"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Но чего я не любил и не терпел, так это оказываться у кого-то в должниках. Поэтому вновь повторил:
— Попробую. Сейчас с дядькой поговорю и видно будет.
— Да! — встрепенулся Поляк. — Мы чего тебя звали! Дядю Петю менты домой привезли.
— Чего?!
— Да ты не думай, выгрузили со всем почтением из «бобика». Он в дрова был, еле на ногах стоял. Могли и в трезвяк увезти, а так по-человечески поступили.
У меня внутри так всё и перевернулось. Нет, привезли живым — уже хорошо и вдвойне замечательно, что из медвытрезвителя выкупать не придётся, но вчера был день получки, а после дядька домой уже не возвращался, сразу в ночь заступил!
Блин, он же за нас обоих деньги в кассе получить должен был!
— Давно это было?
— Да около двенадцати.
— Твою мать! — выругался я и рванул к подъезду, обуреваемый самыми недобрыми предчувствиями.
Отпер дверь своим ключом и сразу споткнулся о валявшиеся на коврике туфли, но не ругнулся, лишь порадовался, что дядька оказался достаточно трезв, чтобы разуться. Скинул кроссовки, прошёл в комнату и уже там матернулся от души. Пиджак валялся на полу, а дядя Петя в брюках и рубашке храпел на диване. Перегаром шибануло так, что чуть на слезу не пробило.
Я распахнул форточку и ушёл на кухню, налил кружку воды, после снял с холодильника коробку из-под обуви, порылся в ней и нашёл сначала бумажную ячеистую упаковку с активированным углём, потом ампулу с нашатырным спиртом. Обернул стеклянный кончик полотенцем, отломил, накапал химической дряни в воду.
Разбудить дядьку оказалось делом не простым, пришлось долго тереть уши, но заворочался, очнулся. Кое-как я заставил его осушить кружку и оставил приходить в себя, поднял с пола пиджак. Извлечённый из внутреннего кармана бумажник оказался ожидаемо пуст. Ожидаемо неприятно, надо сказать.
Дядя Петя бестолково пялился на меня, приставать к нему с расспросами смысла не было ни малейшего. Ну я и не стал. Бросил упаковку активированного угля, ушёл к себе. Там достал из ящика ключи от гаража, вернулся в комнату.
— Серёжа, чего это…
Соображал дядька плохо, пришлось принести воды и скормить ему активированный уголь. Ладно хоть блевать не стал, съел пяток таблеток. Не факт, что толк будет, но лучше, чем ничего.
Мелькнула мысль загнать его в ванну под контрастный душ, но едва ли мне удалось бы провернуть этот трюк, поэтому плюнул и, не слушая невнятного бормотания, вышел в коридор.
Сука! Как же невовремя получка за полторы ставки сторожа звездой накрылась! Старые запасы подчистую спустил, а стипендию ещё только обещают дать. Мебель у Гуревича, конечно, тоже собирал, но сколько там накапает? В отличие от Андрея, Ромы и Чижа особо не упахивался. Засада!
Когда вышел из подъезда, Поляк снова играл в настольный теннис, я махнул ему рукой и в одно слово выдал:
— Щасвернус!
Покинув двор, завернул в гаражный кооператив, а там юркнул в закуток между дядькиным гаражом и соседним. Один из кирпичей в фундаменте вынимался; в этом тайнике и хранилась заработанная ещё в июне валюта. Ну как заработанная… Трофейная, если уж быть точным в определениях.
Заперев дверь на засов, я щёлкнул выключателем, выждал миг, а когда с тихим гудением загорелись лампы дневного света, поставил жестяную баночку из-под леденцов на стол и включил старый радиоприёмник, ламповый и громоздкий, в лакированном корпусе. Достал с полки паяльник, воткнул вилку в розетку, а только сковырнул отвёрткой крышку с жестяной банки, и динамики под хрип помех выдали:
— Казино, казино, казино! [27]Вот же! Песня в руку, с такими деньжищами прямая дорога в казино.
С невесёлой усмешкой, я расправил целлофановый пакет со своей заначкой на чёрный день, и аккуратно его надрезал. Без сомнений и колебаний — денег было совершенно не жаль. Если разобраться, стоило подумать о покупке газового баллончика для Зинке уже давно.
