"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– А знаешь, из тебя, кажется, получится образцовая жена, – удивленно признал он. – Хозяйственная и исполнительная. Вот уж не ожидал, с учетом всех твоих совсем не женских заморочек на оружии и подвигах!
– А об этом ты, случаем, не забыл? – я напоминающее прикоснулась к золотой маске, закрывающей мое лицо, намекая на свое внешнее уродство.
Принц громко захохотал и в изнеможении откинулся на мягкий мох:
– Глупенькая! Ты мое нереальное, горькое, краденое счастье… Да что такое физическая прелесть, если рядом с тобой моя душа – поет, и мне хочется ради тебя горы свернуть! Да если хочешь знать, я таких красавиц видел невероятных – и ничего к ним не испытал кроме любопытства!
Я недоверчиво покосилась на полуобнаженного возлюбленного, вольготно расположившегося на кипе мха. Никого умнее, храбрее и прекраснее его я в жизни не встречала! Отблески костра играли на каменных стенах, на лезвии воткнутой в песок Полумглы, на моей маске, придавая уютной пещере вид сказочного, наполненного истомой и негой будуара. Горячая волна неизведанного ранее желания внезапно прокатилась по моему телу, глаза принца сияли завораживающим золотистым светом.
– Ульрика! – демон внезапно сел, его лицо приняло серьезное, сосредоточенное выражение. – Так не может больше продолжаться, меня убивает существующая между нами недосказанность. Я должен признаться тебе во всем! Я…
Но меня лишь позабавила и немного рассердила эта несвоевременно прорезавшаяся откровенность любимого. Вот еще, нашел время! Мне так не хотелось разрушать удивительного очарования этой ночи, лишаться сияния его прекрасных очей, губить свою долгожданную сказку! Возможно, это и есть то, что называют женской непоследовательностью и отсутствием логики, но сейчас меня совершенно не волновало, кем на самом деле является мужчина, которого я самоотверженно полюбила душой и телом. Сейчас он был просто моим избранником, единственным и желанным, из-за которого я могла пожертвовать всем! Сейчас я жила лишь этой ночью, лишь этим моментом! Поэтому я укоризненно зашипела и накрыла его рот своей ладонью, требовательно приказывая молчать.
Глаза принца вспыхнули, будто две звезды. Он накрыл мою ладонь своими сильными пальцами и припал к ней долгим, нежным поцелуем. Очарованно смежив веки, я впитывала истекающий от него жар страсти, вплавлявшийся в каждую линию и складку моей кожи, в каждую клеточку, во все мое естество. Наконец он прервал поцелуй, схватил меня за руку и притянул к себе. Его теплое, упоительно благоухающее лавандой дыхание щекотало мою шею, его пальцы играли моими волосами, с каждым движением запутываясь в них все глубже, словно обвивающиеся вокруг них рыжие, буйные локоны навеки связывали нас все сильнее и ближе, превращая в одно неразрывное целое. Пухлые, сладкие как вишня губы коснулись моего виска, раскрываясь как перезревший плод, лопнувший от переполняющего его любовного сока.
– Ульрика, – чуть слышно шепнул он, – я знаю, что не должен этого делать, что не имею права любить тебя. Я знаю, что эта любовь принесет нам боль и муку и возможно, мне придется заплатить на нее своей жизнью. Нам от рождения предназначалось стать непримиримыми врагами, но кто-то – ты или провидение, изменили, повернули вспять течение судьбы, подарив нам эту невозможную, безбожную любовь. И за это я тоже готов заплатить собой. Но перед лицом богов и демиургов, перед совестью и честью, перед временем и бесконечностью, перед землей и небом, перед бессмертьем и смертью – я клянусь – я хочу взять тебя в жены, и никогда не будет у меня другой женщины! – он заглянув в мои глаза, и я ответила ему таким же открытым, опьяненным счастьем взглядом. – Ульрика, любимая, скажи – готова ли ты стать моей супругой, моим побратимом?
– Да! – не раздумывая ответила я. – Готова! Да будет так!
Принц взял кинжал и не дрогнувшей рукой провел лезвием себе по груди, прямо под сердцем. Тонкая струйка крови немедленно окрасила его бледную кожу. Я вынула кинжал из его пальцев, распахнула рубашку и уколола себя под левую грудь. Из неглубокого пореза тут же обильно закапала горячая, алая кровь. Любимый обнял меня и привлек к себе, прижимая так крепко, что две наши раны соприкоснулись и слились в одну. И могу поклясться, что я физически ощутила, как в мои вены начало медленно вливаться что-то жгучее и благородное, как хорошо выдержанное вино. То была его кровь, кровь моего возлюбленного демона. Наши губы соединились, повторяя поцелуй ран. А потом я внезапно отстранилась и поднялась на ноги.
 
