"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
Что же вы натворили, неосторожные эльфы? Зачем, действуя вольно или невольно, вы напрочь рассорили брата и сестру, свет и тьму, добро и зло, двух великих богов, ставших наследниками древних Неназываемых – предтеч, уже мало интересующихся судьбой созданного ими мира… С того самого дня и завертелся неумолимый жернов рока, перемалывая души и судьбы, а царящее в Лаганахаре равновесие сил оказалось нарушено, уступив место черной зависти, мстительности и затаившейся до поры до времени жажде власти. В мир Лаганахара пришла война!
Разгромив лиднейских чудовищ, крылатые воины с триумфом вернулись обратно в строящийся Блентайр, привезя с собой не только искомую глину, но и отважных ниуэ, собратья которых во множестве полегли, сражаясь со змеями. Белые псы не обладали бессмертием, в отличие от своих благородных спасителей, недаром называемых Перворожденным и богоравным народом избранных. Эльфы кичились собственным величием и легкомысленно позабыли немудреную истину: чем выше взлетел – тем больнее падать. Они не хотели признавать того, что рано или поздно падают все, даже те, у кого есть крылья!..
Умение предвидеть будущее является чрезвычайно редким даром, который избранной расе не достался, а посему их нынешнее безоблачное процветание не омрачалось ни одной печальной мыслью. Действуя сугубо ради славы своего клана, Полуночные совершили новый подвиг – посетили неприступный горный хребет, опоясывающий долину Дурбан, и добыли сказочно прекрасный белоснежный мрамор с розовыми прожилками, из коего они возвели стены и башни своей столицы. Блентайр рос и хорошел буквально на глазах, обоснованно заслужив звание богатейшего города, равного которому не сыщешь во всем Лаганахаре. Мраморные карьеры Дурбана охраняли свирепые огнедышащие драконы, но и они не смогли противостоять силе эльфийских клинков и искусству магов из Звездной башни.
А между тем обогретые и привеченные в Блентайре ниуэ множились и благоденствовали, оказавшись неоценимыми союзниками и помощниками эльфийских кланов. Ниуэ построили подвалы и подземелья Блентайра, расширив для этих целей обширные природные пещеры, расположенные под городом, а потом стали хранителями и сторожами столицы. Отличаясь могучим телосложением, покладистым характером и безоговорочной преданностью, народ Белых псов добровольно выполнял функцию помощников обреченного на истребление клана и частично разделил его ужасную судьбу…
Финальная битва у Аррандейского моста изменила все. Отныне Блентайр принадлежал победителям: людям и их ближайшим прихлебаям – не ведающим жалости лайил, порождениям Тьмы.
Да, не в добрый час благородные эльфы проявили гостеприимство, приняв в своем городе кочевое племя людей, уставших от тягот бесконечных странствий и стремящихся к оседлой жизни. А следом за людьми в Лаганахар пришли лайил. Эти кровососы и паразиты поначалу скромно заполонили самые тихие улицы столицы, но быстро заявили о своих желаниях и потребностях, а затем и вовсе принялись безудержно рваться к власти, достатку и уважению.
Поговаривают, что лайил – результат неудачного эксперимента Банрах. Змееликая богиня пыталась создать расу безупречных бойцов, но где-то сильно ошиблась. Кровососы представляли собой что-то среднее между кошкой и человеком, не выносили прямых лучей Сола, пили кровь, отличались невероятной силой и гибкостью и не признавали никаких законов, кроме права сильнейшего. Они не чтили кодекс чести и не слышали зова совести, потому что последней у них просто не было. Лайил служили лишь самим себе, никогда не забывали нанесенные обиды и, как это и водится у слабых душой мерзавцев, не умели прощать и щадить. Некоторое время они униженно пресмыкались перед хозяевами города, но затем в одночасье перешли на сторону людей, став ближайшими слугами жестокой богини, покровительницы всего человеческого рода.
Итак, противостояние сил определилось окончательно: с одной стороны – два эльфийских клана, Полуночные и Полуденные, и их верные друзья ниуэ, а с другой – люди и переметнувшиеся к ним лайил. Возможно, все могло бы сложиться иначе, если бы в ход событий не вмешались предательство, амбиции и жажда мести. Ну а началось все конечно же с любви…
Дождавшись заветного часа, богиня Банрах жадно уцепилась за подвернувшийся шанс и сполна расквиталась с изрядно насолившими ей эльфами. Крылатые захлебнулись собственной кровью, потерпев страшное поражение в борьбе, а остатки их побежденного войска отступили из города, унося тело своего погибшего короля Арцисса, после произнесенного им предсмертного пророчества получившего прозвище Искупитель.
