"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Не судьба.
С обречённым вздохом я вернул трубку на рычажки, разогрел макароны, налил чая. Пообедал и позвонил снова, с тем же результатом. Больше ждать возвращения из школы подружки уже не мог и без всякого воодушевления поплёлся к «Ручейку». Обещал же, куда деваться…
У «буханки», как и вчера, дежурили Дима Воробьёв и Андрей Фролов, но от прежнего напряжения не осталось и следа; оба были в приподнятом настроении. Я предположил, что подобным образом сказывается наличие газового револьвера, но прав оказался лишь отчасти.
— В кабину загляни, — с усмешкой посоветовал Андрей в ответ на высказанный мной напрямую вопрос.
Подошёл, посмотрел, а там на водительском сиденье развалился размеренно сопевший Рома.
— Наше секретное оружие! — рассмеялся Воробей. — А вообще опять менты подъезжали, я с ними языками зацепился, вечером по пиву вдарим.
— Смотрю, ты куда угодно без мыла пролезешь, — усмехнулся я.
— Иди пустыню пылесось! — беззлобно посоветовал челнок.
Я не обиделся и достал из кармана стопку мятых банкнот, тряхнул ими.
— Дима, со мной за шапки рассчитались, давай бабки подобьём.
Воробей взял из «буханки» калькулятор, потыкал в клавиши и объявил:
— С тебя четыре четыреста восемьдесят.
Я отсчитал нужную сумму, оставшиеся семь десяток сунул обратно и предупредил:
— Если будут спрашивать, ты мне долг шапками вернул из расчёта триста пятьдесят рублей за штуку.
— Не вопрос, — улыбнулся Воробей. — Ещё что-нибудь на реализацию возьмёшь?
— Не сейчас, — качнул я головой. — Посоветуй лучше какой-нибудь подарок для моей. Только не чулки тёплые, а нормальное что-нибудь.
Челнок развёл руками.
— Серый, ты знаешь — у меня всё больше ширпотреб. Дёшево и практично, но ни разу не романтично. Можешь в салоне посмотреть, там выбор шире.
— Посмотрю, ага.
Я отошёл к фланировавшему по тротуару с картонкой на груди Андрею и спросил:
— Ну что по Головину?
— Тишина, — ответил Фролов и передёрнул накачанными плечами. — Но Гуревич весь на нервах. Разговаривал с ним по телефону, спросил насчёт следствия, так он на три буквы послал.
Тишина — это хорошо.
Вот только в торговле тоже наметилось определённое затишье: и у Воробья почти ничего не брали, и мы за два часа всего пару ваучеров выкупили — один за спирт, второй за наличный расчёт.
— Место неплохое, — развеял мои сомнения Воробей, — просто разгар рабочего дня. К вечеру народ косяком пойдёт.
— Но вообще пару дней в неделю можно и по области поездить, — заявил Фролов, присмотрелся ко мне и спросил: — Серый, ты чего такой хмурый?
— Да так, — неопределённо пожал я плечами, но Андрей ухватил меня за руку и оттянул от «буханки».
— Чего опять? — спросил он после этого.
Я не стал ломаться, вывалил на приятеля свои вчерашние приключения.
— Блин, даже не знаю, как от Демида отвязаться… — подытожил свой рассказ и тяжко вздохнул. — Шняга, короче.
Вот только Андрей и не подумал мне посочувствовать.
— Серый, ты задрал уже ныть! — заявил он с нескрываемым раздражением. — Демид то, Петрович сё… Ты либо смирись уже и прими их правила, либо начинай что-то предпринимать по этому поводу. Ныть только не надо!
— Тебе легко говорить!
— Это у меня проблем нет? — опешил Фролов. — Блин, да ты и о половине моих головняков не знаешь! Каждый день с каким-нибудь говнищем разбираться приходится, тебя лишний раз не гружу своими заботами. Серый, уже не раз говорил: определись с приоритетами, составь план и начинай действовать. Не плыви по течению! Можешь ты Демида на хер послать?
— В том-то и дело, что не могу! — зло бросил я в ответ.
— Не можешь, — с готовностью согласился Андрей. — А может тебя кто-то от него прикрыть? Тоже нет? Тогда ищи возможность долг закрыть. Прикидывай варианты. Тут думать надо, а не стонать!
Совет был в силу своей предельной банальности из разряда совершенно бесполезных, но я с усмешкой подтвердил:
— Подумаю.
