"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

— Я быстро!
— Жду! — беспечно улыбнулся я, а у самого внутри всё так и закипело.
Вот сейчас ей и расскажут, как меня валяла по земле эта парочка малолетних дебилов. Стыдоба-то какая! Аж зубами от злости заскрипел и глаз задёргался, нестерпимо заныл рубец на виске.
Но успокоился как-то, подавил накрывший с головой приступ ярости. Посреди двора маячить не стал, двинулся к дожидавшимся меня у дыры в заборе пацанам.
— Енот, это что вообще было? — спросил Коля.
Я отмахнулся от него — будто сам не видел! — и обратился к татарчонку.
— Саня, ты этих двух знаешь?
Тот неопределённо покрутил в воздухе пальцами.
— Не особо, Серый. Они сами по себе. Черноволосый — это Артур, он в секцию ушу ходит в зал, где ещё дзюдоисты занимаются.
Я кивком дал понять, что представляю, о какой секции идёт речь, и Татарин продолжил:
— А второй…
— Зимин?
— Ага, Филя. Он вроде тяжёлой атлетикой занимался, а сейчас просто качается, чтобы жиром не заплыть.
Я ещё раз кивнул и с обречённым вздохом зашагал навстречу сбежавшей с крыльца Зинке.
— Серёжа! — обеспокоенно зачастила та. — Ты с Филом подрался?
— Не было ничего такого.
— Серёжа!
— С Филом я не дрался. Там второй быковать начал. Ибрагимов.
— Да? — озадаченно протянула Зинка, но вроде немного успокоилась. — И что теперь?
— А что теперь? — развёл я руками. — Дождусь его, объясню свою позицию. Ты только не переживай! Я просто с ним поговорю, драться не буду. Не враг же себе!
Девчонка поставила дипломат к ногам и заявила:
— Я с тобой подожду.
Вот тут я решительно покачал головой.
— Иди домой, я скоро буду.
— Но почему?!
— Да просто при тебе они крутых пацанов из себя корчить начнут, их до упора давить придётся. Пространства для маневров вообще не останется. Поверь на слово, ничем хорошим это не закончится. А так — нормально разойдёмся, без резких движений.
Не сразу, но убедил, и Зинка потопала домой, а я покрутил корпусом из стороны в сторону и поморщился от боли в бедре. И вроде не так сильном зацепило, а ноет очень уж неприятно.
— Вот ты складно лепишь! — ухмыльнулся прыщавый Коля. — Просто поговоришь, да?
— Именно, — подтвердил я. — Забьём стрелу, там их и сломаю. Обоих.
Если разобраться, Фил не при делах, но упускать такую возможность обломать этому уроду рога я не собирался. Слишком он борзый, чем раньше на место поставлю, тем лучше. И пусть драться один-на-один далеко не самый простой способ решения проблемы, зато и не подкопается никто. Ну а в своих силах я был уверен.
И пребывал в такой уверенности ещё минут пятнадцать, пока Санёк не толкнул меня в бок и не указал на коцавшую через школьный двор на высоких каблуках разбитную деваху в коротенькой мини-юбке. Броский макияж, химическая завивка, не дурнушка, но и не красавица, из несомненных достоинств — лишь немалый бюст и крепкий зад. На вид — лет двадцать с хвостиком.
— Серый, зырь! — шепнул мне татарчонок.
— Не в моём вкусе, — высказался я.
— Да не! — фыркнул тот. — Это Зимина. Сестра Фили!
— Он совсем дурак, что ли? — поразился я. — Сестру вызвонил? На кой?
Пацаны переглянулись.
— Она с Лемешевым живёт, — просветил меня Санёк. — Не слышал о таком? У него бригада водил, гоняют иномарки из Европы на перепродажу.
Тут-то по спине и пробежался лёгкий холодок.
— Авторитет? — уточнил я.
— Не-а, — мотнул головой Колян и откинул со лба чёлку. — Он с Сивым дела вёл, через него тачки сбывал. Сивого знаешь ведь? Тот, который в автосервисе застрелился?
Сивого я знал и лучше кого-либо иного был осведомлён об обстоятельствах его кончины, а ещё знал, что тот работал на живших в соседнем посёлке цыган. И раз те крышуют бригаду перегонщиков Лемешева, то вполне могут впрячься и за брата его сожительницы. Вовсе не факт, конечно, но палку перегибать определённо не стоило, ибо могло выйти боком. А с другой стороны — и спускать нынешнюю выходку с рук было никак нельзя. Зараза!