Его овдовевшая до свадьбы невеста, Эврелика Прекрасная, безудержно рыдала над погибшим, и четыре слезинки, скатившиеся по ее бледным щекам, превратились в четыре волшебные жемчужины, подобранные коварной магичкой Сильваной. Именно эта женщина и сумела добиться помощи богини, обеспечившей победу в решающем бою. Хотя нет, усилий Сильваны могло оказаться недостаточно, если бы на ее стороне не выступила сама случайность, способная в одночасье сносить города и уничтожать судьбы.
Их было трое детей из правящего человеческого рода: король Джоэл и две его сестры – чародейка Сильвана, лучшая ученица эльфийских магов, и жрица Чаншир, служительница богини Банрах. Впрочем, все почему-то забывают о том, что изначально их было четверо, но Родрик, младший отпрыск королевского рода (шестнадцатилетний избалованный мальчишка, высокомерный почище любого Перворожденного), грубо оскорбил Эврелику и пал от руки ее брата, Адсхорна Полуденного, правителя морских эльфов.
«Не впускайте в свой дом чужаков, дети мои!» – тщетно взывал добрый бог Шарро, но эльфы не послушались и позволили кочевникам осесть в Блентайре. Позднее город разделили по справедливости: морской клан Полуденных обосновался в Западном порту, крылатые Полуночные жили на юге – их квартал опоясывал здание Немеркнущего Купола, а люди получили северную окраину столицы. Скрытные лайил предпочли заграбастать самые опасные восточные улочки, а спокойные и чуть медлительные ниуэ выбрали нижний ярус города.
Тут нужно упомянуть и о третьем эльфийском клане – Повелителях мантикор, которые появлялись везде, приходили когда хотели и исчезали без предупреждения. Больше всего на свете они ценили свободу и встречный ветер в лицо, ведь им принадлежало все небо! Не наделенные врожденной способностью дышать под водой, как Полуденные, и не обладая собственными крыльями, как Полуночные, представители этого клана владели даром дружбы с мантикорами, поднимающимися гораздо выше и летающими куда быстрее любого эльфа. Их род не отличался многочисленностью, в нем насчитывалось едва ли три десятка юношей и девушек, а во главе Повелителей стояла родная сестра короля Адсхорна – юная Эврелика, наипрекраснейшая из всех дев Блентайра.
Столица отмечала праздник цветов, знаменующий середину лета, когда все они повстречались на площади Поющих Ручьев: принцесса Эврелика, король Полуночных Арцисс и его названый брат, король людей Джоэл. И вот тогда-то случилось это непоправимое несчастье, ибо два короля разом полюбили одну и ту же девушку, а она с первого взгляда влюбилась лишь в одного из них…
Мы много говорим о жизни, а значит, много говорим о любви. Хотя никто в мире не ведает, сколько нам еще ее осталось – этой жизни, а значит, любви. Нам бы еще жить да жить, а значит, любить, но получается, что мы вспоминаем об уже минувшей жизни, а значит, о минувшей любви. Или же мы мечтаем о будущем, ибо настоящего не существует, ведь в тот самый момент, когда мы о нем говорим, оно уже становится прошлым. Ход времени неумолим, ведь именно время без остановки вращает скрипучее колесо нашего существования, сменяя дни месяцами и годами, чередуя сезоны природных циклов и поколения людей. Уходит и забывается все: жизнь и молодость, слава и богатство. Не уходит и не забывается только любовь…
Любовь! Как часто мы впустую произносим это священное слово, так и не научившись понимать вкладываемый в него смысл, не постигнув сути любви и не объяв ее масштабы. Мы говорим о ней приземленным и обыденным языком, словно пытаемся вульгарно примазаться к самой вечности. Любовь – что это и где это? Увы, нам не дано понять, как она возникает и почему не проходит вместе с жизнью, не отступает перед смертью и не знает пощады. Мы все – ее вечные рабы. Любовь! Как легки твои касания и как тяжелы наносимые тобой увечья…