"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
У меня чуть глаза на лоб не полезли. Да ещё возникли недобрые предчувствия касательно причин столь поразительной откровенности собеседника и захотелось убраться отсюда подобру-поздорову. Не вышло.
– Сто тысяч. Скажи ему – сто тысяч и я найду заказчика, – выдал вдруг Козлов. – Приложу все усилия, по крайней мере. Двадцатка аванс, остальное по факту. Торг неуместен. Деньги пусть тебе отдаст.
– Я тут причём? Он просто…
– Получишь деньги, положи на вклад, с собой не тащи. Принесёшь сберкнижку, покажешь. Усёк?
Происходящее мне категорически не нравилось, но это были только цветочки.
– Всё общение через тебя. Возможно, ещё возникнут к нему вопросы. Ну и сам можешь оказаться полезен, работай с Мальцевым, как работал, в отказ не уходи.
– Оно мне надо?
– А нет? – Капитан Козлов выдул длинную струю дыма, кинул окурок в урну и усмехнулся. – Сам подумай, ну чем ты рискуешь? Да ничем. А так и к Мальцеву в доверие войдёшь, он делец оборотистый, и я тебе в какой-то мере обязан буду. Глядишь, и забуду о прошлом.
Капитан взглянул на часы, а я тяжело вздохнул и спросил:
– А чего вам напрямую не пообщаться?
– Не вариант, – сразу отрезал оперативник.
– Почему Мальцев уверен, что следствие свернут, тоже не скажете?
Козлов улыбнулся.
– Как договоришься, полный расклад по нему дам, не сомневайся.
Я покачал головой.
– Давайте без меня.
Опер недобро улыбнулся в ответ.
– Ты сам этот разговор затеял, поздно назад отыгрывать. Смотри: если поможешь с Мальцевым, у меня к тебе никаких претензий по старым делам не останется. Просто забуду о твоём существовании и всё.
– А если нет?
– Не советую.
В ответе капитана прозвучала нескрываемая угроза; я сплюнул под ноги и, не прощаясь, потопал в политех. На душе было паршиво, и никак не отпускало подозрение, что столь сомнительное предприятие ничего хорошего не сулит, да и вообще с Мальцевым связался зря. Всё же просто так машины людям не взрывают…
06|07|1992
вечер
Результаты экзамена откровенно порадовали – по математике получил четвёрку. С учётом того, что физику в школе я знал лучше алгебры и геометрии, шансы поступить существенным образом подросли, но расслабляться ни в коем случае не стоило – с русским всё обстояло далеко не столь радужно, и потому завтра кровь из носу требовалось выложиться на полную и получить пять баллов. А ещё нужно было поговорить с Мальцевым, чем я и решил заняться прямо сейчас. Дозвонился до коммерсанта по рабочему номеру и осторожными намёками обрисовал ситуацию, но по телефону такого рода вопрос обсуждать Владимир не пожелал, условились встретиться завтра у него дома.
Подобное решение меня целиком и полностью устроило, я пообедал жареным минтаем с макаронами, кои сподобился приготовить дядька, и только начал решать задачи, как затрезвонил телефон. Звонил Андрей Фролов.
– Хорошо, – вздохнул я, выслушал его. – Сейчас подойду.
– Далеко собрался? – поинтересовался дядя Петя.
– Мебель собирать. Говорил же – на Гуревича теперь работаем. Потом в зал двинем, буду поздно, – сказал я и в свою очередь поинтересовался: – Что о взрыве говорят?
– А мне откуда знать?
– У вас же во дворе сплетсовет!
– Да что эти клуши старые знают! – отмахнулся дядька. – Болтают, будто хозяин машины водку в кафетерий взялся поставлять, вот его и осадили. А Никифорова не видел пока. У него на участке серия квартирных краж, да ещё взрыв теперь! Бегает, будто одно место скипидаром намазали.
– Ладно хоть не вазелином, – пошутил я и пошёл собираться. Сложил в спортивную сумку старые тренировочные штаны, майку и полотенце, потом рассовал по карманам мелочёвку и двинул на выход.
На улице снова зарядил дождь, пришлось какое-то время простоять под козырьком подъезда в ожидании, когда утихнет шорох мелких серых капель, падавших на асфальт, траву и листья кустов. От каморки мусоропровода непривычно сильно тянуло кислой вонью бытовых отходов; как только среди пелены затянувших небо облаков наметилась светлая прореха, я сбежал по ступенькам и поспешил к гаражам.
