"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

К моему величайшему изумлению, здание пустовало, я не обнаружила в нем ни одного заезжего ротозея. Я в раздумье остановилась на пороге, недоумевая, куда подевались вездесущие зеваки и бойкие мальчишки, неутомимо шныряющие даже в самых отдаленных закоулках города. Дубовая створка, звучно захлопнувшаяся за моей спиной, ощутимо ударила меня по ягодицам, будто подпихивая вперед и принуждая сдвинуться с места. Я испуганно ойкнула, повернулась и, ухватившись за ручку, надавила на створку. Но не тут-то было – дверь не поддалась.
Несколько минут я неутомимо пихала и даже пинала монолитную древесную плиту, безошибочно убеждаясь: эта никогда не закрываемая дверь с чего-то изменила своей многовековой привычке и не думает отворяться. Стараясь не поддаваться охватившей меня панике, я медленно прошлась вдоль стен, поочередно пробуя распахнуть оставшиеся три двери и приходя к очевидному выводу – они тоже не намерены открываться, видимо условившись навечно замуровать меня внутри Купола. Вот так сюрприз!
Я растерянно почесала под капюшоном своей пелерины, сердито присвистнула и, напустив на себя наигранно-беззаботный вид, принялась старательно изображать обычную экскурсантку, вознамерившись ответно удивить тех глупых выдумщиков, которые заперли меня в Куполе. Не хватало еще доставлять им удовольствие, демонстрируя обуявший меня ужас. Э-э нет, кем бы вы там ни были: богами, дураками или похитителями детей – нате-ка выкусите, не на такую простушку напали!..
Я даже и не пыталась искать источник непрерывно заливающего Купол света, справедливо полагая, что вряд ли сильно преуспею в этих розысках. Шутка ли – суметь превзойти несколько поколений дотошных магов, сменившихся в городе, но так ни на йоту и не приблизившихся к разгадке одной из важнейших тайн древнего эльфийского святилища. Равномерный, молочно-белый свет, постоянно струящийся с хрустального свода Купола, появлялся неизвестно откуда и никогда не потухал, ничуть не искажаясь при смене времени суток.
Не собираюсь ломать голову над происхождением освещения – я готова принять неугасимость Немеркнущего Купола за непреложную закономерность нашего мира. Ибо какой смысл пытаться понять то, что не поняли величайшие мудрецы Блентайра? Прочитав книгу о Немеркнущем Куполе, я неоднократно представляла, как поднимусь на его крышу, но сегодня, впервые попав внутрь здания, я сразу же обратила внимание на мозаичные картины, покрывающие его стены. Наверное, на моем поведении сказался тот факт, что я продолжала упрямо искать знаки судьбы, призванные разъяснить мне характер моего первого испытания.
Итак, значительную часть каждой стены занимали массивные двустворчатые двери, выполненные из прочных дубовых досок. Выше них располагались удивительные по красоте мозаичные картины, чьи краски оставались по-прежнему сочными и свежими, невзирая на чудовищный возраст самого здания. Мозаика на противоположной от меня стене изображала битву двух гигантских мантикор, белой и черной, причем на спинах обеих тварей можно было без особого труда разглядеть маленькие человеческие фигурки, сжимающие в руках какие-то клинки. Зачем эти люди взобрались на спины мантикор, неужели они и впрямь поверили, будто способны повлиять на исход сражения гигантов?
Такой вполне закономерный вопрос сразу же пришел мне в голову, ибо из Книги Преданий я четко усвоила: некогда в нашем мире существовал еще и третий – весьма немногочисленный эльфийский клан, называвшийся Повелителями мантикор. Только они умели каким-то непостижимым образом вступать в ментальный контакт с крылатыми чудовищами, получая не власть над летающими созданиями, а их дружбу и преданность. Но притчи превратились в сказки, а Повелители исчезли все до единого, хотя никто не знал, как именно и почему это произошло.
На картине присутствовала и вторая возмутительная нестыковка. Пристально всмотревшись в мозаику, я обнаружила (или данную деталь нарисовала моя возбужденная фантазия), что наездник белой, меньшей по размеру мантикоры словно окружен неким нечетким ореолом, который при известном допущении вполне можно принять за крылья. Если очень захотеть, конечно… Я еще интенсивнее поскребла под капюшоном, пытаясь активизировать мыслительный процесс, зашедший в безнадежный тупик. Так и не придумав ничего умного, обратила свой заинтригованный взор на три другие стены.
 
