понял.
Теперь я видел, что Костя действительно всё уловил.
— Отлично, — ответил я, и подумал также, что как безумно влюблённый мужчина, он сделает всё, что от него зависит. Делегирование заданий — оно такое. И нет, мне было ни капельки не стыдно. Ибо я и сам не планировал отлынивать от этой задачи. Просто одна голова — хорошо, а две — лучше!
  
— А что за книга-то? — спросил он у меня, когда мы уже оказались в комнате нашего общежития. — Ты о ней говорил так, как будто это что-то страшное.