"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Приди в себя, Йона! – Чародей бережно тронул меня за плечо, вырывая из плена грез. – Ты явно уловила в этой песне нечто большее, чем мы, сумевшие постичь лишь ее красоту и благозвучность. Но признаю, я никогда не встречал столь талантливого исполнителя и не слышал столь душераздирающих стихов.
– Сьерр певец! – Из толпы выступил толстый важный господин и вежливо поклонился едва замолкшему барду. – Я придворный капельмейстер. Разрешите мне выразить восторг перед вашим талантом и пригласить вас в королевскую театральную труппу. Там вы сможете добиться несказанного успеха, а также получите возможность жить в тепле и сытости до конца своих дней.
Толпа одобрительно зааплодировала, осыпая певца комплиментами и медными арани. Джайлз под шумок оттащил меня в соседний переулок и хитро ухмыльнулся:
– Учись уходить вовремя и не оставлять следов. Кажется, мы обеспечили безоблачное будущее для этого бродячего певца, но теперь нам пора подумать и о себе. Взбодрись, эльф, ибо нас ждут лавка старины Иоганна и Звездная башня!
Обещанная лавка скромно притулилась в узком переулке, аккуратно уместившись между фасадами двух высоких зданий, полностью затмевающих ее яркостью облицовки и нарочито лезущей в глаза новизной черепичного покрытия крыш. Но ведь хорошее в рекламе не нуждается! А посему умный владелец любой лавки непременно сделает ставку не на кричащий облик своего торгового здания, а на качество продаваемых товаров или ассортимент оказываемых услуг.
Видимо, все это в полной мере распространялось и на предприятие старого Иоганна, потому что под ненавязчиво скромными стенами его лавки вовсю бурлила жизнь. Входная дверь то и дело хлопала, впуская покупателей или выпуская их обратно, уже нагруженных объемистыми пакетами из плотной бумаги. Пару раз по ступенькам вроде бы ничем не примечательной лавки поднимались разряженные в пух и прах дворяне, сопровождаемые образцово вышколенными слугами. Очевидно, торговля бывшего придворного портного шла просто блестяще.
– Нам сюда! – Джайлз крепко ухватил меня за рукав и потянул за собой, почти силком затаскивая на крыльцо.
Перед самым порогом я сконфузилась до такой степени, что споткнулась и чуть не упала. Мелодично тренькнул привешенный над дверью колокольчик.
Войдя внутрь помещения, я немедленно восхищенно ойкнула и замерла на месте. Ошибочно представившееся небольшим снаружи, здание на самом деле оказалось обширным и светлым, а его стены были заняты придвинутыми друг к другу стеклянными витринами, заполненными одеяниями всех гильдий. Я медленно шла вдоль вешалок с одеждой, с безмолвным восторгом подмечая и безупречное качество тканей, и совершенство покроя, и ровность мелких стежков. Из-за стеллажа высунулась гладко причесанная голова молодого рыжеволосого мужчины.
– Чего пожелает юная сьеррина? – Он окинул меня оценивающим взором, словно снял мерку и одновременно с этим прикинул толщину кошелька потенциальной покупательницы, хотя у меня, к моему огромному стыду, даже одного арани сроду не водилось. – Плащ земледела или рубаху метельщика?
– Вот так, значит, ты встречаешь дорогих гостей, Милн? – насмешливо пожурил Джайлз, привалившийся к витрине с бархатными мантиями и спокойно сложивший на груди изящно скрещенные руки. – И куда, скажи на милость, подевались твои хорошие манеры?
– Здравствуйте, уважаемый и высокочтимый сьерр чародей! – Нимало не смущенный полученным упреком, Милн ужом вывернулся из-за прилавка и почтительно склонился до пола, приветствуя молодого мага. – Мы уже давно не имели удовольствия видеть вас в нашей бедной лавке! Что изволите заказать на сей раз: шелк для занавесей, парчу для парадных облачений, муар для подкладок церемониальных плащей?
– Ах ты, пройдоха, еще и прибедняться вздумал! – весело хохотнул чародей, проказливо щелкая приказчика по носу. – Тебя ничем не смутишь! Ты ведь даже мертвецу умудришься продать запасной саван!
– На чем и стоим! – С наигранной скромностью Милн горделиво развел свои плоские, будто лопаты, ладони, продолжая искоса меня разглядывать.
 
На его конопатом широкоскулом лице проступило заинтригованное выражение, буквально вслух вопрошающее: «А при чем тут эта замарашка?»
