"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Нет! – закричала я, балансируя на краю обрыва. – Слышишь ты, мразь, я тебе его не отдам!..
Парящая над водой красавица повернула ко мне свое фарфоровое личико… Чеканные черты потекли, превращаясь в уродливую жабью морду. В пустых глазницах горели красные уголья, щерились желтые клыки, стройные ножки срослись, превратившись в мощный акулий хвост. Речная невеста взмахнула кривыми узловатыми лапами, оканчивающимися огромными когтями, утробно захохотала и свечкой ушла в воду. Вслед за Зорганом…
  
Глава 6
 
Рассвет нового дня выдался каким-то серым, унылым и принес с собой неожиданный снегопад. Сильно похолодало, а ветки жертвенного дерева покрылись тонким налетом изморози, отчего ива начала походить на большой, уродливо раскорячившийся скелет. Подогнув под себя ноги, мы сидели вокруг слабо трепыхающегося костра, закутавшись во всю имеющуюся у нас теплую одежду.
– Ну и дела! – ошеломленно почесал в затылке слепец, выслушав мой сбивчивый рассказ. – Говоришь, она его в реку утащила? Ну и дела…
– Подманила! – невнятно выдала я, обнимая себя руками за плечи и пытаясь унять дрожь отчаяния, колотившую меня с головы до пят. – А он к ней в объятия так с обрыва и сиганул…
– Сам дурак, значит! – тихонько буркнул принц Тай, никогда не питавший особо нежных чувств к вредному эмпиру, но меня искренне жалеющий. – Другого ухажера найдешь, лучше и добрее. Не плачь, княжна.
– Это не он дурак, а она дура! – обвиняющим тоном поправил Не знающий промаха стрелок. – Рогнеда, я ведь тебя предупреждал – вы не найдете здесь ничего, кроме смерти. Вот и получили закономерные результаты: Лиззи и Вольдемара похитили Охотники, Зоргана сожрала Речная невеста. То ли еще будет?
– Да хватит уже запугивать девушку, чего вы на нее напали? – пискляво возмутился дракон, взбираясь ко мне на колено и заботливо поглаживая лапкой мои трясущиеся, словно у припадочного эпилептика, пальцы. – Не видите разве, ей и так плохо!..
– И то правда, – поддержал Бальдур, протягивая мне фляжку с остатками самогона. – Выпей, авось полегчает.
Я попробовала последовать его совету, но зубы громко стучали о край фляжки и драгоценный напиток проливался мне на ноги. Пальцы почти онемели, скованные холодом, но куда больше меня донимал сейчас не мороз, а муки совести – бороться с коими оказалось значительно труднее. И, похоже, совершенно бесполезно, ибо я осознавала всю справедливость адресованных мне упреков.
– Ты прав, Стрелок, – признала я. – Я не вняла твоим предостережениям и теперь пожинаю плоды собственного безрассудства.
– Не утрируй, – хмыкнул дракон, забравшийся в карман моей куртки и высунувший наружу только нос. – Тебе нечего противопоставить чудовищу, пришедшему из реки и забравшему понравившегося ей мужчину… Твоего мужчину.
– Да, без магии с Речной невестой не потягаешься, – кивнул слепец. – А мага-то у нас как раз и нет.
– Стойте! – вдруг вскрикнула я, озаренная догадкой. – Как ты сказал, Трей? Она пришла и забрала понравившегося ей мужчину? Но зачем ей именно мой мужчина?
Но дракон лишь недоуменно развел лапками, намекая на полнейшее отсутствие идей.
– И я не знаю, – кисло скривился Бальдур. – Может, ей без разницы с кем? Вернее, – тут же поправился он, сообразив, что выдал очередную глупость, – без разницы кого есть?
– Я так не думаю, – покачала головой я. – Она мужчин точно не ест.
Я задумчиво потерла переносицу, пытаясь сложить воедино все доступные мне факты. Интуиция подсказывала – решение очередной загадки, подкинутой мне судьбой, находится где-то совсем рядом, на поверхности, нужно только его увидеть… Итак, что я знаю о Речной невесте и ее мужчине? Они поженились, а затем он погиб. Его похоронили под мраморной плитой, увековечив память о их любви красноречивым надгробием с лебедями. А она скорее всего утопилась в реке, надеясь воссоединиться с любимым на том свете. Но ничего подобного не произошло, ибо самоубийство – страшный грех. Поэтому не обретшая покоя невеста превратилась в демона, жестоко мстящего всем счастливым влюбленным. Именно поэтому же она издевалась над дарами, приносимыми жертвенной иве, и тоскливо терзала ни в чем не повинное дерево. От разочарования и зависти к чужой любви. Несчастная, она даже не имела возможности видеть могилу любимого, ибо не смела ходить на кладбище, ведь освященная земля не принимает самоубийц. Стоп… Но она туда все-таки ходила! Вот откуда на могиле вода и свежие речные цветы. Но долго оставаться на кладбище она не могла, на это ей не хватало сил и чар, а также не могла забрать его к се… И тут меня осенило!
 
