"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

Криэ поймал себя на том, что мысли его забрели куда-то не туда. Из странных раздумий его вывел очередной жалобный стон Мираниэля:
– Мэтр…
– Успокойтесь, будет вам и дудка, и свисток, – отмахнулся Хельги, понимая, что избавиться от занудного посетителя можно, только пообещав ему развернуть бурную деятельность. От возможности дотянуться до Мираниэля палашом демонолог с сожалением отказался. Ведь для этого нужно покинуть уютное кресло, а потом еще и гоняться за жертвой по кабинету, рискуя набить себе лишние синяки и шишки, а то и расколотить что-нибудь ценное.
Эльф вытаращился на мастера-демонолога и шумно сглотнул, пытаясь понять, издевается этот человек над ним или нет?
– Время пока терпит, – продолжил чародей. – Чистильщики свою работу знают. А мне нужна информация, в частности старые планы этого, хм, пустырища. Вы ведь уже видели, чем чревато незнание брода? То-то же…
– Я слышал, вы отправили гонца к Скрипто? – эльф остановился и пытливо воззрился на мага.
Хельги нахмурился. Надо же! Уже и это стало известно! По расчетам Криэ, Иленка должна была вернуться еще два дня назад. Он начинал беспокоиться.
– Гонец прибудет со дня на день. Как только я получу необходимые мне бумаги, то сразу приступлю к активным действиям, – ответил демонолог, наблюдая за игрой бликов на отполированном лезвии и склоняясь к мысли, что ради избавления от эльфа все-таки стоит побороть накатившую лень.
Мираниэль, повздыхав еще пару минут, натолкнулся на плотоядно-задумчивый взгляд Криэ и понял, что больше он сегодня ничего не добьется. Пришлось удовлетвориться малым и поспешно откланяться от греха подальше.
Едва за унылым эльфом закрылась дверь, как Даниэль перестал изображать размещенный на подоконнике предмет интерьера и спрыгнул в комнату.
– Я вижу, вы нервничаете, – проговорил он, засовывая связку амулетов в карман. – Это из-за гонца?
Хельги закончил чистить клинок и со свистом вогнал его в ножны. Провел рукой по голове, ероша короткие густые волосы.
– Этот гонец – моя дочь, – ответил он. – И она должна была вернуться еще два дня назад. Шайритта мне уже плешь проела. Но теперь и я склоняюсь к мысли, что не следовало ее отправлять. Шай очень тревожится за Иленку. Вам, наверное, это покажется странным, но она заменила ей мать. Моя жена умерла, когда дочке не исполнилось еще и двух лет. Я тогда был слишком убит горем, и на плач Иленки среагировал мой меч, как это ни странно. Это оказался первый раз, когда Шайритта стала человеком. А до этого я и не подозревал, каким сокровищем владею.
Даниэль задумчиво смотрел в окно, пытаясь переварить только что свалившееся на него нежданное откровение демонолога.
– Мэтр, – произнес он, отходя от окна. – Судя по всему, нам завтра, – оборотень взглянул на часы, – нет, уже сегодня, понадобится ваша помощь. Позавчера кто-то пытался взломать вашу печать, но мои ребята их спугнули. Взломщики были настроены серьезно, поэтому я думаю, попытка повторится.
– Кто осмелился? Задержать никого не удалось? – встревоженно спросил Хельги, выныривая из невеселых дум.
– Какие-то ваши доморощенные адепты тайного знания, – фыркнул Даниэль. – Не соображают, что делают, зато как упорно делают!
Демонолог лишь покачал головой. Похоже, что глупость, в отличие от вселенной, действительно безмерна…
* * *
– Вставайте, засони! Солнце уже высоко! – разнесся над развалинами звонкий голосок Арьяты. – Если до заката мы не очутимся в Белгродно, то клянусь, вы об этом пожалеете!