Фролов уже дожидался меня в боксе и времени зря не терял – избавлял от упаковочной плёнки стопку деталей.
– Дюша, привет! – поздоровался я, стянул влажную олимпийку и спросил: – А Толстый где?
– У него дела какие-то, – сообщил Андрей. – Я ж бригадир, у меня теперь свои ключи есть.
– О, как! И от каморки с бухлом?
– Это нет.
– Не доверяют тебе.
– Зато и недостачу не повесят.
– И верно.
Я включил магнитофон, заиграла «Энигма», и Фролов махнул рукой.
– Оставляй!
Мы начали собирать диван, затем взялись за следующий, кассета дошла до конца, и я сначала перевернул её на другую сторону, а потом и вовсе поменял, воткнув какой-то сборник, один из записанных Гуревичем на своей домашней аппаратуре.
Играло что-то электронно-танцевальное с женским вокалом и редкими вставками мужского речитатива, когда в гараж заявился хмурый и злой Саша Романов. Он со стуком выставил на стол непочатую бутылку водки – ту самую «Традиционную», – выключил магнитофон и убрал кассету в футляр.
– Что играло-то? – спросил Андрей.
Рома посмотрел на обратную сторону подкассетника и сказал:
– По ходу «Snap!», – после выискал какой-то альбом и не просто поставил его, но перемотал плёнку на нужную композицию. Под аккомпанемент группы «Кар-мэн» он отвёрткой сковырнул с бутылки пробку и предложил: – Жахнем?
– Мы в зал ещё, – отказался Дюша за нас двоих.
– Фанаты! – с неодобрением проворчал Романов, взял баночку из-под майонеза и набулькал в неё водки чуть ли не на треть. – Лондон, гуд-бай! [20] – с похоронным выражением подпел он магнитофону, отсалютовал нам, выпил и налил снова. – Гуд-бай, гуд-бай…
– Э-э! Ты полегче! – забеспокоился Андрей. – Завтра заказы с утра развозить!
– Развезём! – отмахнулся Романов и вновь выпил. – Достало всё просто…
– Ты чего такой горем убитый? – удивился я. – Мальцев кинул?
– Не-а, Галка с дискачом побрила. Говорит, видеть меня больше не хочет. Чуть с батей её не подрался, соседи ментов вызвали. Свалил, пока не приехали. Сука…
– Чего ты за ней бегаешь? – удивился Андрей.
– Да мы со второго класса вместе! Если без армии, то десять лет выходит! Полжизни, считай! Понял?
– Новую найдёшь. Без такого пробега, – пошутил я.
– Иди ты, Серый! – нахмурился Рома и влил в себя водку.
Фролов выругался, но взывать к совести приятеля не стал – знал, что бесполезно, – вместо этого спросил у меня:
– Что за Мальцев?
– Алёнкин хахаль, – подсказал я.
– Вот такой мужик! – выставил вверх большой палец Рома. – Круче только яйца! Заплатил без бэ, сколько и договаривались. Всё утро товар по точкам с ним развозили.
– Рад за тебя, – проворчал Фролов. – Ты не свинтишь к нему, надеюсь?
– Да не, Дюша. О постоянке разговора не было, не парься.
Андрея такой ответ не особо успокоил, но раньше времени он капать приятелю на мозги не стал и уточнил:
– Что за товар?
– Водка, – нехотя просветил я товарища.
Фролов покрутил пальцем у виска.
– Вы совсем ку-ку? У человека машину взрывают, а вы ему помогать с водкой взялись? Он же точно крыше не отстегнул!
Рома сдавленно икнул и помахал указательным пальцем.
– Не-не-не! С крышей у него порядок, он мне сам сказал. Всё схвачено, за всё заплачено! Это беспредельщики какие-то. Никаких… ик!.. тёрок ни с кем не было.
– И кому он платит? – поинтересовался Андрей.
Романов только плечами пожал.
– Без понятия. Не с руки было именами интересоваться.
Фролов выразительно глянул на меня и постучал пальцем по виску, но ничего говорить не стал. Лишь когда мы вернулись к сборке дивана, спросил:
– Серый, ты когда со мной сможешь на установку кухни съездить? Один заказ уже есть.