– Я знаю, что нужно делать! – закричала я, вскакивая. – Знаю, чего хочет Речная невеста!
– Эй, полегче, меня не задави, – проворчал из кармана дракон. – Вон, лучше скорми невесте нашего слепого ворчуна. Уверен, она им отравится и благополучно сдохнет.
– Очень смешно! – язвительно хмыкнул Стрелок. – Может, нам ее на удочку половить, используя тебя вместо наживки?
– Не станем мы никого ловить. – Я решительно пресекла разгорающуюся свару. – Мы пойдем копать…
– Кого, червей? – тоненько хихикнул Трей.
– Нет. – Я целенаправленно зашагала в сторону кладбища, ведомая уверенностью в собственной правоте. – Сами увидите. А будет еще лучше, если вы мне поможете…
Гроб с останками погибшего воина оказался жутко тяжелым, почти неподъемным. Мы вчетвером, пыхтя, надрываясь и переругиваясь для повышения энтузиазма, еле сумели вытащить его из свежераскопанной могилы. Мы – это я, Бальдур, Стрелок и Михась. Кайру и Витку к такой грязной работе мы не допустили, а субтильный принц Тайлериан сидел на соседнем надгробии и меланхолично перебирал струны гитары, сочиняя новую душещипательную балладу. С его горбом нечего и думать о поднятии тяжестей, можно запросто грыжу для полного счастья заработать. С плеча принца дракон увлеченно наблюдал за нашими трудами, а крыса Грымза сочувственно подперла лапкой морду и пригорюнилась, сострадая чьей-то скорбной бабьей доле. Тонкие пальцы эльфа любовно обнимали гриф инструмента, а голос звучал проникновенно и грустно:
 
 
Зря гладишь ты шелк подвенечного платья…
 
Ведь принц втихомолку просватал другую:
 
«Ах, лучшей невесты не мог пожелать я!»
 
Он счастлив… А разве счастливых ревнуют?
 
Отдавшая ведьме свой сказочный голос,
 
В глубоком, как море, молчанье печальном
 
Ты только кивала… Боль зрела, как колос,
 
Сверкала, как камень в кольце обручальном.
 
Ты знаешь, не правда ли, как это будет?
 
Проклятие ведьмы свершится над вами,
 
Но принц – очень быстро тебя позабудет,
 
Лишь чайки навзрыд закричат над волнами.
 
Потянется след кружевной за кормою,
 
Любовь даже в смерти пребудет нетленной.
 
А ты – растворишься, сольешься с водою
 
И к принцу взлетишь белоснежною пеной.
 
Кивни ему, взглядом встречаться не смея,
 
«Я счастлива, если вы счастливы тоже!»
 
…Привыкший ходить по кинжалам – сумеет
 
С улыбкой вложить его в сердце, как в ножны…
 
 
– Я знаю эту старинную сказку, – сообщила я, разгибаясь и вытирая вспотевший лоб. – Уф, чуть спину себе не сорвала… В ней русалочка отдала свой чудный голос ведьме, превратившей ее хвост в ножки. Но принц женился на другой – и русалочка умерла. А у нас все намного страшнее и прозаичнее… – Я окинула оценивающим взглядом огромный дубовый гроб, почерневший от старости, опутанный толстыми цепями. – М-да, даже гадать не хочу, почему и зачем его еще и сковали…