"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Я все больше убеждаюсь в том, что слово «влюбляться» произошло не от «любовь», а от «бля»! – сквозь зубы процедил юноша, опуская руки. – Женщины – самые жуткие существа в мире: коварные, лживые, расчетливые…
– Быть женщиной очень интересно! – Ребекка победно вздернула носик, презрительно поворачиваясь спиной к униженному ею юноше. – Но очень трудно. А все потому, что в основном приходится иметь дело с вами, мужчинами, тупыми, злобными и вздорными.
Выпалив завершающую тираду, окончательно добившую несчастного влюбленного, она целеустремленно направилась ко мне, оставляя Беонира наедине с его горем и разочарованием. Губы девушки кривила печальная усмешка, свидетельствующая об ее истинных чувствах к этому юноше, которые она категорически не собиралась озвучивать. И кстати, мнение Беонира по этому вопросу ее тоже ни капельки не интересовало. Женщины вообще никогда не хотят слышать то, что думают мужчины. Женщины вообще хотят слышать лишь то, что думают сами они, но произнесенное приятным мужским баритоном. А с подобным эгоистичным подходом к проблеме взаимоотношения полов крайне трудно спорить!
Мне очень не хотелось выдавать свою сопричастность к произошедшей сцене, слишком интимной и касающейся только их двоих, поэтому я стерла с лица ироничную улыбку, откинулась на плащ и притворилась крепко спящей. Да и что тут поделаешь, если женщины зачастую ведут себя как упрямые дети, любящие говорить «нет». Ну а мужчины в ответ выказывают себя еще большими детьми, ибо воспринимают это слово всерьез… К тому же я прекрасно понимаю, как нелегко принимать любовь, идущую вразрез с многовековыми обычаями, традициями и верованиями. Наверное, такому необычному чувству нужна сильная встряска, экстремальные условия, способные выявить его истинную ценность и жизнеспособность.
Ребекка уселась рядом, заботливо пощупала мой лоб и неразборчиво помянула проклятого змея, желая ему поскорее попасть на романтический ужин с неизменной мантикорой, столь любезной сердцу нашей воительницы. Я широко зевнула и сделала вид, будто просыпаюсь. Внезапно где-то невдалеке раздался громкий верблюжий рев. Я приподнялась и заинтересованно завертела головой. Оказалось, что к нам рысцой приближается все тот же корабль пустыни, уже вмешавшийся сегодня в нашу судьбу, а на его спине трясется старый, тоже небезызвестный нам дервиш.
– Ведунья! – заполошно кричал старик, размахивая какими-то тряпками, зажатым у него в руке. – Умоляю, уделите мне минутку вашего внимания, уважаемая кади!
– Во горло-то дерет, дурень, будто у них там кто-то умер! – насмешливо буркнула Ребекка, пребывающая в крайне дурном расположении духа. – Если так, то туда им всем и скатертью дорога.
– Про дорогу я ничего вам не поведаю. – Дервиш, ухвативший лишь самый конец ее ехидной реплики, радикулитно сполз с верблюда и беззубо улыбнулся. – Но я могу помочь вам не умереть…
– Вот тебе и на! – Воительница потрясенно раскрыла рот. – А с чего вы вдруг решили, будто мы собираемся умирать?
– Умирают все, – резонно заметил дервиш. – Но те, кто попадает в Пустошь, погибают намного раньше и гораздо более мучительной смертью.
– И почему? – настороженно осведомилась я, ничуть не вдохновленная подобной перспективой.
– Ветер! – туманно пояснил старик. – Ветер пустыни. Зарождаясь в недрах храма Песка, он насквозь пропитывается трупным ядом, а поэтому всего лишь за сутки убивает каждого, неосторожно ступившего на земли Пустоши и не защищенного магией богини Банрах.
– Ну, рассчитывать на милость змееликой нам явно не приходится, – откровенно призналась я.
– Понимаю! – торопливо закивал дервиш. – Именно поэтому я и принес вам наш прощальный дар.
– Тряпки? Зачем? – Ребекка недоверчиво пощупала тонкую ткань. – Слезы утирать, когда подыхать станем?
– Подобный пессимизм ничуть не идет уважаемой ханум, – тоненько хихикнул кочевник, по достоинству оценивший черный юмор нашей язвы. – Нет, эти платки пропитаны определенной субстанцией, выделяющейся из желез, расположенных на голове Нага. Будучи повязанными на лицо с целью закрыть органы дыхания, они способны полностью устранить губительное воздействие ядовитого ветра! – Он с поклоном положил ко мне на колени три белых платка. – Ведунья, примите их вместе с благодарностью за вашу доброту!
 
Мы оцепенело таращились вслед отъезжающему дервишу. Видимо, не зря я уже как-то раз размышляла об эйфории от добрых дел, оказавшейся весьма заразным явлением. Напоследок я еще успела по-свойски подмигнуть верблюду, невозмутимо жующему свою вечную жвачку, и, клянусь жизнью Ардена, стала счастливой обладательницей его ответной, не менее дружелюбной ухмылки.
– Ну вот мы и пришли туда, сами не знаем куда… – Беонир, не принимавший участия в разговоре со стариком, хмуро изучал темно-фиолетовое небо без единого облачка, расстилающееся над нашими головами.
– Только не надо громких слов, ладно? – Ребекка упрямо мотнула косами. – И без того не слишком-то приятно тут стоять, так еще ты в патетику ударился. Йона, а ты уверена, что нам точно туда надо? – Ее палец указывал на Пустошь.
– Мне – точно! – тихо ответила я.
– Значит, и нам тоже, – подытожила лайил. – А что прикажешь делать с водой? Ты можешь ее создавать?
– Думаю, да. Но лучше, если у нас всегда будет немного в запасе, тогда я просто увеличу ее количество. Только… Куда же мы пойдем? Дороги-то нет… – Я задумчиво закрыла лицо подаренным платком, а Ребекка и Беонир тут же последовали моему примеру.
– Раз нет, значит пойдем туда, куда глаза глядят! – бесшабашно рассмеялась отважная воительница и первой зашагала по пустыне…
  
Глава 4
 
Вскоре выяснилось, что последовать совету Ребекки буквально и идти куда глаза глядят у нас не получается… Присыпанные песком холмики сменились огромными величественными барханами. Лучи огнедышащего Сола отражались от этих бескрайних желтых просторов, заставляя нас задыхаться от жары и поминутно утирать сильно слезящиеся глаза. Таким образом, видимость упала почти до нуля. Ядовитый ветер беспощадно сек кожу, неся с собой удушающий запах могильного тлена. Спустя пару часов такого изматывающего похода мы остановились, чтобы немного передохнуть и напиться.
– Кажется, мы заблудились, – с немалой долей уверенности предположила я.
– Без «кажется»! – поправила меня Ребекка, плюхаясь на ягодицы, стягивая с ноги сапог и вытряхивая из него сыпучую струйку песка. – Проклятая Пустошь. Чтоб ее мантикора три раза переварила!
– Ну-у-у… – Беонир тайком покосился на сердито отплевывающуюся от песка лайил, порылся в своем вещевом мешке и вытащил свитки, подаренные ему Полуденными. – К сожалению, точных карт Пустоши никто никогда не рисовал. По вполне понятным причинам… А это так, – он снисходительно потряс пергаментом, – не настоящий документ, а скорее приблизительный набросок по памяти… К моему величайшему разочарованию, на нем нет никаких подписей, позволяющих установить личность автора работы. И жаль, ибо мне очень хочется узнать имя героя, сумевшего попасть в Пустошь!
Юноша бережно, словно величайшую ценность, развернул схематичную карту Пустоши и повернул пергамент так, чтобы мы смогли его рассмотреть.
– Хотя, если он побывал в пустыне, значит, и нам это по плечу! – уверенно улыбнулся ниуэ.
– После чего тот безымянный герой сдох… – скептично скривилась воительница, но послушно уставилась в свиток.
Карта охватывала довольно обширную территорию, начинающуюся от границы Блентайра. Зачарованное побережье оказалось обозначено староэльфийской руной «море», а жирная точка на юго-востоке обозначала, по-видимому, главный лагерь охотников в лесу Шорохов. Изломанный зигзаг на севере красноречиво очерчивал Белые горы, а вот все пространство свитка, судя по всему, и являлось самой Пустошью, где мы обнаружили четко прорисованный ромб со значком «змея» внутри. Больше никаких внятных обозначений на карте не имелось, а в центре имеющиеся невнятные, честно говоря, не очень-то помогали, весьма мало способствуя прояснению тумана, образовавшегося в наших головах… Короче, свободы выбора, столь любезной сердцу Ребекки, у нас, похоже, было хоть завались. Можно направо пойти, можно налево… Какая разница, где неприятности искать? А впрочем, свобода – она ведь состоит не в том, чтобы делать что захочешь, а в том, чтобы не делать то, чего тебе не хочется!