"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Что вы скучаете? Идите музыку лучше послушайте. И Максима с собой берите!
— А мы тоже музыку включим! — оживился Борис Ефимович, снял крышку с проигрывателя грампластинок, открыл дверцу серванта и принялся перебирать бумажные конверты. — Что же мы послушаем…
— Боря, хватит! — прикрикнула на него супруга. — Что ты опять придумал?
Но не тут-то было, Зинкин папенька уже водрузил на вертушку пластинку и опустил иглу. Послышалось шуршание, затем тихие завывания сирен, а когда заиграла мелодия, дядя Боря вдруг обратился к Олегу:
— А пойдём покурим!
— Ну всё, напился! — горестно вздохнула тётя Софья. — Просила же не увлекаться!
Отправляться на балкон Олег не пожелал, и за компанию Борис Ефимович прихватил с собой меня. Прибавил громкости и, покидая комнату, подпел исполнителю:
Вот! Новый поворот! [4]
Уже на балконе, Зинкин папенька протянул мне одну из двух сигарет, чиркнул спичкой и затянулся.
— Не курю, — отказался я, зябко ёжась.
— На полочку положи, — подсказал сосед. — Я тебя чего позвал: просто раздражающий фактор понадобился, а то гости дорогие засиделись. На одну «Машину времени» надежды не было.
— А что не так с «Машиной времени»?
Борис Ефимович пыхнул дымом и ухмыльнулся.
— Предполагается, что я от них без ума. Как подопью, так всегда ставлю.
— А на деле?
— На деле Олег у нас ценитель джаза, его от «Машины» натурально выворачивать начинает. Вот и пользуюсь время от времени. — Он вздохнул. — Ну да ладно, чего ещё позвал: по итогам рассмотрения заявок трудового коллектива мне семь процентов акций досталось. У директора, как ты слышал, семнадцать. У его зама — пять. Оставшиеся двадцать два у трудового коллектива.
— Скупать будете?
— Таков план, — подтвердил сосед. — Директор уже суетится, он цену пониже даёт, зато премии повышенные выписывает. Мне с ним сложно конкурировать. И ещё какой-то скупщик объявился. У проходной стоит с объявлением, к сотрудникам цепляется, людей с панталыку сбивает. Надо бы узнать, кто ещё на НИИ глаз положил.
— Так, может, он от директора?
— Точно нет, — мотнул головой Борис Ефимович. — Серёжа, сможешь с ним разобраться?
— В смысле?
— А чего непонятного? Шугануть скупщика надо, чтобы воду не мутил. Ну и выяснить, кто послал. Возьми приятеля покрепче и проведи разъяснительную беседу.
Я поморщился.
— Легко сказать — проведи. Он там точно один?
— Один.
— За акции на месте рассчитывается?
— Насколько слышал — да.
— Тогда он там не один. Кто-то прикрывает. — Я вздохнул. — Придётся минимум трёх-четырёх человек привлекать и что-то людям в обмен обещать. Может, ну его?
— Серёжа, в наших с тобой интересах о возможных конкурентах узнать заблаговременно. Сделай это, очень тебя прошу.
Я шумно выдохнул.
— Возьму четырёх человек, чтобы наверняка. С вас двадцать тысяч, по пятёрке на брата.
— И двух за глаза хватит!
— Не в ситуации, когда голову проломить могут!
Борис Ефимович наморщил лоб.
— Дам двенадцать тысяч, — решил он. — Понадобится больше — из своих добей. Ты лицо заинтересованное.
Я кивнул, и мы вернулись в зал. А там ещё только по рюмке и выпили, прежде чем гости домой засобирались. Тоже пошёл спать.
09|12|1992 день-вечер
Утром снова встал пораньше и вновь перехватил Зинку на выходе из квартиры.
— Ну и что это вчера было, Серёжа? — потребовала она объяснений, стоило только мне утопить кнопку вызова лифта.
— Борис Ефимович это был, — честно сознался я. — У твоего папеньки своеобразное чувство юмора, будто сама не знаешь.
Зинка фыркнула, помолчала немного, затем спросила:
— Долго ещё меня провожать будешь?
Я приоткрыл дверь подъезда, первым вышел на крыльцо и огляделся. Не заметил ничего подозрительного и сказал:
— Пару дней ещё похожу, наверное. Просто на всякий случай. Мы самые острые углы уже сгладили, но мало ли? — И усмехнулся. — А что — не нравится?
