"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Новый оказался не дослан — порядок!
Дальше всё было просто. Пусть озябшие пальцы едва гнулись, но я достаточно легко скрутил с трубчатого магазина широкую гайку, фиксировавшую на месте ствол и без всякого труда отсоединил его от ствольной коробки. Длина оружия разом уменьшилась сантиметров на пятнадцать, и по отдельности обе части прекрасно уместились в матерчатом чехле спиннинга, хоть с прикладом и пришлось повозиться, просовывая его в слишком узкую горловину.
Дальше отыскал в траве патрон в импортной пластиковой гильзе, закинул чехол за спину и двинулся в обратный путь. Теперь на вопрос Андрея «а что мы можем сделать?» я готов был дать совершенно чёткий и однозначный ответ.
Многое.
Лично я собирался зайти так далеко, как только это потребуется, лишь бы раз и навсегда избавиться от навязанной мне роли мальчика для битья. Я не кровожадный и не отмороженный, не стану устраивать бессмысленную бойню, но, если не останется иного выхода, кроме как устранить Петровича и Демида, сделаю это без сомнений и колебаний. И без предупреждений.
Не надо на меня давить! И уж точно не стоило угрожать Зинке.
На обратном пути нервничал стократно сильнее, но сегодня удача оказалась на моей стороне — до гаража добрался без приключений. А там первым делом запер за собой дверь. Потом кинул чехол на верстак, снял фуфайку и принялся вышагивать от стены к стене, постепенно унял нервозность, включил радиоприёмник и собрал ружьё.
С установкой ствола сложностей не возникло, дольше проверял, всё ли сделал верно. Затем попытался, удерживая оружие на весу, дослать патрон и с первой попытки не сумел сдвинуть помпу с места. Тогда толкнул её от себя изо всех сил, и механизм с негромким клацаньем сработал. Такой способ перезарядки показался не слишком эффективным, и я приставил приклад к плечу, дёрнул левой на себя, проследил за покатившимся в дальний угол патроном. Третий подход — и ничего, трубчатый магазин опустел.
На всякий случай я проделал эту процедуру ещё раз, потом в холостую спустил курок. Вроде, разобрался. Вот только никакого доверия пролежавшие пять месяцев на улице патроны у меня не вызывали, да и было их всего ничего, поэтому решил сразу проверить, подойдут ли позаимствованные из дядькиных запасов. Был готов к тому, что импортный агрегат не примет неказистые картонные гильзы, но легко втолкнул в трубчатый магазин один за другим сразу пять патронов. Ещё и в открытое окошко затвора мог шестой запихнуть, но не стал.
Ладно, а что с досыланием и выбросом?
Упёр приклад в плечо, взял на прицел шкаф, толкнул от себя цевьё. Механизм сработал как часы. Тогда утопил кнопку у спусковой скобы и, не отрывая от плеча приклада, попытался в два слитных движения передёрнуть помпу так, чтобы ствол не вильнул в сторону.
Раз-два! Получилось не очень, но зато с выбросом патрона не возникло ни малейших проблем. Повторил манипуляции ещё и ещё, пытаясь довести движения до автоматизма, собрал разлетевшиеся по полу патроны и вернул их в магазин, пошёл на второй заход.
Стало что-то получаться, заодно окончательно успокоился. Представил, как ловлю на прицел спину Петровича, и не испытал при этом ни сомнений, ни колебаний. Нервозность и та оставила. Решимости хватит, а остальное значения не имеет. Пальну, а дальше будь что будет.
После третьего подхода замотал ружьё в полиэтиленовую плёнку, убрал на шкафчик с инструментами, туда же сложил дядькины патроны, только у одного предварительно вскрыл закрутку и с удовлетворением обнаружил внутри крупную дробь — какую-то из «нулёвок». Не картечь, но в крайнем случае сгодится и такая.
Только именно что — в случае крайнем. Мне очень-очень хотелось верить, что до этого всё же не дойдёт и получится разрешить все накопившиеся разногласия, не прибегая к аргументам двенадцатого калибра.
Но это всё потом. Сейчас пора было встречать Зинку.
