"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Лицо генерала озарилось светом бескорыстной преданности, а его свита покинула свои места и вся, как один, разом опустилась на колени, приветствуя меня, своего нового сюзерена. На мои глаза навернулись слезы признательности.
– Встаньте, друзья мои! – дрожащим от волнения голосом попросила я. – Я верю, что с этого дня демоны Нижнего уровня перестанут считаться чудовищами, именами которых мы ранее пугали непослушных детей. Вы – великий народ, умеющий творить добро и созидать жизнь. Но сейчас я не могу пойти с вами…
– Почему? – ошеломленно выкрикнул Рахсагор, приподнимаясь на локте. – Вы нужны нам, ваше величество! Вы нужны дому принца Астора, опустевшему и печальному, вы нужны его саду, в котором теперь нет хозяев, не поют птицы и не порхают бабочки. Вы нужны нашим землям, разоренным жадностью Ринецеи, нашим детям, мечтающим стать пажами и друзьями нового принца. Вы носите в себе душу и сердце нашего народа, вы – залог нашего благополучного будущего…
– Госпожа! – униженно молили могучие воины, словно рабы, валяясь у меня в ногах и покрывая поцелуями мои колени. – Не откажите, позвольте нам служить вашему величеству!
И тут мне стало плохо. Сердце мое замерло и почти остановилось, разрываясь от дикого желания снова посетить все те, столь дорогие для меня, места, связанные с упоительными воспоминаниями об ушедшей любви. Мгновения, проведенные в доме у Астора, по-прежнему оставались самыми счастливыми минутами моей жизни, оказавшись неимоверно короткими и волнительными. Такими, которые не забываются никогда. А теперь я могла получить этот великодушный народ, как высший дар богов готовый принять моего сына и назвать его своим владыкой. Мне предоставлялась единственная и, скорее всего, незаслуженная возможность вновь жить спокойно, посвятив себя добру и воспитанию ребенка. Способна ли какая-нибудь женщина отказаться от столь завидной участи? Конечно же нет! И я уже почти ответила согласием, как вдруг перед моим мысленным взором промелькнуло видение бледного лица моего умершего возлюбленного, постепенно тающее в черном тумане небытия и уходящее от меня навсегда. Видение, тихонько стенающее от отчаяния и оплакивающее утраченную возможность обрести новую жизнь…
«О, прости меня, мое сокровище! – безмолвно вскричала я, корчась от раздирающей душу боли. – Я никогда тебя не предам и не брошу, мое нереальное, горькое, краденое счастье! И не слишком важно, за какими тридесятыми морями или землями мне придется тебя искать. Я не устрашусь невзгод и опасностей, я тебя найду. Верь мне и жди меня, потому что я – приду…»
И наверно, что-то такое непоколебимое и судьбоносное отразилось в тот миг на моем лице, заставив генерала покинуть ложе и, оттолкнув своих придворных, пристально всмотреться мне в глаза:
– Моя королева? Мне кажется, вы что-то от нас скрываете?
Я тяжело вздохнула, решившись на откровенность:
– Дорогой генерал, давайте я стану говорить с вами предельно честно: я не теряю надежды вернуть обратно на землю нашего бесценного правителя – гранд-мастера Астора. Но полагаю, если это и возможно, то лишь ценой моих личных изысканий и усилий. А посему поймите меня и простите. Я обязательно к вам приду, но не сейчас, а только после того, как исполню задуманное и предначертанное. Ждите меня и пожелайте удачи…
Я извлекла из ножен одну из Алатор и отрезала длинный локон своих вьющихся рыжих волос. А затем вложила его в правую руку генерала.
– Господин генерал, – я властно коснулась его плеча, придавая своему голосу нужную силу, соответствующую торжественности момента, – дарую вам титул герцога Асторского и нарекаю лордом Рахсагором Верным. На время моего отсутствия назначаю вас регентом всех подвластных мне земель, лордом-хранителем Нижнего уровня и будущим наставником принца Люцифера, который вскорости должен родиться. Принимаете ли вы мою волю, лорд Верный?
– Принимаю и повинуюсь вам, моя королева! – Поцелуй горячих губ Рахсагора обжег мои пальцы. – Клянусь сохранить наши земли в целости и нерушимости до вашего возвращения. Мы будем ждать вас, ваше величество! – Генерал раскрыл плоский, полый внутри медальон, висевший у него на шее, и вложил в него мой локон. И – о диво – медальон тут же засветился ярким золотистым светом!
