"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Саня, бля! Ты чё в шары долбишься?!
Эффекта — ноль. Более того — паренёк хоть и поднялся на крыльцо, в подъезд заходить не стал, а обогнул стенку и долбанул ладонью по дверцам каморки мусоропровода.
— Лесси! — крикнул он. — Лесси, вернись!
Я озадаченно присвистнул. Шотландская овчарка по кличке Лесси сдохла ещё до моего ухода в армию, поэтому объяснение столь странного татарчонка поведения могло быть только одно: пацан закинулся чем-то психотропным. С водки и даже с травки совсем по-другому прёт, тут что-то помощнее. Если только с жарёхи так вставить могло…
— Лесси! Вернись!
Прежде чем успел вмешаться, прибежали Илья Кузин из соседнего подъезда и Колян — тот самый прыщавый пацан, что месяц провалялся в больнице после того, как прострелил себе ногу собственным самопалом.
— Саня, не гони! Пошли! — попытались увести они татарчонка, но тот вырвался.
— Там Лесси! Её в канализацию затягивает! Надо помочь!
— Пошли! Пошли давай!
На пару пацаны угомонили приятеля и отвели его от подъезда, тогда я спросил:
— Чем закинулся?
Кузьмин подслеповато сощурился, узнал меня и поздоровался.
— Привет, Енот! Три таблетки тарена съел, ну и накрыло.
Мне приходилось сталкиваться с этим спецпрепаратом, предназначенным для снижения эффекта действия ряда отравляющих веществ, поэтому только вздохнул.
— Вот вы безмозглые!
— Да чего там? — округлил глаза Кузьмин. — Это просто Санёк три колеса за раз принял, с двух никого так не выносит.
— Точняк! — подтвердил Колян и спросил: — Сигареткой не угостишь?
Я покачал головой и двинулся в свой двор. На спортивной площадке сгрудилась в круг малышня, кто-то завёл считалку:
 
 
— Со второго этажа полетели три ножа:
 
Красный, синий, голубой, выбирай себе любой!
 
 
А от теннисного стола доносился размеренный и чёткий перестук; белый пластиковый мячик беспрестанно летал то в одну сторону, то в другую: туда-сюда, туда-сюда, туда-сюда.
Играли Семён Зайцев и Юра Поликарпов и, судя по недовольному виду рассевшихся на лавочке пацанов помладше, играли они уже долго. Знакомое дело: вклиниться на одну партию, довести до розыгрыша на «больше-меньше» и резаться в своё удовольствие, не забывая выравнивать счёт. Впрочем, под лавочкой лежал свежий сигаретный окурок со скрученной в трубочку боковиной пачки вместо фильтра, так что Поляк и Рыжий скорее всего решили вопрос полюбовно, раскурив с компанией пионеру или две.
Я поздоровался со всеми, только Сёма с Юрой не отвлеклись от игры.
— Енот, погодь! — попросил Поляк. — Пять сек!
Он одно время ходил в секцию настольного тенниса и даже заработал какой-то разряд, а вот его соперник был из дворовых самоучек и на этой почве их соперничество носило куда более принципиальный характер, нежели просто дружеская партия субботним вечером. Точнее — днём.
— Не уходи! — попросил меня и Рыжий.
— Жду, — пообещал я, и в этот момент во двор завернула Зинка со своей неразлучной подружкой Ксенией.
Обе по поводу последних тёплых деньков нарядились в блузки с пышными плечами, юбки до колен, гольфы и кроссовки, только моя ненаглядная по своему обыкновению предпочла заплести чёрные волосы в две косицы, а у Ксюши те были обесцвечены и завиты. Да ещё одна ходила в школу с дипломатом, а другая с сумкой на длинном ремне: очевидно, мода на цветастые пакеты до школьников пока что ещё не добралась.
Но — нет, добралась. Почти сразу за девчонка во двор зашла парочка их одноклассников и, если чернявый парнишка среднего роста шагал с заплечным ранцем, как до моего ухода в армию было принято у пацанов из Десятки, то второй — повыше и куда массивней — тащил тетради и учебники в пластиковом пакете.
Нет, всех одноклассников Зинки в лицо я вовсе не знал, но этих двух уже видел и даже как-то шуганул с её этажа. С пакетом шёл тот самый «бычок», о чьих попытках ухаживать Зинка поведала мне с нескрываемым раздражением. Как же его…
Ах да, Филипп Зимин! Он же Фил. Вот же сучонок непонятливый…
 
