"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)
– Тоска, – меланхолично протянул демон хорошо поставленным голосом, небрежно поигрывая впечатляющими бицепсами. – Хандра…
Эльф радостно осклабился, еще не отваживаясь верить в собственное везение. Вот это удача!
– Чего лыбишься? – угрюмо рыкнул не расположенный к шуткам гость. – Зачем меня вызвал? Такой интересный сон перебил…
– Разве спать сутки напролет – есть занятие, достойное великого мага? – театрально воздел тощие руки Гедрон. – Ваш удел подвиги, свершения, битвы…
– Нишкни, льстец! – кисло улыбнулся демон. – Это все теория. А на деле – никаких перспектив, никакой карьеры… Одна тоска…
Лла-Аррастиг сочувственно вздохнул:
– Понимаю, соболезную! Могу подбросить пару идей… В обмен на помощь…
Гость заинтересованно приподнял бровь, поигрывая кружевной манжетой рубашки:
– Что за идеи?
– Да вот, – чернокнижник с напускной скромностью потупил глаза, – из Храма Розы доходят интересные слухи…
– Ну-ка, ну-ка, – заинтригованно подался вперед белокурый, с любопытством расширяя золотистые очи, – выкладывай, не томи душу!
Чернокнижник злорадно усмехнулся. Пока все складывалось наилучшим для него образом.
– Я сумел проникнуть в видения верховного пророка Логрина. Пресветлые боги весьма озабочены грядущей угрозой, нависшей над верхними сферами. Они пока еще и сами не знают точно, чего им следует опасаться, но понимают, что даже им потребуются помощники. Они вознамерились обзавестись учениками и уже обратили ищущие взоры на Нижний уровень. А демоны хоть и своенравны, но безусловно умны и сообразительны, талантливы в магии и, как никто другой, способны впитать мудрость богини Аолы и ее братьев…
Зрачки гранд-мастера зажглись огнем нетерпеливого понимания:
– Мы! – жарко выдохнул он. – Отличная идея, эльф! Вот он, желанный шанс вырваться из нашего смрадного ограниченного мирка и выйти в мир иных рас. Я и мои братья станем наилучшими кандидатурами на роль учеников и помощников богов!
Но Гедрон протестующе замотал головой и склонился совсем близко к своему хранителю, нашептывая и подсказывая:
– Троица мускулистых здоровяков ни за что не произведет на Аолу нужного нам впечатления. Послушных бугаев у нее и без вас хватает. Но вот она… – несколькими деликатными взмахами ладоней он соткал из поднимающегося над жаровней тумана стройную женскую фигурку, соблазнительно хрупкую и обманчиво беспомощную, – она может стать вашей беспроигрышной картой…
– Сестра! – умилился демон. – Девочка наша, Ринецея!
– Да! – возбужденно затрясся эльф, экзальтированно причмокивая от восхищения. – Она юна, прекрасна, никому и в голову не придет заподозрить, что в ней таится опасность. Уговорите красавицу Ринецею броситься к ногам богини и умолять ее о милости. Я уверен, Аола не устоит перед чарами молодой демоницы. Тогда ваша семья покинет Нижний уровень и станет воспитанниками богов, а уж там…
– Молодец, хвалю! – бурно возликовал золотоглазый. – Воистину, ты подарил мне гениальную идею! Но что ты желаешь получить взамен?
В ответ чернокнижник гадко ухмыльнулся, отвел прядь роскошных белокурых волос, ниспадающих на плечи гостя, и произнес несколько отрывистых слов, предназначенных лишь для его неестественно острого слуха. На лице демона отразилось гневное недоумение, быстро перешедшее в гримасу сардонического веселья.
– Что? – Он громогласно рассмеялся. – В своем ли ты уме, колдун? А если ты не сможешь их удержать, и они вырвутся за пределы болота? Да ты хоть представляешь, сколько невинных жизней способны загубить эти твари?
Лла-Аррастиг обескураженно хмыкнул. Вот уж чего он не ожидал, так это того, что в глубине сердца великого принца демонов может таиться чувство справедливости и опасения за судьбу смертных созданий…
– Ну и что из этого? – неодобрительно вопросил эльф. – Какое вам дело да каких-то никчемных людишек или даже обитающих в Эйсене эмпиров?
Гранд-мастер растерянно мотнул копной локонов, словно отгоняя ненужные колебания. Черты расслабившегося лика принца снова сурово заострились, придавая ему отстраненно-холодное выражение. Зло его души в очередной раз взяло верх над искрами добра, тихонько тлеющими в недрах благородного от природы сердца.
– И правда, – покладисто согласился он, – мне нет до них никакого дела! Хорошо, вот ключ к заклятию. – Его черный коготь быстро изобразил несколько сложных рун. – Запомнил?
Гедрон благодарно закивал.
Демон недобро усмехнулся, прощально взмахнул рукой и растаял в воздухе.
Чернокнижник довольно потер руки и снова склонился над волшебным котлом, вливая в него нужные снадобья и бормоча только что выученное заклятие. О, час его мести близился! Он получил желанную возможность подобраться совсем близко к ненавистным, но пока недоступным Пресветлым богам. Пусть демоны войдут в доверие к Аоле и ее братьям, а там он научит их такому фокусу, против которого не смогут устоять жадные до власти души. И тогда боги поплатятся, поплатятся за все! Тогда Гедрон припомнит им и унижение, и боль, некогда испытанную им самим. Он низвергнет богов с высоты Радужного уровня и беспощадно сбросит в пучину бесславного забвения. Он будет отомщен!