– Вот сейчас мы и проверим, так ли ты хорош в угождении клиентам, как утверждают заядлые модники нашей столицы! – Расшалившийся Джайлз подпихнул меня вперед, выставляя напоказ всю мою сомнительную красу. – Мне требуется полностью преобразить вот эту приехавшую из провинции девушку, причем так, чтобы она выглядела по меньшей мере любимой королевской дочкой, а еще лучше – самой королевой!
Глаза Милна обалдело сошлись к переносице, а я протестующе пискнула и попыталась юркнуть под прилавок.
– Куда? А ну стой, проказница! – Джайлз с хохотом выволок меня наружу и, явно бравируя своими непринужденными манерами, сдернул укрывающий мою фигуру плащ, с треском разорвав изношенную ткань.
В воздух взвилось небольшое облачко пыли. Приказчик кашлянул, чихнул и потрясенно вылупил свои грозящие выкатиться из орбит глаза, разглядев мои миндалевидные очи, буйные локоны и остроконечные уши.
– Эльф! – шокированно проблеял он. – Так это же самый настоящий эльф, забери меня Тьма!
– А ты кого ожидал увидеть? – вовсю иронизировал Джайлз, неприкрыто наслаждающийся разворачивающимся перед ним зрелищем. – Песчаную стоножку или бурую крысокошку?
Но вместо ответа Милн вдруг еще резче свел к носу свои до предела распахнутые глаза и неловко отступил назад, с размаху плюхаясь на ягодицы да вдобавок хрипло голося во все горло:
– Прадедушка, скорее иди сюда, нам срочно требуется твоя помощь!
Джайлз довольно прищелкнул языком и выразительно похлопал меня по плечу, намекая: «Смотри, что сейчас произойдет!» Я послушно уставилась туда, куда указывал его наставительно оттопыренный палец.
Расположенная напротив нас стена, очевидно скрывающая потайную дверь, бесшумно раздвинулась, пропуская в комнату невысокого, сгорбленного, седого как лунь старичка. В правой руке он сжимал лоскут редчайшего в наших краях серебристого шелка, производимого Полуденными эльфами, а в левой – иголку с вдетой в нее серебряной ниткой. Подслеповато прищуренные глаза нового участника разыгрывающейся в лавке трагикомедии добродушно взирали на мир через толстые линзы эльфийских очков, делая их хозяина похожим скорее на волшебника из детской сказки, чем на портного.
– И не нужно так громко кричать, – скрипуче проворчал старичок, приветливо мне улыбаясь. – Я, может, и слепой, но пока еще не глухой и отнюдь не дурак. Добро пожаловать в Блентайр, сьеррина Наследница.
– Как вы меня назвали? – робко пролепетала я, шарахаясь от странного старика и попадая в заботливые объятия Джайлза.
Чародей ласково прижал меня к своей груди, словно младшую, нуждающуюся в защите сестренку, и успокаивающе погладил по волосам:
– Не волнуйся, малышка, ты находишься среди друзей!
Старик согласно хмыкнул.
– Здравствуй, Джайлз, – с нескрываемой симпатией произнес он, пожимая ладонь молодого мага. – Какой замечательный подарок ты привел ко мне сегодня! А я уж начал бояться, что не доживу до этого знаменательного дня.
– Почему? – брякнула я, совершенно растерявшаяся и сбитая с толку.
– На прошлой неделе прадедушке Иоганну исполнилось сто шестьдесят семь лет! – внушительно пояснил Милн. – Он самый знаменитый долгожитель Лаганахара!
– Ого! – промямлила я, так и не сумев подобрать нужных слов.
– Но я все же неспособен прожить целое тысячелетие, в отличие от некоторых, – неожиданно выдал портной, резво шуруя иголкой и не глядя на меня.
– Это вы о ком говорите? – не поняла я.
– О тебе, наша уважаемая Наследница! – проказливо хихикнул Иоганн.
– Ой, нет, – слабо простонала я, чувствуя, что пол внезапно поплыл куда-то вбок, уходя у меня из-под ног. – Мамочки, мне страшно…
Свет в глазах померк, и я почувствовала, как мое сознание начинает проваливаться в глухую, холодную черноту…
Отдаленный гул голосов болезненно впился в мозг, мешая наслаждаться тишиной и покоем. Я возмущенно поморщилась и еще сильнее зажмурилась, мечтая лишь об одном: поспать подольше, прежде чем нас опять загонят на эти треклятые капустные грядки, буквально усеянные омерзительно мохнатыми желтыми гусеницами. Но когда я жаловалась, что боюсь их пуще смерти, брат Флавиан лишь неодобрительно качал головой и выдавал длинные сентенции о неоспоримой пользе физического труда, облагораживающего наши души и укрепляющего тела.