"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Я сразу же вспомнила: часть именно этого пророчества уже прозвучала из уст Джайлза в лавке старого Иоганна, но ни тогда, ни теперь я так и не сумела постичь смысла этих строк. А кроме того, я сильно сомневалась, что во всем Лаганахаре найдется хотя бы один человек, разбирающийся в сути пророчества намного лучше меня. Я уже даже и не пыталась скрести под капюшоном, дабы расшевелить мозги, ибо понимала всю тщетность своих потуг. Окружающие меня загадки множились с каждым мигом.
Признаюсь, мне бы очень хотелось, чтобы сейчас в мозаике (неважно, в какой конкретно) внезапно открылась потайная дверь, за коей обнаружилась бы лестница, ведущая на свободу. Я спустилась бы по ступенькам, а там… Да, далее могли последовать любые варианты развития событий…
К сожалению, наяву со мной не происходило ничего подобного. А ощупывать и выстукивать стены я не отважилась – и без того скоро сама себя за чокнутую принимать начну.
Не придумав ничего лучше, я вышла точно на середину святилища и уселась на пол, согнув ноги в коленях и положив на них свободно раскинутые руки, повернутые ладонями вверх. Таким образом, я приняла максимально расслабленную позу, приготовившись безропотно встретить любую участь, уготованную мне судьбой. Иногда правильным решением оказывается самое неправильное…
А что еще мне оставалась? Глупо биться и рыдать, бесцельно растрачивая последние силы? Попавшаяся в капкан лисица спасается, отгрызая зажатую ловушкой лапу, но я не имела возможности последовать ее примеру. Меня немного подташнивало от голода и жажды, голова кружилась, мысли путались, а распухший, жесткий и шершавый от обезвоживания язык едва помещался во рту. Вскоре мой подбородок начал клониться на грудь, веки отяжелели, а недавние мысли и переживания отошли на второй план, уступив место накатывающемуся сну. Плечи поникли, глаза застлала темная пелена, и я совершенно перестала сопротивляться тяжелой дреме, послушно плывя по ее волнам…
Внезапно словно тысячи колких песчинок защекотали у меня в мозгу, складываясь в слова и фразы, произносимые чьим-то властным, чеканным голосом.
– Зачем ты вступила на путь испытаний, дитя? – вопросил красивый, звучный баритон.
– Я запуталась! – плаксиво пожаловалась я. – Я понимаю, чего хочу, но не знаю, каким образом сумею реализовать свои мечты.
– Хорошо сказано, ибо честное признание слабости есть признак силы! – одобрил невидимый мужчина. – Если бы все люди точно знали, чего они хотят, то уже давно стали бы счастливыми. Ты почти готова принять наследие своих предков. Но вот сомневаюсь, достойна ли ты его… – Испытующие интонации несли долю заметного сомнения.
– Как это недостойна? – возмутилась я. – Почему?
– Каждый добровольно вступивший в этот храм данным поступком подтверждает свою готовность пройти ожидающую его проверку, после чего выходит в одну из четырех дверей, избирая свой жизненный путь. Кем хочешь стать ты, Йохана, и чего желаешь более всего?
– Я хочу предотвратить гибель Лаганахара, стать чародейкой, спасти Ардена и разобраться во всех произошедших в Блентайре событиях! – торопливой скороговоркой выпалила я, боясь упустить хоть один пункт.
– Что? – насмешливо переспросил голос. – Ты хочешь всего сразу? Дерзкая девчонка, твоя жадность воистину безгранична. Подобными знаниями не обладают даже мудрейшие маги нашего мира.
– Разве это плохо – проявлять жадность к знаниям? – искренне удивилась я. – Я не ищу славы и богатства, я не жажду власти и титулов. Я только надеюсь помочь другим и не прошу ничего для себя лично!
– А утереть нос обидчикам? – желчно напомнил голос.
– О-о-о, – виновато смутилась я, – это было так мелко и эгоистично… Так по-детски. Надеюсь, свои глупые мечты я переросла!
– Неужели так быстро? – не поверил баритон.
– Ага! – самоуверенно хмыкнула я. – Сейчас я нахожусь в самом подходящем для свершений возрасте: дурь уже прошла, но маразм еще не начался!
– Ладно, уговорила. А как же твоя другая заветная мечта о месте в рядах гильдии Чародеев? – ехидно поддел незримый собеседник.
 
