"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– А ты уверен в том, что эта малышка и есть долгожданная Наследница? – взволнованно вопросил чей-то красивый, смутно знакомый мне баритон.
– Твой скептицизм вполне обоснован, мальчик, – со старческим дребезжанием отозвался его собеседник. – Но ты ведь сам знаешь не хуже меня, что ее избранность можно проверить.
Я раздраженно нахмурилась, недовольная своим на редкость неинтересным сном, но надоедливые голоса не умолкали.
– Возможно, уже стало слишком поздно и процесс наступления Пустоши принял необратимый характер?
– Глупости, – протестующе усмехнулся старик. – Поздно бывает лишь в том случае, если ты сдался и опустил руки.
– Я согласен с тобой, Иоганн. – Более молодой участник диалога испустил громкий вздох облегчения. – А то, что я успел понять о Йоне в течение этого длинного дня, говорит о многом.
– И все же ты по-прежнему сомневаешься в ней, – ехидно поддел старый портной.
– Сомневаюсь, – немного виновато подтвердил чародей. – Пребывание в Звездной башне учит не доверять никому, даже собственной тени.
– Тогда давай разбудим нашу малышку эльфийку и… – предложил Иоганн, но не успел закончить фразу, прерванный моим недовольным ворчанием.
– Я уже не сплю, – сварливо сообщила я, очень неохотно смиряясь с мыслью о том, что все приключившееся со мной сегодня оказалось отнюдь не гадким сном, а сущей правдой. – Поспишь тут, как же.
Я подняла ресницы и встретилась с устремленным на меня чародейским взором, так и горящим мрачным ожиданием чего-то важного и пугающего одновременно. Обнаружив, что лежу на кипе свернутых в рулончики плащей, я встала и сладко потянулась, чувствуя себя намного лучше, ибо даже столь короткий сон значительно меня освежил, вернув гибкость мышцам и устранив нудный звон в голове.
– Извольте объяснить, уважаемые сьерры, к чему ведут все эти ваши туманные разговоры о Наследнице и наступлении Пустоши? – попросила я, учтивым наклоном головы благодаря Милна, поднесшего мне стакан яблочного компота.
– Йона, а ты никогда не задумывалась о том, что твоими родителями могли быть Полуночные эльфы, по крайней мере, хотя бы по одной линии родства? – В голосе старого Иоганна звучали нотки непоколебимой уверенности в собственной правоте.
– Эльфы никогда не бросают своих детей, – жестко отчеканила я. – Ведь рождение ребенка – чрезвычайно редкое событие и желанный праздник для всего клана бессмертных.
– Она права, – компетентно подтвердил Джайлз. – К тому же эльфы крылаты, а не горбаты.
– И кто из нас здесь слепой? – язвительно усмехнулся портной, резко шагнул ко мне и ножницами, зажатыми в ладони, стремительно располосовал мою рубашку, обнажив спину.
– Великий Шарро! – восхищенно ахнул чародей, протирая свои глаза, словно он пытался отделаться от неправдоподобного наваждения. – Это иллюзия или обман зрения?
– Они настоящие, – сообщил Иоганн, бережно прикасаясь к одному из моих крыльев и расправляя его нежные складки. – Полагаю, что подобной, совершенно несвойственной людям, частью тела может обладать лишь единокровная дочь Полуночных!
– Но я совсем не умею летать! – плачуще пожаловалась я, бессильно хлопая раскинутыми крыльями. Я даже подпрыгнула, стремясь подчеркнуть свои слова, но, естественно, тут же опустилась обратно. – У меня никогда еще не получалось взлететь хоть на пядь над землей.
– Экая ты торопыга! – ласково пожурил старый портной, любуясь моими раскрытыми крыльями, отливающими всеми оттенками серебряного и золотого цветов. – Скажи, а кто из нас обладает законным правом хвалиться, будто уже научился глубоко дышать, уверенно ходить и правильно жить? – Вопрос прозвучал риторически. – Помни: на познание себя порой уходят годы и десятилетия, а на овладение своими способностями – и того больший срок.
