"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Что? – Чародейка откинула голову и громко расхохоталась с наигранным весельем. – Ты молод и глуп, сам не понимаешь, что несешь!
– Все я понимаю! – спокойно отозвался Джайлз, в противовес главе гильдии всецело контролирующий собственные чувства и эмоции. – Каюсь, я был слеп и наивен, я верил вам, как и все остальные в гильдии. Мы искренне полагали, будто вы печетесь о благе Лаганахара и ищете средство, способное остановить надвигающуюся Пустошь…
– А ведь так оно и есть, ибо зачем мне нужен мертвый город? – иронично мурлыкнула чародейка.
– О нет, – осуждающе покачал головой ее узник. – Вы всего лишь лицемерная лгунья и обманщица. Вы предпочтете умереть вместе с Блентайром, но не откажетесь от власти над ним…
– Глупец! – истерично заорала Кларисса, вскакивая с кресла и принимаясь метаться по комнате. – Неужели ты готов добровольно прозябать в нищете и безвестности, опустившись до уровня быдла с окраин королевства? Жизнь ничто без власти и богатства. И ради сохранения своего положения я не пощажу никого!
– Мне жаль вас! – с искренним сожалением признался Джайлз. – Вы всегда жили какой-то чужой, не настоящей, а всего лишь придуманной жизнью. Вы потратили свои лучшие годы впустую, гоняясь за выпестованными вами химерами. Я никогда не понимал тех, кто занимается показухой: покупает вещи, которые им не нужны, на деньги, которых у них нет, чтобы произвести впечатление на людей, которых они не знают. Тех, кто меняет реальные радости бытия на эфемерные заслуги и мнимые достижения. А вас мне жальче вдвойне, ведь вы, по сути, не достигли ничего действительно стоящего, не совершили ни одного доброго поступка, не любили, не дружили, не родили детей…
– Ты неправ! – чуть слышно прохрипела чародейка, но юноша не услышал ее последней реплики, увлеченный собственной речью.
– Поверив вам, – возвышенно вещал он, – я отправился на поиски знаний и стал одним из тех немногих, кто сумел вернуться обратно в Блентайр и принести с собой нечто полезное.
– Ты стал чародеем, – воскликнула глава гильдии, – благодаря мне! Подумай сам, разве ты бы добился чего-нибудь без меня?
– Возможно, что и нет. Зато я знаю ту, которая непременно станет чародейкой без помощи гильдии! – иронично ухмыльнулся Джайлз. – Назло вам.
– Дурак! – Сьерра Кларисса почти задохнулась от гнева. – Какой же ты неисправимый дурак, мальчик! Вспомни пророчество Неназываемых… Разве ты не понимаешь, что, возвысившись, обретя силу и знания, Йохана в первую очередь уничтожит нас, магов?..
– Пускай! – храбро ответил молодой чародей. – Я пришел к выводу, что мы этого заслуживаем. Именно мы стали причиной всех бед, постигших Лаганахар. Да, все началось с честолюбивой Сильваны, развязавшей войну с эльфами. А теперь ее заблуждения повторяете вы: вместо того чтобы искать способ остановить пустыню, вы ищете способ остановить одну хрупкую и беззащитную девочку!
– Хрупкую и беззащитную? – Кларисса шокированно закатила глаза, потрясая вскинутыми к потолку кулаками. – О нет, она не такая! Боюсь, я недооценила эту маленькую тварь, сумевшую втереться в доверие к эльфам и подарить всем веру в себя. Слышишь? – Она с не женской силой схватила Джайлза за руку и подтащила к распахнутому окну, заставляя прислушаться к царившей снаружи суете. – Слышишь? Они выкрикивают ее имя… – Губы чародейки тряслись от злобы и зависти. – Не мое, не твое…
– У каждого народа свои герои! – усмехнулся чародей, понимая, какую страшную боль причиняют Клариссе его слова. – А из вас героя не получилось.