– Подожди меня, я сейчас вернусь, – попросила я, торопливо уходя в глубь пещеры.
Там я нашла свою сумку, а на ее дне – флакончик с магическими пилюлями, подаренный мне Марвином. С пилюлями, должными на короткое время подарить мне видимость красоты. Я вытряхнула на ладонь один черный шарик, подумала немного, а затем поднесла ладонь ко рту и проглотила волшебное средство. Выждала еще чуть-чуть, сняла маску и посмотрелась в до блеска начищенный щит, подобранный перед пещерой. Полированная металлическая поверхность отразила безупречно прекрасное лицо с высокими скулами, слегка раскосыми, миндалевидными, изумрудными глазами и точеным носиком с породистой горбинкой. Я иронично хмыкнула и пошла обратно, к свету костра. « Как там говорила Гельда? – вспомнила я. – У некромантов и демонов существует обычай, что девушка, убившая врага, превосходящего ее силой и умением, поучает право самостоятельно выбирать своего мужчину. Видит Аола, я убила достаточное количество врагов!»
Я увидела, как удивленно расширились глаза полностью обнаженного принца, лежавшего около жарко полыхающего костра.
– Твое лицо! – потрясенно вскрикнул он! – О, великие демоны Тьмы, ты прекраснее самой Аолы!
Я снова хмыкнула, сняла сапоги, сбросила штаны и рубашку, и зябко переступая босыми ногами, шагнула прямо в объятия его дрожащих рук, жадно тянущихся ко мне навстречу…
  
Часть третья
   
Глава 1
 
Несмотря на то, что главная базарная площадь уже закрывалась, а местные и приезжие купцы спешно сворачивали торговлю и запирали лавки, Ланс так увлеченно таращился по сторонам и вертел головой, что чуть не заработал двойное косоглазие и вывих шейных позвонков. А что случилось бы с ним, попади он в это потрясающее местечко в самый разгар торговли? Следуя за невозмутимым дервишем, плавно покачивающимся на спине вислоухого ослика, друзья степенно проходили сквозь базарные ряды, составленные из легких тростниковых прилавков, прикрытых разноцветными ситцевыми навесами. Великая Аола, чего здесь только не было! Пирамидальные груды золотистых, крутобоких, благоухающих медом дынь, знаменитые рохосские арбузы, уже разрезанные пополам и сочащиеся сладким соком. Желтые яблоки из Нарроны, финики и инжир из жаркого Канагера, морепродукты из Ликерии. А украшения! Лансанариэлю даже пришлось одергивающе шлепнуть себя по руке, воровато потянувшейся к удивительному серебряному ожерелью, выполненного в форме широкого воротника, щедро изукрашенного россыпью из мелких изумрудов и розоватого речного жемчуга. Кокетливый полукровка разочарованно вздохнул, представив, как смотрелось бы это филигранное произведение местных ювелиров на его длинной шее. Огвур очарованно взирал на разнообразно представленное оружие, будучи совершенно не в силах оторваться от экзотически изогнутых сабель, тяжелых кинжалов-кордов, вычурных алебард и даже редкостных боевых бумерангов из черного, твердого как железо дерева, привозимых с далеких Зинданских островов. А достигнув следующей палатки, друзья не смогли сдержать возгласа возмущения, приглядевшись к неприкрыто выставленному в ней живому товару. Здесь продавали рабов – стеснительных, заплаканных девушек и юношей, гордо вскидывающих непокорные головы и тщетно придающих себе деланно отстраненный вид.
– Мелеаны на вас не хватает! – сердито побурчал негодующий орк, опечаленно отворачиваясь от юных невольниц, выглядевших не старше двенадцати лет.