— О, идут! — встрепенулся вдруг Санёк.
И точно — от школьного крыльца к нам направлялись Зимины. Что интересно — шли они вдвоём, Ибрагимова с ними не было. Братец так и вышел в спортивном, только накинул поверх майки фирменную джинсовку. Банальной «молодёжной» стрижке он предпочёл что-то более заковыристое — модельное, а макияжу сестрицы с ярко-красной помадой и синими тенями мог позавидовать какой-нибудь индейский шаман. По её плечам рассыпались обесцвеченные кудряшки химической завивки, купная грудь тараном торчала вперёд, в глазах горел огонь — ну прям скандинавская валькирия. Ещё б жвачку не жевала…
 
Я поборол мимолётную неуверенность и выдвинулся навстречу, а дальше и слова вымолвить не успел, как подняла хай деваха.
— Ты что себе позволяешь, козёл?! — сходу заблажила она. — Ты знаешь, кто мой муж? Ты хоть представляешь, что он с тобой сдает, урод?
Захотелось отвесить истеричке леща, но я сдержался и уставился на Зинкиного одноклассника, не особо даже и пытавшегося скрыть самодовольной ухмылки.
— Завтра в восемь на школьном стадионе, — заявил, глядя ему в глаза. — Чтоб были оба!
Зимина так и взвизгнула.
— Ты, придурок, кем себя возомнил? Да тебя в асфальт закатают! Тебе конец, ты понял?!
— Не придёте, хуже будет, — добавил я, и ухмылочка у «бычка» явственным образом померкла.
Его сестрица шагнула вперёд и даже замахнулась, намереваясь проехаться по моему лицу длинными накрашенными ногтями, но стоило угрожающе развернуться, так и замерла с занесённой рукой.
— Сева тебя уроет! — выдала она, будто выплюнула. — Ты мне ноги, чмо, целовать будешь!
Сталкиваться с новоявленными хозяевами жизни приходилось уже не раз и не два, но ещё никогда прежде не испытывал столь нестерпимого желания придушить одного из них. Даже Мальцев, уж на что злопамятной гнидой оказался, и то такого откровенного омерзения не вызывал. А тут — так и перетряхнуло всего, аж лицо перекосило от бешенства. Как сдержался — сам не понимаю.
— Завтра. Восемь. Стадион, — процедил я, развернулся и зашагал к забору.
Вдогонку понеслась совсем уж откровенная брань; сделал вид, будто ничего не услышал. Саня-Татарин оглянулся и покачал головой.
— Блин, я бы не сдержался. Точно бы всёк и по херу на всё!
— Нельзя портить чужую собственность, — пожал я плечами с деланной беззаботностью, хотя в груди всё так и клокотало, а пульс и вовсе чуть ли не зашкаливал.
— В смысле? — не понял Санёк.
— Какой спрос с подстилки? Она меня сожителем стращала, вот с него и спрошу.
Колян присвистнул.
— С Лемешева? Так он под цыганами ходит!
— Да без разницы, под кем он ходит. За такой базар при любом раскладе ответит.
Но на деле так далеко я не заглядывал. Для начала собирался отделать Фила и его резкого дружка. Ну а если мы с пацанами против его группы поддержки не потянем, у Демида помощи попрошу, он не откажет. Самый фиговый расклад, с какой стороны ни посмотри, но тут заднюю уже не включить — придётся до конца идти.
— Мы завтра придём? — спросил вдруг Санёк.
— Приходите, — разрешил я. — Только особо не распространяйтесь, лады?
Пацаны пообещали не болтать и отчалили, а я двинулся домой, точнее — к Зинке. Та открыла на звонок почти сразу, но меня в квартиру запускать не стала, вместо этого надела тапочки и вышла в подъезд сама. Её родители вернуться с работы в столь ранний час никак не могли, а младшие брат с сестрой учились во вторую смену, так что я даже не попытался скрыть удивления.
— Ты чего?
— Рассказывай! — потребовала Зинка, оглянулась на дверь и пояснила: — У меня Зоя с Ксюшей, не надут поговорить спокойно.
Я обнял девчонку и в шутку предложил:
— Может, тогда ко мне поднимемся?
Зинка в ответ скорчила рожицу.
— Серёжа! Рассказывай, что у вас там стряслось!
Я тяжело вздохнул.
— Да ничего особенного. Зимин вызвонил сестрицу, она подрала глотку, и разошлись.