«Как такое стало возможным? – с паникой думала Кларисса. – Чтобы мой собственный воспитанник вдруг превратился в моего злейшего врага? Я боялась, вдруг Джайлз вознамерится занять мое место, но он пошел дальше, намного дальше, подрывая сами устои нашего мира. Как же мне переубедить его? Как обезопасить себя?..» Внезапно решение пришло к ней само. К чему спорить и бросаться не аргументами, а всего лишь нелогичными эмоциональными выплесками? Острая дискуссия предполагает отсутствие тупых оппонентов. А гнев еще никогда не считался хорошим советчиком, ибо он напрочь убивает любую разумную мысль…
 
Нет, она не имеет права на гнев. Ей нужно сосредоточиться, быть сильной и точной. Она всегда гордилась остротой своего ума, даже его порочной изворотливостью, скоростью реакции и умением манипулировать людьми, но теперь события стремительно выходили из-под контроля и Кларисса чувствовала, как она скользит по ледяному склону отчаяния и ей не за что зацепиться. Власть – капризная дама, не менее капризная, чем сама чародейка. Сегодня ты на вершине, а завтра, гляди, покатился вниз – только пятки и затылок мелькают, словно спицы в колесе. Трудно остановиться на пути в пропасть…
– Ну это мы еще посмотрим, чья в итоге возьмет! – вмиг успокоилась магичка, обретая свою прежнюю невозмутимость и ясность мысли. Сейчас ей было почти стыдно за краткую вспышку гнева, показавшую Джайлзу истинное лицо наставницы. – Обещаю тебе, мой неразумный мальчик, что Йохана никогда не получит Блентайр. Уж скорее я добью его собственными руками, – жестко добавила она. – И пусть он не достанется никому!
Джайлз вздрогнул, безмерно устрашенный столь зловещим завершением речи. Эти слова… Ему казалось, что он их уже слышал. Вот только где? Возможно, они присутствовали в вое ветра и шелесте песка?
– Не получит! – Кларисса сопроводила свое обещание короткими, рубящими жестами ультимативно сжатого кулака. – Скорее Неназываемые проснутся!
– Неназываемые? – Пальцы Джайлза стальными клещами впились в богатые кружевные воланы, нашитые на лиф платья магички. – Что вам о них известно?
– Отстань от меня, сумасшедший! – истошно завизжала чародейка, отбиваясь от своего бывшего ученика. – Ты меня предал. Я прикажу бросить тебя в каземат!
– Вам все равно ее не победить! – исступленно рычал Джайлз, схватив чародейку за горло и пытаясь задушить. – Она вернется, и тогда…
Тут Кларисса вспомнила о том, что в первую очередь она все-таки могущественная магичка, а не испуганная беспомощная женщина. Ее руки поднялись над головой и вычертили замысловатую руну, которая стала зримой и поплыла по воздуху… В комнате блеснула ослепительная молния, отбросившая Джайлза обратно в угол. Да вот неприятность – в кулаке юноши остался кусок пышного волана, ранее являвшегося частью платья Клариссы. Чародейка изумленно взглянула на свою обнажившуюся грудь и отчаянно завыла…
Джайлз оторопело сидел на полу, не отводя потрясенно расширенных глаз от беснующейся перед ним женщины. О нет, причиной его оцепенения стала отнюдь не ее обольстительная нагота, а то, что находилось на обнаженной груди сьерры Клариссы: черная, похожая на спекшийся шлак Звезда ее души!
– Так вот оно что! – с озаренным придыханием бормотал Джайлз, осознавая себя прозревшим. – Ты, ты… Ты и правда чудовище – жестокое, бездушное, мертвое!
– Стража! – истерично заголосила сьерра Кларисса, зажимая порванное платье. – Сюда, ко мне!
Ворвавшиеся в комнату охранники быстро скрутили Джайлза и поволокли его вниз по лестнице, в казематы, расположенные в подземелье.
– Предатель, ты сгниешь в тюрьме! – напоследок пообещала разъяренная глава гильдии. – Вместе с непокорным Беодаром, сыном Беовульфа. Я научу вас смирению! Сгниешь и никогда больше не увидишь свою хваленую Йону!
– Она придет! – гордо вскинув непокорную голову, ответствовал узник. – Наследница трех кланов вернется, восстановит попранную справедливость и накажет виновных… Я проклинаю тебя, Кларисса!
Сьерра Кларисса замолчала, не желая поверить в его слова. Нет, это безумное проклятие никогда не сбудется. Да, но как же тогда быть с пророчеством Неназываемых?.. И как следует поступить с тем договором, который прочно связал ее с богом Шарро, заставив заключить страшную сделку?
Чародейка закрыла ладонями свое пылающее, будто в приступе лихорадки, лицо, разрываясь от противоречивых эмоций. С одной стороны, она понимала, что потеряет власть над ситуацией именно в том случае, если Наследница обретет силу и знания, сумев наполнить Звезду своей души. И тогда девчонка уничтожит гильдию Чародеев. Значит, Йохану нужно остановить во что бы то ни стало и любой ценой. А с другой стороны – противодействие Наследнице повлечет за собой гнев бога Шарро, и Кларисса уже никогда не увидит своего драгоценного мальчика, своего единственного сына… Так как же ей поступить? Но ведь, потеряв власть или даже саму жизнь, она не увидит его совершенно точно! Нужно просто сделать выбор: власть или сын…