Фил и его приятель шли за девчонками и, судя по гаденьким улыбочкам, их и обсуждали, и мне это не понравилось просто-таки до чрезвычайности. Да что там! Когда Зинка оглянулась, а после этого ускорила шаг, у меня чуть крышу не сорвало. Я матернулся в голос и двинулся наперерез парням.
— Енот, погодь! — вновь окликнул меня Поляк.
— Да не ухожу никуда! — отмахнулся я, и тут парочка оболтусов как-то резко поскучнела, развернулась и потопала прочь, а Зинка поспешила навстречу мне напрямик через газон.
— Серёжа, ты только не волнуйся, у этих дураков просто детство в одном месте заиграло! — выдала она, придержав за руку.
— Не приставали? — уточнил я, намереваясь рвануть вдогонку. — Точно?
— Да просто идиоты! — высказалась и Ксения. — Корчат из себя невесть кого!
Я выжидающе посмотрел на Зинку.
— Всё в порядке, Сергей, — уверила та меня. — Фил по-хорошему не понимает, пристал как банный лист — никак не отвяжется. Я с ним в школе сама поговорю. Хорошо?
— Лучше я. После школы.
— Ой да вот ещё! — фыркнула Зинка, которая моментально вернула себе присутствие духа. — Фил меня и пальцем не тронет! Не переживай даже!
— Выпендривается больше! — кивнула Ксюша.
Я с нескрываемым сомнением посмотрел на подружку, та успокаивающе погладила по руке.
— Всё хорошо, Серёжа! Ты сегодня дома будешь?
— Только до девяти. Мне в ночь на работу.
— Тогда я зайду попозже. Ладно?
— Буду ждать.
Я наклонился поцеловать Зинку, но та шустро отступила и округлила глаза.
— Не здесь же! А если мама увидит?
Мама! Тётя Софья была решительно вездесуща и настроена ко мне отнюдь не столь благосклонно как Зинкин папенька, так что я решил не ставить подружку в неловкое положение и хлопнул её пониже спины.
— Жди, скоро приду! — пообещала Зинка и на пару с подружкой потопала к подъезду.
А я вернулся к теннисному столику, где на этот раз дворовое мастерство оказалось сильнее спортивной выучки. Рыжий взял верх, и Поляк вручил теннисную ракетку следующему игроку, а сам забрал с лавочки свою сине-белую олимпийку и отошёл ко мне.
— И что это было? — спросил он, достав из кармана пачку «Бонда» и одноразовую газовую зажигалку.
— У моей одноклассник дурит. Ничего, ещё вправлю мозги.
— Не перестарайся только, — усмехнулся Поликарпов, сунул сигарету в рот и закурил. — А лучше купи ей газовый балончик. Раз пшикнет — больше не подойдёт. Убойные штуки есть и без всяких последствий можно применять.
— У тебя есть?
— Ну так, а чего бы я разговор начинать стал?
— И почём?
— По двадцать обычно идут, но только для тебя сделаю по девятнадцать. Возьмёшь два — уступлю по семнадцать. У меня как пара завалялась.
Я озадаченно уставился на Поляка.
— По семнадцать — это как?
— Ну ты тёмный, Енот! На них в дойчмарках цены.
— Да кто тебя знает, в дойчмарках или долларах! — чисто из принципа отбрехался я, хоть мысль о валюте мне и в голову поначалу не пришла.
— Не, — усмехнулся Юра. — Газовые стволы и баллончики из Европы везут, на них цены в марках. Ну так что — возьмёшь?
Кое-какой валютный запас на чёрный день у меня имелся, поэтому курсы я время от времени отслеживал и знал, что курс марки сейчас сто пятьдесят рублей. Пара баллончиков тянула на пять штук, но сразу два мне были и не нужны. А один не разорит.
— Один возьму, — решил я. — Подожди, только за деньгами схожу.
— Вот ни фига ты, Енот, в бизнесе не шаришь! — вздохнул Поляк. — Бери два, дешевле же выйдет!
— И куда они мне?
— Да куда угодно! Не нужен будешь второй — продашь! Давай так — за один деньги сразу отдашь, остальное до конца месяца. Нормально?
Я поглядел на пацана с неприкрытым сомнением, потом нехотя пообещал:
— Попробую деньги найти. Но пока ничего не обещаю.
— Да вернёшь, когда сможешь!