"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– С нами все в порядке? – Таков был его первый вопрос.
– Спроси свой желудок, – улыбнулась Ребекка. – Если он просит есть, значит, мы живы.
– Беонир, как хорошо, что эта длинная и страшная ночь закончилась. – Я доверительно взяла его руку в свои ладони. – Мы так волновались…
– Я тоже волновался. За вас.
– Ладно, приказываю отставить нежности, – с притворной суровостью оборвала нас воительница. – Настало время набить животы чем-нибудь съедобным.
Перекусив, мы все трое снова улеглись и проспали до полудня, после чего с новыми силами двинулись в путь. Беонир еще не очень уверенно держался на ногах, он немного прихрамывал, иногда пошатывался, то нем не менее выглядел совершенно счастливым, а с его губ не сходила широкая улыбка облегчения. Подумать только, он не причинил нам вреда, а ведь именно этой беды ниуэ и боялся пуще всего на свете.
Мы все остались живы и целенаправленно продолжали свой путь, должный привести нас в итоге либо к полной победе, либо к сокрушительному поражению. Но все это произойдет еще очень нескоро, а пока мы осознавали, что с честью вышли из очередного сражения и имеем полное право гордиться своими достижениями. В этот раз мы сражались с теми проблемами, которые носили внутри себя. Но мы также понимали – это испытание, уже далеко не первое из тех, что выпали на нашу долю, отнюдь не последнее. Возможно, успешно выпутавшись из сегодняшних проблем, мы обретем второе дыхание и получим шанс надеяться на то, что дальше будет легче…
Но вот будет ли?
Неоднократно проверенная на практике народная мудрость гласит, что хорошо не там, где нас нет, а там, где нас никогда не было и, более того, никогда не будет. Значит, для воплощения мечты о спокойной жизни нам остается сущая мелочь – найти такое место, куда мы никогда не попадем. Честно говоря, когда-то я считала, что Лиднейские болота относятся именно к таким мифическим краям, где доселе не ступала нога человека и не ступит во веки веков.
Ах да, досконально следуя фактам, нужно упомянуть, что эти треклятые болота когда-то посещали эльфы, причем не просто посещали, но даже привезли оттуда в Блентайр народ ниуэ, Белых псов, ставших преданными соратниками Перворожденных. Так ведь эльфы – это вам не люди. А тягаться в подвигах с легендарным Полуночным кланом не стоит и пробовать, сразу же пуп сорвешь. Хотя, если ты сама являешься потомком непревзойденного короля Арцисса, а в странствиях тебя сопровождают такие непростые личности, как ниуэ – внук великого Беовульфа и лайил – внучка печально прославившегося Финдельберга Законника, то, пожалуй, можно и попытаться… Авось да повезет.
Такие неоднозначные мысли мелькали у меня в голове в тот момент, когда я стояла на последнем твердом клочке земли, разглядывая расстилающиеся передо мной болота, уже порядком подсохшие, но все еще пугающие и темные. Беонир что-то недовольно ворчал себе под нос, уткнувшись в подаренную нам карту и сравнивая ее с реальной местностью. Судя по его кислому выражению лица, достоверность нанесенного на бумагу рисунка не выдерживала никакой критики и оставляла желать лучшего.
– Ну и как? – нетерпеливо поинтересовалась Ребекка, нервно постукивая тонким прутиком по голенищу своего сапога. В голосе воительницы проскользнули скучающе-капризные интонации, ибо самообладание и тактичность никогда не входили в число ее врожденных талантов. – Не умеешь ориентироваться по карте – значит, и не берись…
– Милая, а ты не пыталась научиться вести себя хоть чуточку скромнее? – мягко поинтересовался Беонир, отводя взгляд от злополучной бумаги.
– Зачем? Я ведь и так скромная до предела, дальше некуда! – сварливо огрызнулась воительница. – Причем о своей неземной скромности я могу говорить часами.
– Вернее, до беспредела! – шутливо поправила я.
– О, Тьма! – возмущенно закатил глаза выведенный из себя юноша. – Ну почему женщины так любят, когда их называют кисочками и мусечками, при этом считая записными стервами?
Вопрос прозвучал риторически, но Ребекка ответила, ибо предпочитала, чтобы последнее слово в любом случае всегда осталось за ней.
 
– Ничто не придает мужчине столько сил, сколько женская слабость! – наставительно процитировала она. – А у меня слабостей нет!
– Да-а-а? – искренне возмутился Беонир. – Давай-ка посчитаем… – Он поднял руку и растопырил пальцы, приготовившись их загибать, но я поспешно вмешалась, сочтя необходимым на корню пресечь эту очередную попытку померяться крутостью, грозящую перерасти в новую свару.
– Вперед! – безапелляционно заявила я и первая решительно шагнула в мутную болотную жижу, следуя по едва просматривающейся среди кочек тропке.
Непримиримые друзья-соперники ошарашенно переглянулись и наперегонки ломанулись за мной, разбрызгивая грязь и отчаянно ругаясь. Похоже, никто из них не собирался уступать противнику первенство ни в чем, даже в возможности провалиться в топь.
Целый день мы героически месили болотную грязь, промокли насквозь и устали до невменяемого состояния. Несколько раз проваливались в трясину то по пояс, а то и по горло, вытаскивали друг друга, демонстрируя чудеса дружелюбия и взаимопомощи, а Ребекка – еще и свой богатый запас ругательств, из которых самым безобидным было ее любимое: «Чтоб тебя мантикора три раза переварила». К вечеру, осознав крайнюю степень своей вымотанности, мы со стонами выползли на сухой каменистый клочок земли, видимо, по недосмотру Неназываемых некстати затесавшийся среди вечной сырости.
Набрав скудную кучку хвороста, развели костерок, пытаясь одновременно решить несколько взаимоисключающих задач: организовать себе горячий ужин, просушить мокрые сапоги и обогреться. Вскоре от нашей мокрой одежды повалил белесый пар, от Беонира сильно запахло псиной, а от Ребекки – чем-то едким вроде того старого дубленого тулупа, который носил в холода брат Флавиан. Ниуэ язвительно ржал и клялся папой, доказывая, что из воительницы испаряется не лишняя влага, а ее вредный характер. Я же просто улыбалась, вставляла лаконичные реплики и, щелкая зубами от ночного холода, с аппетитом уплетала вяленую рыбу, запивая ее вином, выданным нам добросердечными эльфами.
– Странное место, – констатировала Ребекка, настороженно озираясь по сторонам. – Заметь, все вокруг заполнено грязью, вонючей травой и гнилыми камышами, а здесь, – она красноречиво постучала пяткой, – почему-то находится единственный на все болото пятачок твердой почвы, правда, какой-то странной, волнистой. Ты знаешь, что это такое?
– Откуда? – недоуменно пожала плечами я. – Почти все мои познания в географии Лиднейских болот ограничиваются эльфийской картой и туманными намеками Беонира.
– Точно! – сразу оживилась лайил. – Нужно поподробнее расспросить блохастого. Эй, лохматое обиталище глистов, просыпайся! – Девушка бесцеремонно затормошила ниуэ, уже улегшегося на бок, накрывшегося плащом и готовящегося отойти ко сну. – А ну-ка, засоня, изволь поделиться с нами своими родовыми легендами…
– Нет от вас покоя ни днем, ни ночью, – сердито ворчал Беонир, нехотя поднимаясь. – Ладно-то у меня легенды, так ведь у вас – родовые травмы головы, а это куда серьезнее…
– Не борзей! – посоветовала Ребекка, выразительно поглаживая рукоять своего меча. – Не забывай, жизнь дается нам только один раз, и в основном случайно…
– Намекаешь, что можешь так же случайно у меня ее и отнять? – нехорошо рассмеялся юноша. – А ты попробуй…
– И попробую! – высокомерно надула губы лайил.
– Попробуй! – нахраписто подначивал вредный ниуэ. – Или слабо?
– Хватит! – рыкнула я, восстанавливая пошатнувшуюся дисциплину. – Вы дня без раздоров прожить не можете.
– Можем, – дружно опротестовала сладкая парочка. – Но только порознь!
– Договорились, – примирительно улыбнулась я. – Обещаю, что когда наш поход закончится, вы сразу же разойдетесь по разным концам Лаганахара и впредь больше не увидитесь. Ни разу в жизни!