Сонно щурясь на яркие солнечные лучи, лениво приподнялся на локте Поводырь. Потер затекшую шею, тщетно попытался расправить пятерней волосы, сел и принялся разыскивать в недрах сумки свой гребень, намереваясь привести в порядок изрядно сбившуюся измочаленную косу. Выпавшая перед рассветом роса еще не высохла и теперь капельками поблескивала на замшелых камнях. Шири неодобрительно провел ладонью по своей порядком отсыревшей одежде. Оставшиеся два одеяла вчера поделили по-братски: одним укрыли Иленку, второе забрала Арьята, после некоторых раздумий все же поделившись с Эданом. Юноша, словно побитая собака, калачиком свернулся под остатками стены, дрожа как осиновый лист. И Смерть, опасаясь, как бы эта дрожь не вызвала резонанс в камнях и те не обрушились на рыжего, любезно предложила ему половину одеяла. Шири, презрительно фыркнув, вытянулся на голой земле, со временем подвинувшись под бок тихо сопящей заклинательницы, а поутру вообще обнаружил, что покровительственно обнимает спящую девушку за плечи, выступая в роли импровизированной грелки.
 
Эдана Арьяте пришлось долго трясти за плечо. Даже несмотря на действие целительского амулета, просыпался он тяжело. Вяло отмахнувшись от настырной менестрельки, апатично обвел место ночлега покрасневшими глазами. Чуть лучше обстояли дела у Иленки. Бледная, с темными кругами под глазами, заклинательница поднялась и с душераздирающим постаныванием потянулась, разминая затекшее тело. Увидев, что Шири закончил орудовать гребнем и намеревается сунуть его обратно в мешок, она со всей прытью свежеподнятого покойника устремилась к нему.
– Дай сюда! – хрипловато потребовал девушка.
– А как же вши, уже не боишься? – иронично осведомился Поводырь, отводя руку с гребнем.
– Плевать! После вчерашнего я и так наверняка выгляжу как зомби, не хватало мне еще и вороньего гнезда на голове!
– После вчерашнего тебя бы следовало хорошенько ремнем проучить, – резко заметил Шири. – Эта «пара пустяков» едва не стоила тебе жизни!
– А нечего поперед батьки в пекло лезть, – буркнула уязвленная Иленка. – Тоже мне защитничек выискался! Ты мне никто и зовут тебя никак!
– Так зачем же ты тогда дурью вчера маялась?! Вряд ли стоило так надрываться из-за пустого места. На упокоение этой дряни хватило бы и трети твоих сил! – Поводырь поднялся на ноги и теперь с неотвратимостью рока надвигался на заклинательницу, намереваясь устроить ей хорошую взбучку.
– А ты… ты… Чудовище бессердечное! Я тебя ни о чем не просила! – в сердцах закричала девушка, отталкивая своего непрошеного защитника и устремляясь прочь с холма. Шири, отступив на шаг, медленно осел у стены, судорожно царапая пальцами грудь. В глазах Поводыря сквозило удивление пополам с болью.
– Эдан, верни ее! – приказала Арьята, склоняясь над побледневшим товарищем.
– Daeni… – с трудом выдавил верный Поводырь Смерти, – …не понимаю… так не должно быть… мое сердце… оно же всегда молчит…
Девочка задумчиво приложила ладонь к груди Поводыря, ощущая под пальцами рваные неравномерные толчки, которые тут же начали стихать. Шири наконец-то смог перевести дух.
– Я не понимаю… – вновь произнес он, поднимаясь на ноги.
– Шири, она живой человек. Я предупреждала тебя вчера насчет последствий твоей необдуманной выходки. Ты жив и мертв, ты принадлежишь Грани. А теперь твоя кровь попала в живое тело, и равновесие нарушилось. Она тянет тебя в жизнь, и каждое новое прикосновение Иленки станет пробуждать пробитое мною сердце и вызывать боль. – Смерть осуждающе покачала головой, поймав себя на мысли, что одной кровью здесь дело не обошлось. Ведь чтобы нарушить ее, Арьяты, печати, необходимо задействовать куда более древние силы, пусть и неосознанно…
Ответить Поводырь не успел – со стороны склона раздался пронзительный вопль, и они вместе с Арьятой выбежали из развалин, решив отложить чтение морали на потом…
Эдан пытался загородить отползающую по траве заклинательницу от наступающего на них субъекта, с головы до пят задрапированного в темный плотный плащ с капюшоном. Иленка попробовала залепить в нападавшего силовым импульсом из-за спины Эдана, но тот лишь покачнулся, чуть отступив назад. Капюшон предательски сполз на плечи, позволив остальным рассмотреть лицо неведомого разбойника. Арьята тихонько застонала – она прекрасно знала незваного гостя. Поводырь, обнажив клинок, решительным шагом двинулся вперед.
– Отойди от них! – прорычал он.