"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– А вот и человек! – возликовал виконт, подбегая к сгорбленному незнакомцу, с головой завернутому в драный дерюжный плащ. – Расспрошу его. – Он бесцеремонно затряс человека за плечо. – Эй, уважаемый, не подскажешь ли, куда все подевались?
Плащ распахнулся, явив нам испитое, худое лицо персоны неопределенного возраста, но явно мужского пола – до самых глаз заросшее неопрятной пегой бороденкой.
– Фу-у-у, – отшатнулась Кайра, прикрываясь рукавом, ибо запашок от бородатого шел тот еще. – Да по нему же вши пешком ходят!
– Городской побирушка! – безошибочно определил менее брезгливый Зорган, не отпуская столь удачно обнаруженного нами нищего. – Видимо, идти ему некуда, вот он здесь и сидит… Эй, скажи, что тут у вас стряслось? – И эмпир сильно потряс нищего за плечо.
Побирушка нехотя раскрыл слипшиеся от гноя глаза.
– Демон, демон пришел… Он голоден и хочет есть… – Из его обметанного болячками рта полился невнятный лепет вперемешку с отвратительной вонью гнилых зубов и больного желудка. – И Мирошка тоже кушать хочет! Подайте денежку, добрые господа… – Из лохмотьев выпросталась грязная ладонь, вся в ссадинах и нарывах. – Подайте ради паука!
– Ради кого? Ради паука? – испуганно ахнула Витка и попробовала хлопнуться в обморок. К счастью, Тай вовремя ее подхватил.
– Сплошные непонятки вокруг! – окончательно рассердилась Кайра. – При чем тут какой-то паук?
– Сейчас узнаем, – спокойно произнесла я. – Полагаю, Мирошка – его прозвище. А паук… – Я опустила руку в карман куртки, вытащила несколько медных монет и завлекательно повертела их перед носом у нищего. – Расскажи все толком, и я отдам тебе деньги…
– Чего еще рассказывать? – обиделся побирушка. – Добрая госпожа, к нам демон пришел, а люди разбежались. Я тут спрятался, ибо демон голоден, найдет – сожрет… Дай! – Он попробовал выхватить медяки у меня из пальцев, но я отшатнулась, рассчитывая получить больше информации, мой плащ распахнулся, а спящий под ним Игги проснулся и недовольно заревел…
– А-а-а, еда демона! – панически заголосил нищий, увидев спасенного нами мальчика. – Вы ее забрали, вы прокляты… – Он нервно ударил меня по ладони, монеты улетели в снег, а сам Мирошка вскочил на ноги и с неожиданной прытью, петляя, словно преследуемый волками заяц, помчался в темный проулок, где благополучно и скрылся…
– М-да, ну и дела! – растерянно сообщил Зорган, почесывая свою пышную шевелюру. – Узнали, называется…
Я виновато вздохнула…
– Направо, – неожиданно подсказал Игги, обнимая меня за шею, – вам нужно направо. Еще две улицы, и вы выйдете к храму. Я знаю это место.
Нам не оставалось ничего другого, как последовать совету мальчика. Преодолев пару улиц, мы очутились на еще одной площади, центр коей занимало приземистое сооружение, совершенно не похожее на все прочие городские дома. Полукруглое по форме, оно стояло не на земле, а на восьми изогнутых опорах, возносивших здание над мостовой. Двери ему заменяла решетка – смахивающая на пасть с оскаленными зубами, а над решеткой горел ряд факелов – образуя цепочку стилизованных глаз. Мы переглянулись, пораженные общей догадкой…
– Ну вот вам и паук! – удовлетворенно констатировала я. – Вернее – его храм! Одной загадкой меньше. Давайте попробуем зайти внут… – Но договорить я не успела, ибо решетка вдруг со скрипом поднялась и во вратах храма появился высокий мужчина, облаченный в черную мантию.
– Чужестранцы, как посмели вы переступить границу нашего города, закрытого для паломников? – пафосно заговорил он, величественно вскинув правую руку. – Пауки покарают вас за совершенное святотатство, они…
– Они уже пробовали нас покарать, но у них ничего не получилось! – нахально перебила я, раздраженная нарочитым высокомерием жреца. – Еще раз сунутся – снова с ними разберемся! А пока я хочу вернуть вам мальчика… – Я распахнула плащ и опустила Игги на землю, но, вместо того чтобы пойти к храму, мальчик обхватил меня за ногу и задрожал всем телом. Скорее от страха, чем от холода.