— Если б мы напрямую с Головиным работать начали, он бы точно прикрыл, но сейчас нас самих непонятно кто прикрывает. Такая фигня.
— Он же не сам по себе был, так?
— Наверное. Но судя по истерике Гуревича, там всё о-о-очень непросто. Как ситуация устаканится, можно будет попробовать насчёт тебя поговорить, но пока ещё даже непонятно с кем.
— Не парься! — отмахнулся я. — Сам всё решу.
— Ну и правильно! — Фролов несильно ткнул меня кулаком в плечо и вдруг с непонятным выражением лица произнёс: — О, моя идёт!
Я обернулся, и точно — на крыльце «Ручейка» появилась Аня. Она подошла и спросила:
— Андрей ты надолго здесь?
— До темноты.
— И обязательно самому тут торчать? Мальчики не справятся?
Андрей только руками развёл.
— Ладно, Яна уже в салоне, я пошла ужин готовить, — сообщила тогда девушка и двинулась к пешеходному переходу, не став выяснять отношения при посторонних.
Когда она удалилась на достаточное расстояние, Воробей ухмыльнулся.
— Кого-то сегодня оставят без сладкого!
Андрей досадливо махнул рукой, а некоторое время спустя и вовсе стянул картонку и накинул продетую в дырки на её углах верёвку мне на шею.
— Пойду салон проверю, — пояснил он, протянул деньги на выкуп ваучеров и уточнил: — Ты со стволом?
— Нет, завтра только заберу.
Тогда Фролов сунул револьвер и подсказал:
— Бабки под водительским сиденьем.
Я спрятал оружие в карман ветровки, а несколько раз чиркнувший газовой зажигалкой Воробей раскурил сигарету и вдруг спросил:
— Ты не в курсе, он с Янкой, что ли, мутит?
Откровенничать я не стал и пожал плечами.
— Мне-то откуда знать?
Дальше всё пошло своим чередом: кто-то подходил, приценивался и уходил, кто-то начинал торговаться. Удалось выкупить ваучер, пошли дела и у Воробья, но выдающимися результатами мы похвастаться не могли, зато озябли.
— Завтра ниже нуля обещают, — сказал потиравший ладонями Воробей.
— Ну хоть дождя нет, — ответил я и вновь задумался о покупке пуховика, но у челнока ничего подходящего в продаже не оказалось, выкинул пока эту мысль из головы. Оглянулся на УАЗ и с нескрываемым раздражением спросил: — Блин, Рома там долго дрыхнуть будет?
— Да он с утра датый пришёл! «Буханку» сюда Дюша перегонял, — пояснил Воробей и встрепенулся. — Ага, наши сахар фасовать закончили!
И точно — от остановки топали Женя Зинчук и Костя Чижов. Тоже под хмельком: и пивные бутылки в руках сами за себя говорили, и Евген на ходу приплясывал в такт доносившейся от киоска звукозаписи мелодии.
Как для геолога галстук… [38]Он приблизился и раскинул руки в стороны.
— Танцуют все!
Я сдёрнул с себя картонку и нацепил её на Чижа, щеголявшего новенькой кожаной курткой.
— Работайте!
Костя поставил пустую бутылку к заднему колесу «буханки» и встал рядом с Воробьём.
— Да мы просто по паре пива выпили, — пояснил он челноку.
— Умотались с самого утра сахар развешивать! — поддакнул Зинчук и ещё немного подрыгал ногами, потом допил пиво и забрался в кузов «буханки», уселся на скамью, сунул руки в карманы. — Холодно, блин!
— Да уж не май месяц, — подтвердил я.
Небо затянула серая пелена облаков, ветер раскачивал деревья и срывал с их крон пожухлую листву, всё кругом сделалось каким-то серым и безрадостным — и дома, и прохожие. Было погано, примерно как у меня на душе. Но если меня худо-бедно грела мысль о свидании с Зинкой, то температура воздуха уверенно стремилась к нулю.
Не май месяц — вот уж точно!
Я даже задумался, не пойти ли домой. Если разобраться, с приходом парней пропал всякий смысл торчать на холодном ветру, но только собрался сказать об этом, как к нам подрулила белая «копейка». Распахнулись дверцы, из автомобиля выбрались Граф и его куда как более массивный и мускулистый приятель по кличке Кабан.