– Без магии мне не удастся остановить Пустошь, – аргументированно объяснила я.
– А ты отнюдь не глупа! – снисходительно рассмеялся голос. – Хорошо, проверим, готова ли ты вступить на нелегкую стезю испытаний. Твоя последующая жизнь будет разделена на три этапа, поэтому на каждый из моих вопросов ты должна отвечать тремя словами. Итак, скажи мне, Йона, что в нашей судьбе никогда не возвращается обратно?
– Время, слова и упущенные возможности! – не задумываясь, произнесла я.
– Молодец, ты не ошиблась! – весело похвалил голос. – А что никогда не следует терять?
– Спокойствие, надежду и честь. – Я не сомневалась в правильности своего ответа.
– Что в жизни наиболее ценно? – продолжал допытываться невидимый мужчина.
– Принципы, дружба, любовь, – убежденно изложила я.
– А что в нашем мире не обладает надежностью?
– Власть, удача, состояние.
– Что определяет жизненный путь человека?
– Труд, честность, достижения.
– Что разрушает человека?
– Предательство, гордыня, злость.
– Замечательно! – эмоционально воскликнул мой невидимый экзаменатор. От его доселе покровительственных интонаций не осталось и следа, они сменились на восхищение и уважение. – Полагаю, ты готова приступить к испытаниям, выпавшим на твою долю. Не обещаю, что найдешь все искомое и получишь желаемое, но дорогу осилит идущий. Какой путь ты изберешь – вверх или вниз?
Честно говоря, я не совсем поняла смысл последнего вопроса, но решила не заноситься и выбрала наиболее скромный вариант:
– Я пойду вниз!
– Отлично! – В голосе промелькнули ликующие нотки. – Ты меня не разочаровала. Тебя ждут три этапа пути, и на каждом из них ты будешь постигать суть одного из своих высказываний. Но помни, Йона, чтобы на практике проверить все перечисленные тобой постулаты, может не хватить одной жизни.
– Типа у меня есть какая-то вторая жизнь! – ворчливо парировала я, опять ничегошеньки не поняв.
Мой собеседник дружелюбно рассмеялся:
– За свое счастье можно заплатить, делая счастливыми других, это продлевает жизнь. Не забудь мое напутствие! Мы еще встретимся… – Голос становился все тише и тише, пока не замолк окончательно.
Я удивленно потянулась следом за ним, но испытала внезапный приступ острой боли и… проснулась.
Оказалось, что я плашмя растянулась на каменном полу Немеркнущего Купола, уткнувшись лбом в одну из мраморных плит. А настигшая меня боль стала следствием соприкосновения двух абсолютно несовместимых по прочности объектов – твердого мрамора и моего основательно ушибленного носа. Я мысленно выругалась и поднялась на ноги, дивясь столь вычурному сновидению, очевидно вызванному жаждой и голодом. Ну как тут не вспомнишь любимое изречение брата Флавиана: «Лежу – не спится, я – молиться; а потом гляжу – ба-а-а, да я же не жрамши лежу!»
  
Глава 9
 
Полагаю, за стенами Купола давно воцарилась глухая ночь, ибо, разглядывая его прозрачный свод, я легко различала непроницаемую черноту, разливающуюся за пределами хрустальной полусферы. Я уныло сидела на полу, мучаясь непреодолимым желанием сжевать последний ломоть хлеба, завалявшийся у меня в кармане после сегодняшнего (вернее, вчерашнего) завтрака и уже дошедший до состояния сухаря. Здравый рассудок приказывал мне потерпеть и приберечь сухарь на совсем уж крайний случай, а пустой желудок пищал и урчал на все лады, настоятельно требуя пищи. Он не понимал ни вразумляющих уговоров, ни ложных просьб подождать – он настойчиво озвучивал главную естественную потребность молодого, растущего организма. Короче, мне жутко хотелось есть.
Пытаясь хоть как-то обмануть ту бездонную прорву, в которую стремительно превращался мой пищеварительный тракт, я сначала неловко елозила по полу, а затем вскочила и начала отплясывать нервную чечетку, сильно смахивающую на ту, которую изображали мои подруги по приютскому дортуару, стоя в очереди к единственному отхожему месту, имевшемуся в нашей спальне. Кстати, в моем подпрыгивании не было ничего удивительного, поскольку другие физиологические потребности терзали меня ненамного слабее голода, доводя до истерического хихиканья. Немеркнущий Купол неоднократно описан в старинных манускриптах… Хм, о-пи-сан! Интересно, оный древний храм еще ни разу не подвергался каким-либо осквернениям? Скорее всего, нет, но ведь все в этом мире когда-то случается впервые.