"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Обстриг бы их, к тьмущей матери!
– Чем бы это? Отломить планку от кровати или кусочек от золотого ночного горшка и ножик смастерить?
Черный юмор заключался в том, что первым для нас обоих служило гниловатое сено, а второе заменяла дыра в полу, накрытая фанеркой, откуда поднимался несносно едкий запах. В общем, нам создали невыносимые условия для выживания, но, в пику всему, мне почему-то было очень хорошо рядом с этим огромным, невероятно смешливым типом, от которого исходило щедрое душевное тепло.
– А я ведь помню тебя, малышка, – признался он на следующий день, когда благодаря его усилиям я немного пришла в себя и начала видеть, с трудом приподнимая отекшие синие веки. – Ты чудесно вела себя там, на церемонии выбора учеников! – Мужчина расхохотался. – Как я уже убедился, с тех пор твой характер стал еще более задиристым.
Я благодарно улыбалась распухшими губами:
– Я тоже помню тебя, полуэльф! Ты пророчил мне нечто большое, да промахнулся, ведь эта камера мала до безобразия…
– Меня зовут Даэнар, – церемонно представился он, аристократически поклонившись. – Незаконнорожденный сын кого-то из Полуденных, полагаю. – Его острые, памятные мне уши говорили сами за себя.
– А знаешь, я ведь встречалась с твоим отцом! – ошарашила я его, наконец-то поняв, кого напомнил мне могучий Горм, телохранитель принцессы Лорейны. Выходит, она не зря рассказала мне об эротических похождениях своего воина, частенько покидавшего Зачарованное побережье. Следовало признать, сходство между отцом и сыном оказалось просто поразительным: одно и то же красивое лицо, богатырская стать, прекрасные глаза и волосы.
– Отсюда не убежать! – Даэнар печально покачал головой, отвечая на мой невысказанный вопрос. – Магия Неназываемых, вложенная в эту башню при ее строительстве, уже почти истощилась, но нам хватит и остатков. Чары держат надежнее цепей.
– За что тебя сюда посадили? – допытывалась я, позволяя полуэльфу кормить меня размоченным в воде хлебом.
– За тебя, – не остался в долгу он, шокируя меня еще больше, нежели я его. – Когда Михай объявил о предстоящей поимке чародейки, нашлись те, кто осмелился ему возразить. Слава о тебе, Наследница, разошлась по всему Лаганахару, а мы хоть и черствы сердцами, но тем не менее не чужды благодарности. Знаем, чем обязано тебе все наше королевство! Илена тоже осудила его планы, но благоразумно промолчала. А вот я… – он критично фыркнул, – не сдержался и даже ударил Михая!
– Сильно! – Я восхищенно присвистнула. – Спасибо тебе, Даэнар!
– Пустое! – Друг сконфуженно улыбнулся, категорически отказываясь признавать свои заслуги. – Верь, Илена приведет ее…
– Кого? – удивилась я.
– Увидишь. – Он прижал палец к губам и огляделся, словно здешние стены имели уши. – Молчи, ибо это великая тайна и не следует ее разглашать.
Я пожала плечами, не собираясь спорить. Ему виднее.
Прошло еще два дня. Ничего не изменилось. Все та же вонь и темнота, вода в кружке, кусок хлеба на завтрак и ужин, жидкая размазня из овсянки на обед. Наши силы таяли как снег под лучами Сола. Я старалась спать побольше, мысленно прикидывая, надолго ли еще хватит моего терпения и упрямства.