– Жертва! – шокированно ахнул жрец, скрючиваясь и разом утрачивая свою царственную осанку. – Вы забрали у снежного демона его пищу? Да как осмелились вы на подобную дерзость?.. – Его лицо перекосилось от ужаса, глаза вылезли из орбит, редкие светлые волосы встали дыбом.
– Троих уже погибших детей мы похоронили в лесу, – гневно известила я. – А Игги и еще одна девочка – живы. И если это ваш демон приказал заморозить детей заживо, то клянусь – я ему все кости переломаю!
– Переломаешь? Кости? – Жрец схватился руками за голову и истерично захохотал. – Глупая девчонка, да кто ты такая, чтобы тягаться с демоном Абаламом! Ты отняла его пищу. Теперь Абалам явится в город и отомстит нам. Нас постигнут новые беды, нас…
Он не закончил свои причитания, ибо из недр храма явился облаченный в кольчугу стражник, почтительно преклонил колено перед жрецом и прошептал ему несколько слов.
– Так я и знал, – внимательно выслушав воина, еще громче завопил жрец. – Новое несчастье обрушилось на город – из храма исчезла наша Верховная провидица! А во всем виновата ты, дрянная девчонка, нарушившая священную волю демона! Преступница, я приговариваю тебя к смерти! – Его палец обличающе указал на меня. – Звоните в колокола, схватите ее и казните!..
Я не успела ни опомниться, ни сказать что-либо в свое оправдание, как над храмом поплыл оглушительный колокольный перезвон, а из врат здания выдвинулось несколько лестниц, по которым начали спускаться до зубов вооруженные мужчины…
– И кто это посмел назвать нашу княжну дрянной девчонкой? – с любопытством спросил дракон, высовываясь из кармана моей куртки. – Девочки, – позвал он крысу и паучиху, – а ну-ка идите гляньте на этого идиота!
Первой, повинуясь зову Трея, из кармана выкарабкалась паучишка Огонек. Она взобралась ко мне на плечо и негодующе затопала лапками, одновременно с этим успевая ласково поглаживать меня жвалами по уху… В ответ я протянула руку и нежно пощекотала ее пальцем, успокаивая маленькую животинку.
Увидев паука, хозяйски восседающего на моем плече, жрец замер на половине лестницы, а затем заверещал нечто нечленораздельное и кубарем скатился вниз, бросаясь ко мне… Зорган выхватил меч из ножен и преградил врагу дорогу, подозревая в дурных намерениях, но, не обращая внимания на направленный на него клинок, жрец припал к моим сапогам – покрывая их поцелуями…
– Госпожа, – заполошно голосил он, – прости меня, госпожа, за то, что не узнал тебя сразу!
– Оттащить его? – спросил Зорган, убирая оружие и удовлетворенно наблюдая за воинами, попадавшими на колени вокруг меня. – А то у тебя на сапогах столько грязи… Как бы мужик от их облизывания диарею не заработал!
– Наверное, он сумасшедший. – Я выразительно покрутила пальцем у виска, пытаясь ногой отпихнуть жреца, увлеченно обслюнявливающего мою обувь. – Сначала схватить хочет, потом целует… Эй, уважаемый, встань! – Я потянула жреца за капюшон хламиды, приглашая подняться. – Отстань от моих сапог, пожалуйста. Скажи, с чего это ты вдруг передумал меня казнить?
– Как я смею, – жрец отцепился от сапог, но зато поймал мою правую руку и начал целовать ее, – как я смею выступить против той, которая удостоилась божественной любви самого паука? – И он благоговейно покосился на паучишку, не покидающую поста на моем плече. – Ваша бесценная особа для нас неприкосновенна и священна!
– Ого, эка он тебя комплиментами засыпает. Похоже, ты его очаровала, дорогая! – ревниво хмыкнул Зорган, пихая меня в бок.
– Скорее – опаучила! – Я еще раз нежно погладила Огонек по спинке, благодаря за негаданную помощь, и устало вздохнула. – Жрец, вставай, хорош уже на земле валяться, ревматизм подцепишь. Веди нас в храм, накорми, напои да попутно рассказывай, чего тут у вас приключилось!..
Жрец шустрой рысцой носился вокруг стола – самолично подливая вино в наши бокалы и подкладывая еду на тарелки. Наибольшее внимание он, естественно, уделял мне. Огонек сидела в центре стола и наслаждалась огромной жирной мухой, поднесенной ей жрецом. У Кайры забрали наконец-то пришедшую в себя девочку Светанку, пообещав известить ее родителей. Утолив первый голод, я отодвинула тарелку и приказала: