"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Кларисса колебалась очень долго, с испугом ощутив, как ее сердце постепенно склоняется на сторону власти. Это свидетельствовало о том, что в ее душе безвозвратно отмерла последняя, крохотная частица добра…
«Йона не осмелится сунуться в Пустошь, – размышляла чародейка. – Значит, она отправится в лес Шорохов. А гильдия Охотников обязана мне слишком многим… Следовательно, нужно просто отправить к ним гонца и приказать остановить девчонку!»
В тот миг чародейка еще не знала, насколько сильно ошибается, она думала лишь о том, что приняла болезненное, но правильное решение, должное принести успокоение ее мятущейся душе. Как, оказывается, мало нужно сделать, чтобы стать счастливой: просто принять верное решение, от которого ее сердце буквально разрывается на сотню мелких кусочков. Но полно, хватит терзаться, ведь все сомнения остались позади и отступать уже некуда. Дальше будет легче…
А будет ли?
– Невероятно! – Карающий голос змееликой грохотал под сводом храма так тяжело, словно на его крыше перекатывались огромные каменные глыбы. – Она меня предала!
Ряды униженно коленопреклоненных жрецов и жриц мелко затрясли плечами, подтверждая правоту своей повелительницы. Подумать только, кто-то решился предать богиню Банрах! Да на такое злодеяние доселе не осмеливался никто – ни человек, ни лайил. И уж тем более подобного не ожидали от потомственной жрицы, избранной воительницы, которой доверили совершенно секретную и важную миссию – слежку за той, кому суждено свершить древнее пророчество Неназываемых, столь неугодное змееликой.
Получив змеиный глаз, избранная жрица заверила богиню в своей преданности и отбыла за пределы Блентайра. Позже она втерлась в доверие к той, кого змееликая ненавидела больше всех на свете: Наследнице трех кланов, мерзкой полукровке, незаконнорожденному эльфийскому отродью, чье появление на свет уже само по себе было непростительным преступлением в глазах слепой Банрах. Такова сущность истинного зла – оно никогда не действует открыто, предпочитая вредить исподтишка и бить в спину. Зло – корыстно и подло, ибо умело использует в своих целях добро, извращая его суть. Зло вредит нам нашими же руками… Впрочем, не все так безнадежно, ибо приличного и доброго человека всегда можно узнать по тому, как неуклюже он делает подлости… Не верите? Тогда присмотритесь к своим врагам, и вы все поймете сами!
До последнего времени засланная жрица неплохо справлялась со своими обязанностями. Она вела себя практически безупречно, завязав дружеские отношения с вверенной ей подопечной. Правда, страшное пророчество Неназываемых, высеченное на стенах Немеркнущего Купола, тоже потихоньку начинало сбываться, и это несказанно беспокоило змееликую. Богиня понимала, что успехи Наследницы повлекут возвращение прежних порядков. Банрах будет вынуждена вновь спрятаться во тьму, отступить на задний план и вернуть этот мир его законному покровителю, ненавистному богу Шарро, ее братцу, озабоченному утопическими идеями равноправия и всеобщего процветания. Да ничего глупее этих проектов Банрах в жизни не видывала! Уж она-то понимала истинную ценность власти, жестокости и, конечно, теплой человеческой крови, к коей привыкла за двести лет своего владычества. Снова лишиться всего этого? Да ни за что!
– Взбунтовавшаяся Ребекка уничтожила змеиный глаз! – бушевала богиня, вспоминая болезненные ощущения, испытанные ею в тот момент, когда воительница наступила на бесценный артефакт и растоптала хрупкий шарик, позволявший Банрах следить за всеми передвижениями ее шпионки. – Но я ей отомщу! Подойди сюда! – приказала она.
Устрашенный ее шипящими интонациями, верховный жрец храма богини в Блентайре практически на животе подполз к постаменту статуи своей повелительницы.
– Ты! – Голос змееликой исключал возможность каких-либо возражений. – Ты распечатаешь хранилище с запрещенными манускриптами, прочитаешь древние заклинания и разбудишь гхалий, спящих на нижнем ярусе храма Песка!
– Но владычица, разумно ли это? – испуганно затрясся жрец, все-таки дерзнувший поспорить с всесильной богиней. – Тварей Тьмы очень трудно остановить, ибо их голод ненасытен. Уничтожив врагов, гхалии примутся пожирать всех без разбору. В последний раз гхалий выпускали двести лет тому назад, в день битвы при Аррандейском мосту. Тогда воины из Полуночного клана истребили большую часть этих созданий, а две выжившие твари были погружены нами в магический сон…
 
– Так их осталось всего две из десяти? – разочарованно переспросила богиня, но тут же ехидно рассмеялась: – Чтобы покарать вышедшую из повиновения жрицу, убить жалкого слюнтяя ниуэ и уничтожить дерзкую девчонку, мне хватит и этих двух! Выпускайте гхалий. Дайте им прядь волос Наследницы, отсеченную у нее на болоте в Серой долине, это поможет охотницам найти проклятую девчонку. Пусть они дожидаются наших неразумных путешественников на окраине Белых гор, ведь обходной путь, позволяющий миновать пустыню, пролегает именно там. Я не верю, что проклятая полукровка дерзнет сунуться в самое сердце Пустоши… – Ее голос преисполнился непоколебимой уверенности. – Ни одно разумное существо не отважится по собственной воле ступить в пределы Пустоши! А если даже и осмелится, то ее либо прикончат тарантуки, либо захватят мои верные дочери песка!
Лишь много позднее Банрах было суждено узнать о том, как сильно она просчиталась… Ее терзал страх за собственное будущее, а поэтому принятое решение казалось верным и спасительным, хоть и несло массу проблем и неудобств. Ведь змееликая выпускала на волю гхалий, необузданной злобы которых остерегалась даже она сама.
Отдав приказ разбудить тварей Тьмы, богиня облегченно вздохнула и расслабилась, убедив себя в том, что дальше будет легче…
А будет ли?
  
Глава 10
 
Теперь перед тремя путешественниками, возможно, сильно преувеличивающими свои скромные способности и поэтому подвергающими себя неоправданному риску, лежала дорога длиной в несколько месяцев, в конце которой маячила грозная тень Пустоши. Пустошью, или Мертвой пустыней, у нас испокон веков называют обширнейший район суши, раскинувшийся к северу от Блентайра, почти неизведанный, практически необитаемый и крайне опасный. Сразу же следует пояснить, что слухов о нем в сотни раз больше, чем точных, внушающих доверие сведений. Поговаривают, будто даже сам воздух там смертелен и похуже любого яда, ведь он настолько горяч, что способен мгновенно испепелить человека, вдохнувшего хотя бы глоток жуткой субстанции.
К счастью, в подобные страшилки верили немногие, ну разве только наиболее впечатлительные ротозеи из числа лентяев, которые вечно отлынивают от работы и собираются на площади, дабы послушать истории заезжих пилигримов и паломников. А ведь находятся и такие безумцы, которые отправляются к границе Пустоши, желая если не приобщиться к ее тайнам, то хотя бы поклониться этому страшному месту, считающемуся родиной кровавой богини Банрах.
Честно говоря, я не испытывала никакого желания бродить по пустыне, ибо на основании крайне скудной информации, почерпнутой мною из книг, а также из болтовни Беонира, я сделала следующие выводы, весьма неутешительные: сказки сказками, а обилием растительности Пустошь и впрямь похвастаться не может. А там, где мало растений, там мало воды и чрезвычайно затруднен сам процесс существования. Немногие смельчаки отваживаются пересечь границу мертвой пустыни, и еще меньшее их количество благополучно возвращается обратно. Но гораздо больше, чем отсутствие воды, меня волновали рассказы о всевозможных чудовищах, якобы населяющих Пустошь: скорпионах, гремучих змеях, гигантских тарантуках и загадочных песчаных стоножках.
Впрочем, на этой пессимистичной ноте мои знания о Пустоши заканчивались, и поэтому я предпочла не говорить друзьям о своих страхах, сильно сомневаясь в достоверности сведений, вычитанных в Книге Преданий, и уже тем более – полученных из чьих-то болтливых уст. Да и стоит ли заранее пугать тех, кому вскоре предстоит самолично испытать на себе сомнительное гостеприимство Пустоши? Полагаю, что нет.