"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Я ненадолго задумалась:
– Самыми отчаянными я бы назвала тех, кто сражался рядом со мной и отбил натиск основных сил демоницы. Велика и организаторская заслуга Эткина. Но судить, кто же является самыми сильным бойцом из всех, я не берусь… Отличились многие. Десятки из вас сегодня стали рыцарями или получили иные титулы и звания. Но назвать лучшего из лучших я, пожалуй, не могу…
Солдаты разочарованно вздохнули.
– А я – могу! – важно заявил дракон, вольготно разлегшийся на песке и сейчас напоминающий мне большого кота, сыто жмурящегося на огонь. В сапфировых глазах волшебного зверя прыгали лукавые смешинки.
Тихонько хмыкнув, я отставила бокал и приготовилась наблюдать очередную шутовскую выходку своего шебутного друга.
– Я могу! – настойчиво повторил дракон, умышленно повышая голос.
Привлеченные его зычным басом, к нашему костру начали поспешно подтягиваться все новые группы изрядно нетрезвых вояк, чрезвычайно заинтересованные предполагаемой драконьей объективностью.
– В мире нет бойцов лучше орков! – торжественно объявил рыжий Торвен, поднимая свою кружку.
– Точно! – весело поддакнула я, вспомнив нашего дорогого Огвура.
– Но и тролли ничем им не уступают! – тоненько закричал возмущенный Альдрик.
– Точно! – поддержали бойцы.
– Эльфы – великие воины! – певуче выкрикнул юноша с арбалетом, носящий красивое имя Леруэль.
– Точно, мы – супер! – эффектно проскандировали стрелки Поющего Острова.
Завязались шутливые дебаты.
– А ну, тихо все! – прикрикнул на спорщиков дракон, по собственному почину решивший взять на себя роль третейского судьи. – Слушать меня внимательно и не вякать!
Собравшиеся вокруг костра мужчины выжидательно затаили дыхание.
– Задумали как-то три генерала – орк, тролль и эльф – выяснить, у кого из них бойцы храбрее, – начал рассказывать Эткин. – Сказано – сделано. Подходит орк к своему воину и бац тому – латной перчаткой по уху, да так сильно, что у солдата аж в голове зазвенело. Но воин и виду не подал, будто ему больно, – только моргнул.
«И как? – с интересом спрашивают его два других генерала. – Неужели не больно?» – «Больно! – честно признался боец. – Но орки приучены мужественно переносить любую боль!»
Орки из нашего отряда восторженно зааплодировали.
– Тогда троллий генерал подходит к своему бойцу, – как ни в чем не бывало продолжил Эткин, проказливо подмигивая мне, – и со всего маху трах – бьет того тяжелой перчаткой прямо… между ног…
По берегу прокатился всеобщий стон понимающего мужского сочувствия.
– И что дальше? – нетерпеливо выкрикнул чей-то дрожащий от напряжения, ломающийся мальчишеский голосок.
Дракон мило улыбался, выдерживая драматичную паузу. Народ, кажется, даже пиво пить перестал…
– Да ничего! – наконец соизволил сообщить Эткин. – Тролль лишь зубами скрипнул, но стерпел!
– Ай, молодец! – одобрительно рявкнул Арланмир.
«И как? – с интересом спросили тролля два других генерала. – Неужели не больно?» – «Еще как больно! – честно признался боец. – Но тролли приучены молча сносить любую боль!»
Присутствующие на пляже орки и тролли расчувствованно обнимались, клянясь в дружбе до гроба. Одни лишь эльфы сидели мрачные и надутые…
– И тогда эльфийский генерал не выдержал, – мрачным тоном вещал дракон. – Он выхватил из ножен рапиру и вонзил ее в ступню своего солдата…
Лица мужчин, безмолвно внимающих его рассказу, побледнели как полотно…
– У храброго бойца в сапоге дырка, но он даже не ойкнул! – по слогам отчеканил дракон.
Что тут началось! Эльфы вскочили с мест и пустились в безудержный пляс, выделывая умопомрачительные коленца. Но громкий голос рассказчика призвал их к порядку.
– Орочий и троллий генерал обалдели и чуть не скончались от зависти.
«Да как же это так? – шокированно спрашивали они. – Неужели не больно?» – «Да нет! – ровно ответил скромняга эльф. – Разве ж это боль?»