Зинка вышла из школы в компании кудрявой Ксюши и её приятеля-неформала, но только увидела меня и вмиг о них позабыла. Подбежала чуть ли не вприпрыжку, сунула дипломат и затараторила:
 
— Серёже из Свердловска новый альбом «Агаты Кристи» привезли, он мне кассету переписал. «Позорная звезда» называется! Пойдём, пойдём, пойдём слушать!
— Только, чур, у меня.
— Ну уж нет, ты приставать будешь! — рассмеялась в ответ девчонка.
— А как иначе? Слышала анекдот, как парень пригласил к себе девушку послушать музыку? «А если мне не понравится?» — спрашивает та. «Тогда встанешь из постели, оденешься и пойдёшь домой».
Зинка захихикала.
— Ну, Серёжа!
— Ты только представь — лежим в обнимку и слушаем музыку. Когда ещё такая возможность выпадет?
— Ладно, — кивнула девчонка. — Уговорил. Но сначала музыка, хорошо?
— Договорились.
О своём обещании я благополучно позабыл сразу, как только запер за нами входную дверь. Подхватил взвизгнувшую от неожиданности Зинку на руки и унёс на диван.
— Серёжа! — попробовала было возмутиться та, но снял все возражения длинным поцелуем.
Толком даже не помню, как раздевались, замешкался лишь раз — вскрывая упаковку презерватива. Увы, сам акт вышел под стать приготовлениям — скомканным и скоротечным, даже неловко стало. Блин! Да я дольше к девчонке пристраивался! Буквально раз-два-три и всё — финал!
Ещё и в глазах Зинки почудилось явственное недоумение. Мол, и это всё? Чуть не покраснел от стыда. Правда, девчонка тут же принялась сталкивать меня с себя, тогда-то и сообразил, что спутал недоумение с беспокойством.
— Вынимай быстрее! Ну, Серёжа!
— Ты чего? Я же с презервативом!
— А если он порвался?
Ну и как в подобной ситуации расслабиться? Отстранился, стянул, продемонстрировал не утратившее целостности средство контрацепции.
Зинка с облегчением выдохнула и голышом убежала в ванную, а я смыл использованный презерватив в унитаз, принёс с кухни табуретку, выставил на неё пакет с профитролями и пару чашек. Отправился за термосом и заварочным чайником, а когда вернулся, девчонка уже забралась под одеяло и с интересом разглядывала вскрытую упаковку презерватива.
— А почему она квадратная? Я как-то у родителей в ящике наткнулась, так там прямоугольные были.
— Это — импортный презерватив, а ты отечественные резинотехнические изделия номер два видела, — с усмешкой пояснил я, наливая нам чая.
Зинка мигом запустила руку в пакет с профитролями и обрадовалась:
— С белковым кремом! Мои любимые! Включай музыку!
Я воткнул кассету в магнитофон и утопил клавишу воспроизведения, а сам вернулся на диван с футляром, на вставленном в который листке были от руки написаны названия композиций. Забрался под одеяло к Зинке, обнял девчонку, наконец-то расслабился.
— Ты ешь! — пихнулась та локтем. — А то я всё одна сожру и потолстею!
— Тебе это не грозит.
Но мои слова Зинку не убедили, она оставила пакет с кондитерскими изделиями в покое, прижалась ко мне. Так и лежали в обнимку, слушали музыку. Правда, хватило меня ненадолго. Если первые композиции просто наслаждался покоем, то уже на четвёртой песне не утерпел и стиснул в ладони девичью грудь.
— Ну, Серёжа! — возмутилась Зинка, попыталась отодвинуться и округлила от удивления глаза, даже край одеяла приподняла, заглянула под него. — Уже снова встал?!
— Ага, — подтвердил я с довольной улыбкой и подпел магнитофону. — Лезь ко мне на…
— Тише! — шикнула девчонка. — Не мешай!
Я решил с приставаниями повременить, но следующая песня оказалась очень уж заводной, с соблазном справиться не удалось. Слез с дивана, встал у стола и вскрыл новую упаковку с презервативом, незаметно для девчонки проделал все необходимые манипуляции.
— Ты чего там возишься? — спросила Зинка и удивлённо ойкнула, когда я откинул одеяло и перевернул её со спины на живот, а потом потянул на себя за бёдра, заставляя подняться на четвереньки. — Ну, Серёжа!
— Сама говорила, что у меня красный конь! — заявил я, несильно хлопнув по её упругому заду ладонью. — Будем играть в лошадок!