Отступник выбрал Деву и Урода – две из шести фигурок, олицетворяющих Воинов Судьбы, и медленно погрузил их в поднимающееся из котла марево, упоенно наблюдая за странными и пугающими видениями, всплывающими в толще колдовского миража. В нем мелькали оскаленные пасти, мгновенно сменяющиеся сплетениям иссохших до костей рук, блекло светились мертвые глаза да сочилась мерзкая жижа, состоящая из останков разлагающейся плоти и жирного зеленого ила. Но этот мираж становился все реальнее и осязаемее. Чернокнижник утробно захохотал и выкрикнул последние слова заклинания.
И, послушно подчинившись его приказу, в глубине Мариенрахского болота проснулось нечто – столь древнее и ужасное, что само название этого забытого кошмара уже давно исчезло не только из памяти людей, но и из их языка. А теперь это безымянное нечто пробудилось, почувствовало жуткий, накапливавшийся веками голод, и алчно потребовало теплой, сладкой, вкусной человеческой плоти…
Болото жизненных проблем питается ручьями текущих, насущных забот. И подобных ручейков у меня набиралось все больше и больше. Не без помощи радушных селян нам удалось скорректировать свой путь на север, и теперь однообразный процесс продвижения к намеченной цели занимал мое тело, но отнюдь не мысли. Сонно покачиваясь на спине верного Орешка, шедшего размеренной иноходью, я намеренно предоставила каждому члену нашего отряда реализовывать именно ту ролевую функцию, которая подходила ему органичнее всего. Свободная инициатива жаждущих самореализации личностей – великая штука, если уметь незаметно направить ее в нужное русло. Гневно пофыркивающая от моего расслабленного ничегонеделания Кайра обводила бдительным взором окружающий нас невыразительный ландшафт заливных полей, в полной мере наслаждаясь собственной значимостью. Пикирующий невысоко над землей дракон то и дело улетал вперед, видимо всерьез вообразив себя великим разведчиком и первопроходцем. Горбатый эльфийский принц не отходил от лежащей на телеге Витки. А Михась, безмолвно подчинившийся моему короткому наставительному жесту, довольно умело ухаживал за обожженной ведьмой, не слишком часто выныривавшей из лихорадочных приступов горячечного забытья. С одной стороны, это меня несказанно беспокоило, а с другой – делало девушку совершенно нечувствительной к боли. Как говорится, нет худа без добра! Кстати, вот эта немудреная фраза и стала отправной точкой для моих пространных умственных изысканий.
Мысленно оглядываясь на все произошедшее с нами ранее, я, наверное, впервые в жизни почти вплотную подошла к истинному пониманию подсознательных основ человеческого поведения, побуждающих нас к совершению тех или иных поступков. А также – к их логическому осмыслению и продуктивному анализу. Ведь, оказывается, главным фактором является не то, что с нами происходит, а то, как мы на это реагируем. Разные люди слишком по-разному воспринимают одни и те же события, оценивая их кто на основании своих эмоций, а кто – по степени значимости их последствий. И в моей жизни подобное случалось не раз. Вспомним хотя бы того самого невинно убиенного кролика, в итоге приведшего меня в шатер Смотрящей сквозь время, что и положило начало нашим приключениям. Но, возможно, все, что я когда-то сочла за невезение, являлось таковым лишь в моем воображении, в реальности же став чередой нужных и отнюдь не случайных эпизодов одной сложной цепи. А мои новоприобретенные друзья – не совершили ли они тех же самых ошибок? Спрашивается, с какой великой глупости мы втемяшили в свои дурные головы уверенность в собственной тотальной невезучести? Мы ведь никогда не проявляли трусости, не делали подлости и не совершали предательство или прочие неблаговидные поступки. Так с чего же мы посчитали себя самыми обиженными судьбой созданиями в мире? Сейчас я отчетливо начинала понимать – наше невезение на самом деле оказалось чем-то мнимым и наигранным, скорее самовнушенным, чем проявляющимся в действительности. Я отличалась редкостной бесшабашностью и находчивостью. Принц Тайлериан – уникальным талантом менестреля, подкрепленным мужским обаянием, кажущимся еще ярче от наличия горба, резко контрастирующего с его ослепительной красотой. Дракон Трей обладал врожденной добротой и стремлением к справедливости, Кайра – храбростью, Михась – преданностью. Ведьма Лизелотта успела продемонстрировать искренность и неподкупную честность. Так почему же мы решили, что подобные замечательные качества словно магнит притягивают к себе одну лишь неудачу? Да мы попросту неправильно оценили чудесные дары, доставшиеся нам при рождении! А я вот полагаю, не бывает бесталанных людей, бывают люди, не сумевшие правильно раскрыть и реализовать выпавшие им таланты. Нужно просто поверить в свое везение, и оно обязательно к тебе придет. Не бойся ничего и не оглядывайся на предрассудки. Будь везучим – если сам желаешь стать таковым!