А на третий день за мной пришли… Выдернули из-под рваного одеяла, и мне вмиг стало не до раздумий и прикидок. Меня опустили еще ниже, чем в первый раз: в камеру, вырубленную в каменном монолите, на котором стояла башня. Воздух, но не свет проникал сюда в щель у потолка. Пока еще оставались силы, можно было, протянувшись по стене, почувствовать кончиками пальцев холодную струйку сквозняка, словно свободы глотнуть. По щиколотку стояла густая, зеленоватая, гнилостная влага. В ней я и сидела все время, привалившись к осклизлой стене. Подбирать куски, которые бросали мне в эту жижу, опасалась: когда жажда вконец доняла, я попробовала смочить губы – и меня тотчас вырвало. Воля угасала, сменяясь обреченным отчаянием. Кажется, пришла пора умирать…
Время утратило актуальность, застопорившись, замерев, превратившись просто в фикцию. Нет, я ясно понимала, что провела в башне всего лишь неделю, но она показалась мне годом, а может, и столетием. Шатко балансируя на грани умопомрачения, я невольно вспомнила всю свою жизнь, всплывшую теперь передо мной необычно отчетливо, до последнего события, до мельчайшей черточки. Жалела ли я о чем-нибудь? Нет, ничуть! Хотела изменить что-либо из содеянного? Тоже нет! Мне нечего стыдиться своего прошлого, пусть оно и небезупречно. Зато оно определило мое настоящее и заложило основу для будущего. Там, где нет «вчера», никогда не будет «завтра». Хотя именно это пресловутое «завтра» и представлялось сейчас весьма сомнительным. Его-то у меня как раз могло и не быть. К счастью, я ошиблась…
 
Они появились внезапно, выудив меня из вонючей жижи и подняв наверх. Полуослепшая от длительного пребывания в темноте, я восторженно таращилась на свет Сола, каждой клеточкой своего чудовищно отощавшего тела впитывая благодатное, исходящее от него тепло. Мне не верилось, что я наконец-то рассталась с тем мерзким колодцем, выбраться из которого и не надеялась. Я полагала, что в мире уже не может существовать ничего более страшного. К несчастью, я ошиблась…
– Фу, ну и смердит же от нее! – буркнул первый охотник, брезгливо прикрывая нос. – Хуже чем от падали.
– Теперь ты непохожа на чародейку! – гадливо усмехнулся второй. – Но не следует представлять ее нашему главе в столь неприглядном виде. – С этими словами они вылили на меня целое ведро ледяной воды и, не дав опомниться, поволокли сквозь кусты.
Не помню точно, сколько продолжался наш обратный путь. Видимо, я периодически падала в обморок, ибо вскоре осознала, что опять нахожусь в лагере охотников, на той же самой поляне с пирамидой. Вот только теперь рядом с ней высилось несколько обложенных хворостом виселиц, возле которых я с ужасом обнаружила своих друзей, обвитых толстыми цепями. Меня сноровисто прикрутили к последнему незанятому столбу. Увидев меня, Арден вздрогнул и горестно застонал.
– А у вас тут ничего так, уютненько! – нахально заявила я, ввергая в шок своих палачей. Не хочу, чтобы они поняли, как сильно я испугалась.
– Ишь ты, она еще и зубоскалит. Неужели возникло желание поговорить? – насмешливо поинтересовался Михай, важно расхаживающий вдоль шеренги пленников. – Выбирай, упрямица: медленная, долгая смерть на костре или быстрая – от удавки?
– Иди ты во Тьму! – зарычала бьющаяся в цепях Ребекка. – Чтоб тебя мантикора три раза переварила!
– Вот даже как? – опешил Михай. – Ах ты дрянь! Да я сейчас твоему смазливому дружку уши обрежу! – Он выхватил из-за пояса нож и приставил к уху Беонира.
– Не надо! – взмолился ниуэ. – Я же тогда ничего уже не увижу… – Похоже, он плел что ни попадя.
– Вот даже как? – повторно удивился глава. – Смотрят не ушами – для этого есть глаза.
– Если у меня не будет ушей, то шапка сползет на глаза, и я ничего не увижу! – не растерялся бойкий на язык юноша.
– Ясно! – хохотнул Михай. Он выразительно покрутил пальцем у виска, намекая на очевидное психическое расстройство пленника, но тем не менее отошел от Беонира, видимо решив не связываться с безумцем.
Ребекка издала негромкий вздох облегчения.
Но охотник не собирался отступать. Он повернулся к принцессе и сгреб ее длинную золотистую косу.
– Отпустите меня, сьерр охотник! – в голос зарыдала Эвридика. – Клянусь, я расскажу вам все, что знаю о Йоне. А хотите, я даже выйду за вас замуж, ведь вы такой красивый мужчина! – В голосе эльфийки прорезались льстивые нотки.
– Не люблю я остроухих девок! – поморщился глава, оценивающе разглядывая принцессу. – Ну да ладно, пригодишься постель греть! – Он похабно захохотал. – Отвяжите ее.
Освобожденная Эвридика торопливо заползла в шатер, провожаемая ироничными взглядами Ардена и Ребекки. «Можно вытащить человека из грязи, но не грязь – из человека!» – буквально кричали ненавидяще прищуренные глаза воительницы.