И даже не в её сыкливом однокласснике дело, слишком уж много выродков расплодилось в последнее время. Точнее даже не расплодились, просто всякие уроды безнаказанность ощутили. Но вот наркоманов определённо прибавилось, да и по синей волне люди себя куда хуже контролировать стали. Плохо разве, если у девчонки с собой перцовый баллончик будет? Да ничуть!
Я осторожно вытянул через разрез две банкноты по десять дойчмарок каждая и вновь задумался. Юра обещал скинуть цену, если возьму пару баллончиков. Как видно, нужны были деньги, а мне требовались хорошие с ним отношения. Из всего окружения Вали Демидова только с Поляком и сошёлся, даже с Рыжим не так часто общался. Опять же Зинка везде и всюду с Ксюшей таскается, наверное, и в самом деле имеет смысл сразу два взять.
Поколебался, но всё же вытянул ещё одну десятку, а к ней пятёрку — зеленоватую и с девушкой в каком-то странном головном уборе, потом кое-как сплавил разогревшимся паяльником разрез, наложив его края друг на друга и устроив поверх кусочек фольги; получилось на удивление неплохо.
Выключив радиоприёмник, паяльник и свет, я вышел из гаража и запер дверь, попутно огляделся. Кругом — никого. Тогда вернул жестяную банку в тайник и поспешил во двор. Поляк к этому времени уже в очередной раз вылетел из игры, он встретил меня у крайнего подъезда.
— Ну чё? — спросил, поднимаясь с лавочки.
— Два возьму.
Юра Поликарпов в знак одобрения выставил вверх большой палец и предупредил:
— Подожди, сейчас вынесу.
Он ушёл домой, я остался дожидаться его на улице, начал выхаживать туда-сюда. Меня так и потряхивало всего. Денёк выдался — закачаешься!
Ладно хоть ещё Поляк почти сразу вернулся и протянул два одинаковых баллончика. На обоих были изображены оскаленные собачьи морды, имелась и надпись «CONTRA-DOG».
Юра в ответ на мой вопросительный взгляд лишь кивнул.
— Нормально! Они и против собак, и против людей работают. Там экстракт перца в том числе. Перцовые — самые крутые.
Я рассовал баллончики по карманам олимпийки, достал деньги. Поляк при виде дойчмарок даже присвистнул.
— Вот ни фига себе ты Рокфеллер!
— Своей на подарок откладывал, — приврал я, желая избежать расспросов об источнике финансового благополучия. — Ну вот и будет подарок…
— Уж всяко лучше цветов! — фыркнул Поляк и озадаченно поскрёб бритый затылок. — Слушай, у меня сдачи не будет. Верну на неделе, хорошо?
В сложившихся условиях сто пятьдесят рублей мне бы совсем не помешали, но я только хлопнул Юру по плечу.
— Забей! Ты и так скидку хорошую сделал.
Поляк ломаться не стал, протянул руку.
— Спасибо, Серый. Выручил.
— Да ерунда!
Я ответил на рукопожатие, тогда Юра вдруг спросил:
— Слышал, цыган выхлопнули?
Новость была недельной давности; и тратить время на обсуждение налёта на цыганскую семью, жившую в частном секторе, мне нисколько не хотелось. Могла прийти Зинка, да и дядьку без присмотра оставлять в таком состоянии надолго не стоило. Наклюкался он изрядно, даже не помню, чтобы раньше до такой степени шары заливал…
— Слышал, ага. Всё, бежать пора.
Попрощался и поспешил к себе.
05|09|1992
вечер
Когда вернулся в квартиру, дядя Петя сидел за кухонным столом и зажимал ладонями голову. Перед ним валялся бумажник, тут же рассыпались монеты в пять и десять рублей. До нашей получки эта мелочёвка не дотягивала даже близко.
— Сергей, ты… это самое… — пробормотал дядя. — Денег не видел? Может, убрал куда?
Он успел немного проспаться, да и нашатырь определённо подействовал, но речь оставалась не слишком внятной. Оно и немудрено — одномоментно опьянение не проходит.
— Если только ты их сам куда сунул, — ответил я, не без труда сдержав раздражение. — Хотя сомневаюсь. Тебя ж менты подвезли!
Дядя Петя помассировал лицо ладонью и сознался.
— Не помню.