"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Это есть? – полукровка смотрел на плов так, словно он был приготовлен, по крайней мере, из крысиного мяса. – Да тут же куча калорий, как это отразится на моей талии?
– Как, как! – передразнил друга орк, вообще, не особенно то озабоченный вопросами диетического питания. – Хорошо, между прочим, отразиться, а то твоя талия итак уже почти к позвоночнику прилипает.
– Да-а-а? – недоверчиво вопросил полуэльф, донельзя польщенный подобным неожиданным комплиментом. – А мне показалось, что у белокурого принца она еще тоньше! И у той женщины из сна тоже, на этот раз я разглядел ее отчетливо!
– Неужели? – орк отставил ополовиненную пиалу и отер рукавом замаслившиеся губы. – Тогда рассказывай немедленно.
– Фи, милый, и где твои изысканные манеры? – возмущенно хлопнул ресницами Ланс. – Раньше ты всегда пользовался салфеткой.
– Некогда нам манерничать нынче, с учетом рациона из сухарей и корешков, которым пришлось довольствоваться пять дней в горах, – хохотнул Огвур. – На войне миндальничать не приходится!
– Ну, хорошо, расскажу! – как видно, полукровка был рад-радешинек избавиться от необходимости поглощать высокопитательный плов. – Я тебе уже говорил, что каждую ночь после того, как нашу Рыжую и белокурого принца затянуло в портал Детей холода, мне начала сниться странная женщина, призывающая меня совершить что-то героическое…
– Ага, – беззлобно поддел тысячник, – ну почему то каждый раз, как мы пытаемся совершить что-то героическое, у нас всегда получается мелкая катастрофа местного значения? Ведь именно руководствуясь твоими ночными кошмарами, мы и забрели в эту ужасную страну, перелезли через скалы, мерзли, жарились на солнце…
– Да ты послушай, что мне сегодня приснилось! – Ланс решительно прервал язвительные излияния друга. – Сегодня мне удалось отчетливо рассмотреть эту женщину, постоянно указывающую в сторону, куда нам требовалось идти. На голове у нее была серебряная корона, а в руке – черная роза!
– Ага! – на этот раз орк даже подпрыгнул от неожиданности. – А вот это мне уже знакомо! Похоже, укусы блох, во множестве водящихся в этой демонами проклятой чайхане, резко обострили твои умственные способности! Потому что перед тем, как мы с тобой познакомились, мне являлась эта же самая женщина. Думается мне, что это не обычная дама, а высокородная бабушка нашей Мелеаны, – тут он почтительно понизил голос, – сама королева Смерть!
– Ну, дела! – привычно выдал Ланс, потрясенно выпучивая зеленые глаза. – Получается, у нас с тобой теперь появилась собственная, важная миссия? Ибо в моем сне королева кроме розы держала в ладонях еще какой-то тонкий золотистый предмет, напоминающий лучик света…
– Случайно, не украшенный алмазами ли? – подсказал старческий, хриплый голос.
Ланс и Огвур, увлеченные беседой, встрепенулись и наконец-то заметили старика в рваном халате, стоявшего поблизости и самым бессовестным образом подслушивающего тайный, вовсе не предназначенный для посторонних ушей разговор.
– Почтенный, ты умеешь угадывать мысли? – удивился полукровка.
– А, это ты, ночной защитник блох, – усмехнулся орк.
Старик лукаво улыбнулся и благовоспитанно склонил голову, увенчанную изрядно поношенным тюрбаном:
– Скромный путешественник и звездочет, дервиш Рафар-Гасан-Хазред-абу-Синаф-Али-Баба к вашим услугам, о благородные путники.
– Ну и имечко у тебя, уважаемый, аж пот прошибает от натуги, когда пытаешься запомнить его целиком, – орк и в самом деле утер со лба щедро выступившую испарину, вызванную, скорее всего, палящим солнцем, уже стоящим высоко в зените. – И какое-то окончание у него женское – али баба!
– Да нет же, Али-Баба! – мягко поправил старик. – Просто я услышал, как ваш прекрасный спутник в точности описывает стрелу «Властительница жизней», на днях привезенную нашему хану Исхагану, и не смог удержать от искушения вмешаться в высокомудрую беседу, ибо сказано в Хрониках Бальдура, что…
– Что! – хором взвыли орк и полуэльф. – Какая стрела? И ты что, читал Хроники? А ну-ка, уважаемый Али-Баба, присаживайся к нашему достархану и отведай чего боги послали, – тут Ланс с видом помилованного от смертной казни, придвинул к старику свою пиалу с жирным пловом. Дервиш не заставил упрашивать себя дважды, радостно схватил угощение и принялся с аппетитом уписывать за обе щеки.
 
С трудом дождавшись, когда голодный старик насытится, друзья приступили к расспросам.
– А поведай-ка нам, мудрый старец, о какой такой стреле идет речь? – спросил Ланс, теперь твердо убежденный в том, что предмет в руках королевы Смерти и был ни чем иным, как именно этим самым загадочным оружием.
Старик разгладил длинную бороду, полуприкрыл проницательные глаза, окруженные сотнями тонких морщинок и начал повествование:
– Ни для кого уже не являются секретом слухи о страшных делах, творящихся в мире за пределами Рохосского ханства. Смертоносные Твари стужи покинули Край Тьмы и утверждают повсюду власть своего кровожадного Ледяного бога. Но проникнуть в наше ханство они не в силах!
– Почему? – дружно изумились орк и полуэльф.
– Потому что в старой части нашей столицы, в Рохе, стоит Храм великой богини Аолы, полный могущественных, пропитанных светлой магией амулетов и артефактов, собираемых везде, где только можно по приказу нашего дальновидного хана. Именно множество подобных предметов и создает защитную энергетическую завесу, пока непроницаемую для Ледяных ярлов. А буквально несколько дней назад сокровищница Храма пополнилась еще одним ценным экспонатом, подходящим под описание чуда из вашего сна.
– Золотой стрелой в виде луча света с серебряным наконечником и алмазным оперением! – уточнил Ланс.
Старик довольно кивнул:
– Это именно она, стрела «Властительница жизней». Не знающее промаха оружие способное пробить любую защитную магию и убить любого чародея.
– И еще я вспомнил, что она упоминается в Хрониках Бальдура, как одно из величайших сокровищ Храма Розы – задумчиво напомнил Огвур, по привычке пощипывая свой гладко выбритый подбородок.
Старик прижмурился сытым котом:
– Как раз так все и обстоит на самом деле, о мудрый путник. Когда-то в молодости, мне довелось провести несколько лет в столичном медресе, где проживал столетний слепой мудрец, наизусть цитировавший выдержки из этого, ныне утерянного документа. А потом, когда наша принцесса впала в похожий сон…
– Стоп! – затряс головой совершенно сбитый с толку Огвур. – Старик, ты меня совсем запутал, рассказывай все по порядку!
– Так я и рассказываю все по порядку, – лукаво усмехнулся Али-Баба. – В Хрониках упоминается легенда о прекрасной принцессе, уколовшей палец магическим предметом и впавшей в колдовской сон…
– А, помню! – радостно встрепенулся Ланс. – Она должна была уколоть палец и ее батюшка-король, дабы уберечь дочку от проклятия, отрубил ей обе руки. Нам о ней недавно Мелеана рассказывала!
– Может, если бы отрубил, то так бы оно и лучше для всех вышло, – философски согласился старый дервиш. – Но только на самом деле все получилось несколько иначе. Принцесса Будур случайно уколола себе палец острием кинжала чужеземного бога Брана, и впала в колдовской сон, который продолжается вот уже тридцать лет. За это время скончалась ее мать-ханша, да и сам хан Исхаган заметно постарел, а принцесса так и лежит себе в хрустальном гробу по-прежнему молодая и прекрасная, ничуть не изменившаяся с тех самых пор. А ведь в Хрониках говорится, что тот, кто поцелует принцессу и пробудит ото сна – получит ее в жены, полханства в придачу, а еще стрелу «Властительница жизней», с помощью которой покончит со страшным колдуном-некромантом.
– И что это за колдун? – распахнул глаза любопытный Лансанариэль.
– Не ведаю! – развел морщинистыми руками дервиш. – В наших краях такого нет!
– И как обстоит с претендентами на поцелуй? – почему-то спросил Огвур.
– Да никак, – печально вздохнул Али-Баба. – Хан каждый год праздник устраивает, и воинские состязания, на которые съезжаются самые прославленные бойцы из всех краев, а победитель обязательно получает законное право поцеловать прекрасную Будур. И кто только у нас за эти годы не перебывал – и принцы, и маги, и падишахи, а принцесса знай себе, спит по-прежнему…