– Молодец! – торжествующе гаркнул эльфийский генерал, гордо выпячивая грудь колесом. – Выношу благодарность и жалую тебе дворянство. Может, еще чего пожелаешь? Не стесняйся, проси, для подобного удальца мне ничего не жалко…
– Сапоги бы мне подходящие, – потупил глаза храбрец. – А то я обычно сороковой размер ношу, но у нас на складе уже пять лет только сорок пятый выдают…»
Мгновение все молчали, недоуменно хлопая ресницами… А потом по берегу пронеслась такая шквальная волна самозабвенного хохота, что меня чуть со стульчика не сдуло…
– Вранье! – пытались протестовать эльфы, но их возражения тонули во всеобщем гвалте.
Я втихомолку хихикала, любуясь Эткином, который уронил голову на скрещенные лапы и сделал вид, что он тут якобы совершенно ни при чем и вообще уже погрузился в глубокий пьяный сон. Что и говорить – вечер удался на славу!
– Госпожа! – Тихий вежливый голос отвлек меня от созерцания звездного неба. – Генерал Рахсагор просит вас пожаловать к нему в гости!
– С самочувствием его светлости все в порядке? – церемонно осведомилась я, оборачиваясь к молодому демону с нашивками адъютанта на рукаве. – Он здоров?
– Вашими молитвами! – галантно щелкнул каблуками посланец. – Он ожидает вас в своем шатре и просит почтить его вниманием!
– Хорошо! – Я тяжело поднялась на ноги. – Проводите меня к генералу. Я буду рада засвидетельствовать ему свое благорасположение.
Роскошный шатер генерала Рахсагора ничуть не походил на сооруженное наспех временное жилище или тем паче на неуютное узилище побежденного врага. Наоборот, с таким завидным комфортом у нас обычно селят лишь союзников – самых ценимых и уважаемых. И здесь, как и на берегу, тоже праздновали победу.
Я жестом остановила склонившихся передо мной охранников, несущих почетный караул возле входа, сама подняла легкий шелковый занавес и шагнула через порог. Большую часть шатра, поражающего изысканностью убранства, занимало круглое, заваленное подушками ложе, на котором и возлежал сам демон. Под небрежно распахнутым парчовым халатом виднелась белоснежная повязка, туго охватывающая грудь раненого. Но, судя по свежему румянцу, игравшему у него на щеках и весьма красившему лицо генерала, а также изрядному количеству пустых винных бутылок, генерал чувствовал себя довольно неплохо. Поэтому мне сразу бросилось в глаза, что сам Рахсагор, вольготно развалившийся на подушках, ничуть не походил на умирающего, громко смеясь над какой-то шуткой одного из своих подчиненных, восседавших на расставленных в шатре скамеечках. Точно так же, как и на пляже, в шатре шел пир горой, поразивший меня обилием золоченых блюд со всевозможными редкостными деликатесами. Завидев меня, генерал растянул губы в приветливой улыбке, обнажая белоснежные клыки, пытаясь одновременно запахнуть халат, пристроить кубок на пол и подняться с ложа.
– Оставьте эти ненужные церемонии! – Я чуть не насильно уложила демона обратно. – Как ваша рана?
– Через пару дней заживет бесследно, – подмигнул Рахсагор. – Вы, ваше величество, прекрасно знаете, куда следует наносить удары. Да и нужно признать, этот ваш эльфийский маг – настоящий кудесник!
– Слава Пресветлым богам! – искренне обрадовалась я, усаживаясь на стоящий возле кровати пуфик. – Я старалась не задеть внутренних органов, да и к тому же – помнила о легендарной живучести демонов… Прирожденного убийцу не так-то легко убить! – добродушно пошутила я.
Приближенные генерала по достоинству оценили как мое чувство юмора, так и тонко завуалированный комплимент, ответив веселым смехом. Рахсагор признательно улыбнулся:
– Ваше величество безмерно добры и умеют приобретать друзей. Наверно, так поступают лишь истинные правители: карая одной рукой, они одновременно с этим дают тебе второй шанс – другой.
– Генерал, – недоуменно нахмурилась я, – извольте немедленно объясниться! Вот уже второй раз подряд вы величаете меня королевским титулом…
– Милостивая госпожа Ульрика, – мгновенно посерьезнел демон, – моя прямая обязанность вассала состоит в следующем: доложить вам, что здесь, в этом шатре, собрались члены высшего совета Нижнего уровня и старейшины нашего народа. Мы посовещались и пришли к единодушному мнению – вы должны немедленно вступить во владение наследством своего покойного супруга и стать нашей обожаемой повелительницей. Мы, подло брошенные предательницей Ринецеей, но прощенные и обласканные вами, получили возможность оценить ваше великодушие и справедливость. Вы станете нашей королевой и по законному праву передачи престола, и по выбору наших сердец. И осмелюсь вас заверить, еще ни одна королева в мире не получала столь надежных и покорных подданных!