3d, или Дела семейные (СИ)

— Элоиза, когда вы так говорите, вам очень сложно возражать. С одной стороны, вы рассказываете такие вещи, которым сложно верить, с другой стороны, вы очень часто оказываетесь правы. Поэтому ваши слова приходится принимать очень серьёзно. Хорошо, будь по-вашему. Скажите, вам можно помочь разобраться в том, что происходит?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Я пока не могу этого вербализовать.
— А мне очень трудно даётся ожидание.
— Но вы же умеете поймать момент и ждать удачных обстоятельств для решения какого-нибудь важного вопроса?
— Умею, но в случае с вами мне трудно руководствоваться доводами разума.
— Но другого варианта сейчас просто нет. Только мне — разбираться, а вам — ждать. Как только мне будет, что вам сказать, я обязательно скажу. Поверьте.
— Ок, пусть так.
— Скажите, Себастьен, вы во сколько собирались вставать?
— В половине шестого.
— Осталось два часа.
— Проще уже не спать? — подмигнул он.
— Видимо, так. Два часа с вами, а потом неделя без вас. Жаль, что нельзя наобниматься впрок.
— Нисколько не жаль. Тогда вы бы наобнимались и сидели бы спокойненько. А я так не хочу.
— Тогда давайте обниматься сейчас, пока ещё не рассвело.
* 52 *
В среду поздним вечером Элоиза вместе с Жаном де Шатийоном вернулась домой со светского мероприятия.
— Ты не устала? — спросил дядюшка.
— Нет, всё хорошо, — она и в самом деле чувствовала себя терпимо.
— Тогда спасибо тебе и отправляйся спать.
— Погоди, а рассказать?
— О чём? — удивился дядя.
— О том, кто что о тебе думает, — рассмеялась Элоиза.
— Что? Ты знаешь что-то, на что мне стоит обратить внимание? — удивился дядя.
— А разве ты не для этого позвал меня с собой? — удивилась она в ответ.
— Нет, — он смотрел на неё недоверчиво и внимательно. — В таком случае, пойдем, выпьем по бокалу, и ты объяснишь, что имеешь в виду.
Они пришли в гостиную, дядя открыл вино и разлил.
— А в самом деле, для чего ты взял меня с собой? — спросила Элоиза.
— Для того, что идти в свет лучше с красивой дамой, а с красивой молодой дамой — ещё лучше. А с никому не известной красивой молодой дамой — и вовсе, — рассмеялся дядя.
— Далеко не все поверили, что я в самом деле твоя племянница, — хмыкнула она. — Кроме того, твой второй заместитель сливает информацию политическим противникам и журналистам, присмотрись. Если захочешь поймать за руку — он договорился послезавтра встречаться и передавать что-то, что не готов доверять интернету. Кстати, о журналисте — возможно, Поль о нём что-то знает, спроси. Еще двое из сегодняшних гостей строят против тебя козни. Обоих знает Филипп, я ему показала, он сказал, что назовёт их тебе. Больше не знаю ничего.
Дядя расхохотался.
— Скажи-ка, девочка, Себастьен это имел в виду, когда сказал, что ты немало помогаешь ему в работе?
— Я не знаю, что он имел в виду. Но да, мне случалось ему немного помогать.
— Возможно, я недооцениваю тебя. Но тогда тебе нужно обеими руками держаться за него — он-то готов ценить тебя, как следует!
— Я знаю, — Элоиза опустила глаза.
— Что у вас с ним? Почему ты прячешь его от всех?
— Не прячу. И не от всех. Я не смогу объяснить.
— И даже своим не сможешь?
— Пока нет. Слушай, расскажи мне про него. Что-нибудь, о чём я не знаю. Пожалуйста, — она подняла глаза на дядю и нерешительно улыбнулась.
— А о чём ты не знаешь? О том, что он абсолютно надёжен? О том, что он талантлив во всём, за что берётся? О том, что он окружает себя такими же яркими и талантливыми людьми? Знаешь, я видел его разного, но такого просто счастливого, как с тобой — не видел. И ты, кстати, с ним тоже, судя по всему, счастлива.
— Откровенно говоря — да. Но я осторожничаю. И хватит об этом.
— Хорошо, тогда расскажи, если знаешь — что такое сталось с Филиппом, что он вдруг стал радостный и довольный?
— Я подарила ему породистого щенка. Точнее, поспособствовала подарку.
— Откуда у тебя щенок? Да ещё породистый? — удивлялся дядюшка.
— Из палаццо д’Эпиналь. Кардинал разводит неаполитанских мастифов, и у него образовался лишний. Теперь Филипп и его семья заботятся о щенке… и у них нет времени на разные глупости.
 