– Крылья эльфов имели черный цвет, – поспешно вставил Джайлз, едва справившийся с постигшим его потрясением. – А их души были…
– Тсс! – торопливо вскричал Иоганн, намеренно помешав чародею, очевидно чуть не сболтнувшему лишнее. – И теперь ты опасаешься, не наделена ли наша малышка черной душой в противовес своим сказочно красивым серебряным крыльям? Ха, ты сам-то веришь, что Йона плохая?
Джайлз громко сглотнул, бессильно пожимая плечами:
– Сие ведомо лишь богу Шарро. Ведь недаром сказано в пророчестве, высеченном на стене Немеркнущего Купола:
Те, кто ушел, и те, кто тут,Ее Наследницей зовут,Она прощеньем наградитИ расы вновь соединит.Из ниоткуда в никудаПройдет она через годаИ вспять пустыню повернет,Злых чародеев – изведет.Он удрученно помолчал и добавил чуть слышно, словно извиняясь:
– Я ничего не имею против тебя, малышка, но я тоже чародей и не хочу умирать. И еще, мы – не злые…
– Забери вас Тьма! – гневно выругалась я, обиженно молотя сжатыми в кулаки руками по широкой груди этого горе-предсказателя. – Ну с чего, с чего вы вдруг решили, будто я и есть та самая Наследница-убийца?
Чародей бережно поймал меня за запястья и виновато вздохнул, однако вовсе не торопясь приводить какие-либо аргументы в пользу своей версии.
– Оставь девочку в покое, Джайлз. Невозможно бежать впереди завтрашнего дня. Она либо до всего докопается сама, либо смирится и отступит, – саркастично хмыкнув, повелительно приказал старый Иоганн, заговорщицки подмигивая всерьез опечаленному чародею. – Ты привел ее сюда не ради чтения нотаций или запугивания, а с целью выбора наряда, подходящего для посещения Звездной башни. Так порадуй же малышку, найди ей самое прелестное платье.
– Пусть она выберет его сама, – добродушно улыбаясь, предложил маг, замечая, что я тут же встрепенулась и так жадно облизнула губы, словно собиралась попробовать на вкус все имеющиеся в лавке ткани, пуговицы и ленты. – Процесс примерки нарядов всегда является для женщин чем-то особенным, отнюдь не той обыденностью, каковой считаем выбор одежды мы, мужчины. Думаю, она наделена врожденным чувством вкуса.
– Каждая баба мечтает хоть раз в жизни сходить с авоськой не в продуктовую лавку, а в ювелирную! – угодливо заржал Милн.
Я ответила ему широкой улыбкой, однозначно подтвердившей правоту актуального изречения.
– Выбирай себе платье, дитя! – Портной широким щедрым жестом обвел стены, находящиеся позади него. – Разрешаю – забирай любое.
Я восторженно завизжала, потому что только сейчас поняла: потайная комната старого Иоганна служит хранилищем для самых лучших его произведений, достойных укрывать плечи прекрасных королев и обвивать стройный стан первых принцесс двора, ибо другой такой коллекции нарядов не сыскать в целом мире. Развешанные по стенам одеяния, скроенные из редчайших тканей и отделанные бесценными мехами, выглядели подлинными произведениями искусства, радуя глаз, но почему-то совершенно не грея мое сердце. Я медленно шла вдоль ряда чудных нарядов, придирчиво их перебирая и даже мысленно примеряя на себя, но при том совершенно четко понимала – все это не мое и сшито не для меня.
Внезапно, дойдя до самого темного угла комнаты, я увидела простой дерюжный мешок, небрежно брошенный на пол и перевязанный суровой пеньковой веревкой. Ни с того ни с сего моя душа вдруг буквально ушла в пятки… Я замерла от непонятно откуда взявшегося ужаса и вместе с тем чуть не взмыла в небо, затрепетав от всепоглощающего ощущения радости, вызванного интуитивным узнаванием энергии, исходящей от загадочного мешка. Похоже, в нем лежит нечто важное, связанное со мной незримыми узами самой судьбы. Нечто, уже очень давно ждущее именно меня, и только меня.
– Что это? – прошептала я онемевшими от волнения губами, вопрошающе указывая пальцем на мешок.
– Тряпье! – небрежно бросил Иоганн, но, к своему огромному удивлению, я заметила, как побледнело его лицо, а близорукие глаза затравленно забегали, выдавая овладевший им страх.