"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
— Стоять!
Хрена! Я набрал неплохую скорость, и окрик не заставил замешкаться, напротив — только придал прыти. Невысокие секции забора детского сада были затянуты мелкой железной сеткой, в такую почти невозможно упереться носками кроссовок, и я одним махом перебросил себя через верхнюю перекладину. Упёрся одной рукой и будто на прыжке в высоту перекинул над оградой сразу обе ноги. Едва не потерял равновесия при приземлении, но не упал, продрался через кусты и рванул в обход двухэтажного здания стандартной планировки, ни на миг не забывая ни о пешем преследователе, ни о помчавшемся на перехват автомобиле.
Вся надежда была на темень осеннего вечера да выгаданную фору — и тем, и другим воспользовался сполна. Обогнул корпус детского сада и не рванул к противоположному забору, а вместо этого припустил вдоль здания, свернул к входам в группы и скатился по боковой лесенке к двери в подвал, замер там, пытаясь унять сбившееся после стремительного забега дыхание.
Если просто заглянуть или даже посветить в образованную двумя соседними блоками детского сада и переходом между ними нишу, то ничто не выдаст здесь моего присутствия. Более того — если не знать о лестнице в подвал, со стороны ничего не разглядеть. Да и у того, кто знает, ещё должно возникнуть желание посмотреть вниз. В детстве мы частенько прятались так, играя в войнушку, сифу или баши. У выбранного мной убежища был ровно один недостаток: если его решат проверить, бежать будет некуда.
Ну так что — обманул я всех или загнал себя в ловушку?
Самыми сложными выдались первые пять минут. Их я простоял, прижимаясь спиной к боковой стенке в наивной надежде остаться незамеченным, если кому-то из милиционеров всё же придёт в голову мысль подойти и посмотреть вниз. Сердце колотилось, огнём горели лёгкие, разболелась потянутая при неудачном прыжке мышца бедра.
Затем, понемногу-постепенно отпустило. Захотелось поскорее убраться отсюда, но перебороть этот опрометчивый порыв удалось без особого труда. Всем известно, что дело беглеца — бежать, а предсказуемость опасна. Есть риск и у попытки затаиться, но он показался мне оправданным и не только показался, но таковым и оказался. По крайней мере, когда полчаса спустя я поднялся по лестнице, огляделся и поспешил прочь, никто меня не окликнул и не потребовал стоять на месте.
Вроде бы смешно — пришить мне могут только нарушение общественного порядка и даже пятнадцать суток не влепят, но это если патрульный УАЗ просто ехал мимо. А вот если он прибыл по вызову бдительных соседей и пацаны при налёте отметились тяжкими телесными, а то и чем похуже, то не смеяться впору, а плакать. Угораздило же в это говнище вляпаться! Нет, с бригадой Демида точно не по пути. Надо срочно с ними разбегаться. Знать бы ещё — как…
Но разбегаться — не разбегаться, а первым делом я поехал на «Восход». Глупо было упускать возможность узнать последние новости. Сейчас от исхода разбойного нападения зависело слишком многое.
Застал всех в сауне. Именно — всех: и не загребли никого, и сам приехал последним.
Йосик Немцов этого обстоятельства проигнорировать не смог и презрительно скривился.
— А мы уж думали, ты с концами пропал…
Но находившийся тут же Петрович поднялся со скамьи и протянул руку.
— Молодец, Сергей. Выручил.
Мне сунули стакан с коньяком, пришлось пить. Да и мысли не возникло отказаться, нервишки до сих пор пошаливали. А только влил в себя обжёгший огнём напиток, налили ещё, тогда-то и обратил внимание на выставленный прямо на стол ящик армянского трёхзвёздочного коньяка.
— Серьёзно вы подготовились! — усмехнулся я, оглядев раскрасневшиеся после посещения парилки и выпивки лица.
— Есть повод! — хлопнул меня по плечу Валя Демидов и протянул толстенную стопку купюр. — Держи, твоя доля. Это для начала!
— Раздевайся, не стой как неродной! — пригласил меня за стол Петрович, и я отнекиваться не стал, лишь мотнул головой.
— Ага, только деньги приберу.
— Давай-давай! Сейчас тёлки приедут!