— Ну, поглядим. Спасибо тебе за информацию, я подумаю, как её использовать. Иди-ка уже спать, хорошо?
— Хорошо. Доброй ночи, дядя.
* 53 *
В субботу вечером Элоиза вернулась в Рим. Себастьен встретил её в аэропорту и привез во дворец. Они отлично провели вдвоём вечер, плавно перетекший в ночь, а в воскресенье проспали до обеда.
Днем Себастьен сводил её к Лодовико познакомиться с котами. Коты оказались плюшевыми британцами, их называли Тимон и Тома, и это был компактный вариант, потому что у каждого в документах значилось длинное многочастное именование. Разобраться, кто из них кто, мог только Лодовико. Они не слезали с колен хозяина, а поскольку уже были немалого размера каждый, и ещё должны были увеличиться с возрастом, то хозяину все советовали отъедать если не колени, то пузо, как у Варфоломея. Хозяин огрызался. Коты громко мурлыкали и терлись обо все его части. Правда, Элоизу они тоже одобрили, но идти к ней жить не пожелали.
Потом она перебрала вещи и подготовила всё необходимое для рабочей недели. А утром в понедельник обычным порядком сначала спустилась к завтраку вниз, в общую залу, где приветствовала всех, а потом отправилась в офис, где не была больше месяца.
В офисе её встретили спокойно радостный брат Франциск, бурно радостные Донато Ренци и Иво ди Мори, липко радостный Филиппо Верчеза и тихая молчаливая Франческа Виньоле. Последняя постояла тихонько за спинами мужчин и скользнула в кабинет работать. Филиппо Верчеза был отправлен следом. Иво пожелал удачного дня и ушёл сам. А брат Франциск и Донато остались обсудить жизнь отдела в прошлом месяце и в будущем.
На совещании у кардинала сияющая Элоиза обнялась со всеми, кого давно не видела, некоторые впали от такого в ступор и оставались в нём всё совещание. По окончанию кардинал попросил Элоизу задержаться.
— Госпожа де Шатийон, с вами действительно всё в порядке?
— Да, спасибо, ваше высокопреосвященство. Теперь уже всё в порядке. Я надеюсь, так дальше и будет.
— Очень хорошо. Конечно, без вас аналитический отдел работал, но без того уверенного спокойствия, которое всегда есть при вас. Поэтому я очень рад вашему возвращению.
— Элоиза, все мы привыкли к вам и без вас нам грустно, — усмехнулся отец Варфоломей. — Как там наш пёс, кстати?
— Мой брат и его семья просто влюбились в него, — улыбнулась в ответ Элоиза.
  
21. Родственники на все случаи жизни
 
* 54 *
Во вторник вечером Элоиза вернулась с тренировки. Да, лежать и размышлять получалось неплохо, а вот растягиваться и делать какие-то даже несложные упражнения — уже не очень. Ей было очень трудно в зале, и сейчас она чувствовала себя совершенно разбитой и уставшей. Получается, что Марни был кругом прав, когда говорил, что нужно шевелиться. А она его не слушала. И зря.
Она была не прочь поделиться с ним этим соображением, но он еще до конца рабочего дня сообщил, что исчезает по делам и даст знать, когда вернётся, но пока никакой информации не поступало. Видимо, ещё не вернулся. Элоиза разобрала сумку с одеждой, постояла под душем, оделась и отправилась на поиски какого-нибудь ужина.
Кухня уже была заперта до утра, пришлось идти в соседнюю комнату и заглядывать в холодильник. Возле холодильника обнаружился мрачный Лодовико. Нет, он нередко мрачный, но сейчас — особенно.
— Добрый вечер, господин Лодовико.
— Добрый вечер, госпожа Элоиза. Как поживаете? Не с тренировки ли вы вернулись?
— Точно, так и есть.
— А вам разрешили?
— Конечно.
— И как вы себя чувствуете? Не тяжело?
— Как человек, который месяц лежал на кровати, а потом вдруг вспомнил, что когда-то что-то умел, — рассмеялась она. — Если честно — очень тяжело.