Поговаривают, что на стенах Купола отображены не просто какие-то отвлеченные от действительности картины, а запечатлены основные вехи истории всего Лаганахара, его прошлого и будущего. И вот теперь, глядя на представшие передо мной мозаики, я вдруг осознала, почему даже самые острые умы королевства терялись в догадках, расшифровывая, какую из картин следует считать первой – то есть отправной точкой нашей жизненной дороги.
В данных картинах не просматривалось никакой логики, ибо они выглядели не самостоятельным явлением, а воспринимались как иллюстрации к некоему утраченному тексту… На одной из картин была изображена молодая женщина в красных одеждах, протягивающая вперед раскрытую ладонь, на которой лежала небольшая морская раковина; а на второй – зрелый мужчина в черном плаще, извлекающий из складок своего одеяния нечто абстрактное, напоминающее короткую палку…
«Забери меня Тьма!» – мысленно ругнулась я, восхищенно любуясь чудесными мозаиками. Представленные на них люди были выполнены с таким неповторимым искусством и выглядели настолько живыми, что казалось – еще миг, и они сойдут со стен, вздохнут и заговорят со мной. Сдается мне, что, выстраивая Купол, неведомые мастера превзошли самих себя и сотворили нечто волшебное, то, чему суждено навечно остаться непонятым и неразгаданным… Так рассуждала я, тогда еще совершенно не догадываясь о том, что именно мне предстоит воплотить в жизнь сюжеты всех храмовых картин, заплатив болью, кровью и потерями за раскрытие самых потаенных секретов бесследно сгинувших эльфийских кланов.
Я подняла голову и обернулась, намереваясь рассмотреть последнюю, четвертую мозаику, находящуюся как раз за моей спиной. В отличие от предыдущих, прекрасно сохранившихся картин, эта экспозиция была видна нечетко, потому что изображение пересекала широкая красная трещина, расколовшая мозаику по диагонали. Не знаю, как и когда это произошло, до войны или после нее, но трещина сильно смахивала на глубокую кровоточащую рану, разделившую контуры меча и шестиконечной звезды, подобной той, что красовалась сейчас у меня на груди. А над мечом и звездой (кстати, образующих старинный герб Лаганахара) вился изящно выписанный текст, состоящий из нескольких четверостиший.
Поначалу мне показался совершенно незнакомым язык, на котором была выполнена надпись, но, присмотревшись, я с удивлением поняла, что без каких-либо проблем вполне способна читать написанные на стене слова. Надпись гласила:
 
 
Неназываемыми дан
 
Блентайру скорбный, тяжкий дар:
 
Здесь три влюбленных пары есть,
 
Пытайтесь их судьбу прочесть.
 
 
 
Попытку вычеркни одну —
 
Она несет в себе войну,
 
Вторая – разожжет вражду,
 
Усугубит она беду.
 
 
 
Бед разрывая череду,
 
Подарит третья вам звезду,
 
Дитя, что море усмирит,
 
Мир на любовь благословит.
 
 
 
Те, кто ушел, и те, кто тут,
 
Ее Наследницей зовут,
 
Она прощеньем наградит
 
И расы вновь соединит.
 
 
 
На море, в небе, и в любви
 
Ты эту землю сохрани,
 
Ценою пролитой крови
 
Надежду миру подари.
 
 
 
Из ниоткуда в никуда
 
Пройдет она через года
 
И вспять пустыню повернет,
 
Злых чародеев – изведет.
 
 
 
А если кто-то вдруг решил
 
Ее лишить волшебных сил,
 
То, значит, он большой глупец,
 
Ведь миру враз придет конец…