Пацаны одобрительно зашумели, и я тоже постарался выказать заинтересованность, но при первой же возможности отошёл поближе к выходу.
— Нормально ушёл? — спросил у сидевшего на краю стола Степана.
— Без проблем, ага! — подтвердил паренёк. — Слушай, ты вообще всё чётко придумал!
Он кинул быстрый взгляд в сторону Йосика и уткнулся в стакан. Я понимающе усмехнулся, в несколько глотков влил в себя коньяк, и тут к нам спустились четыре девчонки в лёгких курточках и куцых юбчонках. Все они, несмотря на «боевую» раскраску, показались куда моложе Зинки. Пацаны отвлеклись, я воспользовался моментом и перехватил Мишу Тупина, двинувшегося на выход с ключами в руках.
— Заберу сумку из раздевалки?
— Пошли.
Мы поднялись из подвала, а когда помощник бригадира отпер дверь, я не утерпел и поинтересовался:
— Удачно сходили?
— Вообще ништяк!
— А что что за баба у вас там визжала?
— Да случайно вышло, — поморщился Миша. — Покупателей на выходе приняли, они даже пикнуть не успели, барыг стволом припугнули. Начали хату шмонать, и тут из толчка эта дура, обдолбанная вусмерть, выползла. Шлюху они к себе притащили, уроды. Ну та и разоралась с перепугу. Заткнули быстро, думали соседи не всполошатся, но похоже кто-то ментам позвонил.
— А чего так долго копались? Надо было сразу уходить!
Миша только плечами пожал.
— Да какой — долго? Мы и пяти минут на хате не пробыли! Пока нашли, пока собрали. Время махом пролетело.
Прокопались они не пять минут, а все десять, но акцентировать на этом внимание не стал, кивнул, взял сумку, двинулся на выход.
— Ты в сауну не пойдёшь, что ли? — удивился Тупин. — Не гони, тёлки приехали!
— Да от одного взгляда на них реально триппер подхватить.
— А гандоны тебе на что? — с усмешкой парировал Миша.
— На работу пора, — отбрехался я.
— Серьёзно? Какая может быть работа?
— Я дядьке обещал в ночь выйти. Не могу подвести.
Мы обменялись рукопожатием, и я поспешил на выход, желая покинуть спортивный комплекс, прежде чем привяжутся с предложением выпить. Пусть внутри и плескалось полстакана коньяка, но продолжать гулянку не было никакого желания. Прекрасно понимаю, что нельзя так демонстративно откалываться от коллектива, это запросто может боком выйти, но не лежит общаться душа. Не-ха-чу!
Пора валить до дому.
Точка!
14|10|1992
день-вечер
Моё вознаграждение за участие в налёте потянуло на двадцать тысяч; накануне я пересчитал пухлую стопку купюр, в которой преобладали банкноты по пятьдесят, сто и двести рублей, после убрал их в нижний ящик стола. С учётом доли за выкупленные ваучеры, сумма набралась более чем приличная, надо было их поскорее потратить, но других идей, кроме как купить подарок Зинке, в голову не шло. И что именно ей купить, тоже не имел ни малейшего понятия. Просто других проблем хватало. Слишком уж тяготила необходимость поддерживать отношения с бригадой Демида.
Это вчера наркоторговцев без крови обнесли, а завтра что будет?
Непонятная маета отпустила только под конец занятий. После завершения последней пары я вклинился между Витей Медниковым и Викой и отвёл одногруппника в сторонку.
— Слушай, складские услуги никому из знакомых не нужны? — поинтересовался у него. — Мы можем даже небольшие партии товара принимать, основное помещение на клетушки разделили.
— Решили всё же ответственным хранением заняться? — уточнил Витя, без особого, впрочем, интереса. — Нет, Сергей, так сразу никто на ум не приходит.
— А ты подумай, — предложил я. — Двадцать процентов комиссионных обеспечим. А если длинный договор будет, то за первые три месяца и четверть, думаю, сделаем.
Медников окинул меня внимательным взглядом, потом кивнул.
— Подумаю.
Я пожал ему руку и поехал домой. Дядька уже заступил на сутки, и я даже доедать оставленные им в сковороде макароны по-флотски не стал, как переоделся, так сразу и позвонил Зинке. Но — облом, только и сумел, что прослушать короткие гудки.