— Серёжа! — возмутилась девчонка. — Думаешь, приятно дома безвылазно сидеть?! В школу и обратно — это жизнь, по-твоему?
— Два дня. Хорошо?
— Только если два!
В институте крутился как белка в колесе, пытаясь закрыть все образовавшиеся за последнее время долги, дабы без проблем выйти на зачётную неделю и получить допуск к сессии, но задерживаться не стал, поехал встречать из школы Зинку. Пусть Йосику и объяснили вчера всё предельно доступно, как-то не совсем спокойно на душе. Лучше подстраховаться.
Зинка вроде как оттаяла и даже согласилась зайти в гости, только решила для начала заскочить домой и переодеться. И вот на шестом этаже нас поджидал сюрприз, можно даже сказать — двойной: Максим и букет роз, если под такое определение попадали три завёрнутых в газету цветочка.
— Ой, Макс! — обомлела Зинка. — А ты чего тут?
Молодой человек протянул букет.
— Просто хотел поблагодарить за прекрасный вечер.
У меня внутри всё так и закипело, но никак эмоций не выказал и предупредил:
— Зин, я у себя буду.
Поднялся на свой этаж и едва удержался, чтобы со всего маху не долбануть кулаком по двери. Отпер её, аккуратно, притворил за собой до щелчка замка и лишь после этого коротко выдохнул:
— Сучонок!
Поднял руку, поглядел на дрожащие пальцы, но ни возвращаться в подъезд, ни даже звонить по телефону не стал. Посмотрел на часы, разулся, переоделся в домашнее и стал ждать. Зинка появилась через полчаса, пояснила:
— Чаем его напоила.
И прошла в комнату, а там избавилась от халатика и в чём мать родила забралась на диван, встала на колени, упёрлась локтями в спинку. Я от столь непривычной прямолинейности растерялся даже, но в голове застучала кровь, и затевать расспросов не стал, быстро избавился от трико и футболки, вскрыл упаковку презерватива и пристроился к Зинке сзади.
На какое-то время стало не до разговоров, а как отвалился в сторону, девчонка сразу взяла халатик.
— Ты чего? — опешил я. — Куда собралась?
— А тебе от меня разве не одного только надо? — выпалила в ответ Зинка с непонятной обидой.
Я ухватил её за руку и притянул обратно к себе.
— Какая муха тебя укусила?
— Никто меня не кусал! — буркнула девчонка, упираясь в меня ладошками. — Твоей девушке цветы дарят, а ты просто домой уходишь!
Я фыркнул.
— В зубы ему дать надо было?
— Не знаю! Мог бы сказать что-нибудь. Наверное… Ты меня совсем-совсем не ревнуешь?
— Слушай, а ты, случаем, вчера не сболтнула гостям, что я тебя в школу и обратно провожаю?
Зинка задумалась, даже носик наморщила.
— Сказала, а что?
— Думаешь, просто так этот Максим припёрся с цветами ни с того, ни с сего? Дал бы я ему в репу, сама бы на меня и обиделась. А тётя Софья ещё бы и скандал устроила. Скажи — нет? Вот я и решил на провокацию не поддаваться.
Девчонка прижалась, потёрлась щекой и промурлыкала:
— Ты у меня умный. Только имей в виду, что Макс боксом занимался, у него даже какой-то разряд есть.
Заявление это несказанно удивило, но я лишь фыркнул.
— Да не собираюсь я с ним драться!
Зинка немедленно отстранилась и спросила:
— Но ты меня хоть капельку ревнуешь?
— Безумно!
— Тогда давай музыку слушать. Только, чур, я сама включу!
Ну и послушали, конечно. И чай попили. Я ещё и Зинку второй раз на диване разложил — так увлеклись в процессе, что только в пятом часу о времени вспомнили.
Зинка взглянула на часы, пискнула и умчалась домой, а я наскоро принял душ, оделся и потопал к «Ручейку». Застать там своих промышлявших скупкой ваучеров товарищей особо не рассчитывал, поскольку сегодня похолодало градусов до пятнадцати и парни запросто могли забить на работу и засесть в кафетерии или забуриться к кому-нибудь на квартиру. Но нет, помимо Ромы и Чижа, рядом с «буханкой» пританцовывал на морозе ещё и Андрей Фролов.