– Обещаем ждать! – поддержали лорда-хранителя все приближенные, пораженные чудом, совершившимся на их глазах.
Я поблагодарила своего регента крепким рукопожатием и вышла из шатра, даже не обернувшись. Отныне моя мятущаяся душа обрела несвойственное ей ранее равновесие, преисполнившись решимости и уверенности в правильности всех планируемых действий, а мой дальнейший путь – определился!
Выдумщица-судьба презирает трусов и неизменно благоволит к храбрым. К тем рискованным авантюристам, кто не ждет ее милостей, безвольно положившись на капризную удачу, а вопреки всему готов самолично шагнуть навстречу жестокому року, зубами вырывая из его глотки свой справедливый, желанный и заслуженный кусочек счастья. И теперь ради этого счастья, ради возрождения моего возлюбленного супруга мне предстояло обмануть отца, нанеся жестокий удар его доверию ко мне. Я сознательно шла на обман, избрав гадкую ложь, правда направленную во спасение! Невозможно сделать хорошо всем одновременно и ублажить всех – кто-то все равно останется в проигрыше. Но чтобы победить в главном, нужно научиться жертвовать малым. Такова жизнь!
Я еще немного побродила по притихшему берегу. Укрывшись тонкими одеялами, наши закаленные в походах солдаты вповалку спали прямо на прогретом кострами песке, торопясь насладиться оставшимися мгновениями спокойствия и тишины. Судя по положению звезд, ночь уже хорошо перевалила через середину и до рассвета оставалось часа четыре. Хорошо бы и мне чуток подремать, пристроившись поближе к Кса-Буну, а затем успеть вовремя разбудить верного канагерийца – до того как лагерь начнет просыпаться. Не уверена, что чернокожий воин одобрит мой смелый план, но знаю точно – он меня не бросит. Я перешагнула через невысокий борт шнеки, насмешливо покосилась на атласную ленту, по-прежнему болтающуюся на ноге громогласно храпящего «льва», и прилегла на сложенный парус. Веки мои смыкались сами собой, а голова немного кружилась от усталости и выпитого пива. И я уже почти погрузилась в освежающий сон, дав себе мысленный приказ подняться через два часа и предвкушая малую толику безмятежного отдыха, как вдруг произошло нечто неожиданное, совершенно не входившее в мои сумасбродные намерения…
Молодой вождь киктов Баргуш пребывал в непоколебимой уверенности: жизнь – штука короткая и незатейливая, притом прямолинейная, будто лезвие его любимого меча, и к тому же способна подарить немало приятных моментов. О, конечно, все это возможно лишь в том случае, если уметь ею, то бишь этой подаренной богами жизнью, правильно распорядиться. В его бесхитростном понимании, настоящий мужчина должен преуспеть в нескольких немудреных навыках, а именно: в умении врезать посильнее кому-нибудь по морде, перепить всех и вся, удачно сходить в набег на соседнее племя да задрать как можно больше бабьих подолов. Что, впрочем, совсем не трудно, если ты молод, самоуверен до судорог в челюстях, да при этом еще и приходишься родным сыном главного колдуна племени…
– Покойного колдуна! – со вкусом уточнил Баргуш, шумно прихлебывая вино из огромного кубка, представлявшего собой половину оправленного в серебро человеческого черепа. – Был батюшка, да весь вышел. Пшик один остался! – Кикт насмешливо сплюнул на дорогой шерстяной ковер. – Теперь я – ваш хозяин! Или кто-то против? – Настороженным взглядом он обвел ряд притихших, послушно гнущих спины старейшин. – Ну? Признавайтесь, кто чем недоволен?
Недовольных конечно же не нашлось. Да и как тут найтись, если сын погибшего колдуна не только по праву унаследовал трон своего отца, так еще вдобавок успел лет пять назад сколотить шайку, состоящую из самых отъявленных драчунов и забияк, преданных своему предводителю и душой, и телом. Теперь попробуй вякни хоть слово – так сразу накинут на шею крепкую веревку и вздернут на кольях ограды. Ведь жизнь и впрямь – коротка! Вот поэтому и молчали старейшины, угодливо улыбаясь и подливая вина своему новоиспеченному вождю, нужно признать отнюдь не обладающему опытом или мудростью покойного Сиваша. Вот тот действительно был весьма неординарным троллем – немного заносчивым, но безусловно справедливым, рассудительным и уравновешенным. Утверждают, правда, будто яблоко от яблони недалеко падает…. Ну да, видно, на этот раз плод на яблоне изначально завязался неудачный, сгнив еще на ветке.