"Фантастика 2-23-120". Компиляцмя. Книги 1-20 (СИ)

– Ладно, убедили, – с притворным сокрушением вздохнул Дэпле, понимая, что дальнейшее его молчание чревато обострением хронического раздражения госпожи Скрипто. – Вы получите своего андрогина. Я выманю вам его, от вас лишь потребуется оказаться в нужное время в нужном месте и не упустить добычу.
Госпожа Лоренсия рассерженно дернула уголком тонкогубого рта. Но Дэпле всем видом показывал, что это его последнее слово.
– Хорошо, – медленно произнесла хранительница. – Я согласна. Не забудьте только сообщить, что это за место и в какое такое время… Я вам все-таки не девочка на побегушках! – С этими словами госпожа Скрипто допила то, что недовыплеснулось из ее бокала, довольно хмыкнула, подхватила едва початую бутылку и скрылась в телепорте, даже не удосужившись встать с кресла. Она прекрасно разбиралась в хорошем вине и считала откровенным кощунством оставлять прекрасный напиток в руках такой паршивой овцы, как кардинал Дэпле.
Последний аж задохнулся от подобной наглости, но ничего не мог поделать. Изворотливому кардиналу оставалось лишь растягивать удовольствие, медленно смакуя последние два глотка, уцелевшие в его бокале…
А тем временем, даже не подозревая об уготованной ему участи, андрогин, весело подпрыгивая, направлялся в гости, сжимая под мышкой округлый сверток. Жози, в силу нахлынувшего романтического настроя пребывавшая в женской ипостаси, жмурилась от предвкушения и беззаботно напевала себе под нос какую-то песенку весьма фривольного содержания. Ее ничуть не смущало, что принимающая сторона и знать не знает о грядущем визите, а кроме того, наверняка уже спит. О нет, Жозефина решил сполна использовать эффект неожиданности, а посему без колебаний нажала эбонитовую кнопку массивного дверного звонка.
Отец Фарт полусидел-полулежал на кровати, погруженный в изучение истрепанного фолианта по экзорцистике. Книга была позаимствована из личной библиотеки Высокого дома ди Таэ. Обряды, описываемые там, значительно разнились с теми, которые уже знал Габриэль, но это отнюдь не умаляло интереса инквизитора. Вдруг разразившийся дребезжащими трелями дверной звонок нагло прервал увлекшегося экзорцистикой святого отца.
– Кого еще там принесла нечистая сила? – ворчливо пробормотал он себе под нос, вздрагивая от резкого звука.
Звонок, однако, и не думал умолкать, и Габриэль впервые за вечер пожалел, что отослал приставленных к нему телохранителей прочь. Он медленно поднялся на ноги и, цепляясь за стену, спустился в холл. Несмотря на то что он довольно быстро поправлялся, чувствовал инквизитор себя еще не ахти как хорошо. Чертыхаясь сквозь зубы, Габриэль резко распахнул дверную створку…
– Та-дам! – весело раздалось с улицы, а из темноты на святого отца улыбчиво оскалилась огненной прорезью рта кошмарная тыквенная рожа. То есть это потом Фарт сообразил, что рожа тыквенная, а в первый момент ему отчетливо привиделось чудовище с горящими глазами и пылающей пастью.
– Правда, он похож на тебя, милый? Я так старалась! – донесся чуть жеманный женский голосок.
Из-за темноты казалось, будто он звучит из тыквы. Но тут овощ двинулся вперед, вслед за ним в холл шагнула донельзя довольная своей выходкой Жози и торжественно вручила тыкву инквизитору.
Ошеломленно икнув, Габриэль пошатнулся, но, собрав волю в кулак, все-таки сумел выровняться. Слова никак не шли с языка, хотя их там было много, и все нецензурные. Даже невзирая на плохое освещение, он узнал девушку, столь удачно оказавшуюся на его пути после крушения кареты, и теперь ошалело переводил взгляд с нее на тыкву в своих руках и обратно.
– Что такое, лапусик, тебе не нравится? – В голосе Жозефины прозвучала обида.
– В-вы? – только и смог выдохнуть Фарт.
– Ну миль пардон, мон шер, я не скульптор, – блондинка надула губки, – но все равно рада тебя видеть, аморе мио! – Жози шагнула вперед с явным намерением поцеловать священника.
Но тот поспешно отгородился тыквой, и девушка уперлась грудью в оранжевый бок.
– Не знаю, зачем вам все это нужно, но прошу, немедленно покиньте мой дом! – наконец собравшись с мыслями, выдавил Габриэль, отчетливо понимая, что после таких резких слов наверняка уже никогда больше не увидит этого ангела.
 
– Фи, какой ты цивильный! Девушка пришла справиться о твоем здоровье, а ты выставляешь ее в холодную промозглую ночь, не предложив ни крова, ни тепла, – огорченно вздохнула блондинка.
– Я не… Э! Что это все означает?! – Отец Фарт удивленно смотрел, как черты лица девушки смазываются и переплавляются, плечи становятся чуть шире, а грудь исчезает.
– Ну вот… – с досадой протянул Жози, окончательно утверждаясь в мужской ипостаси. – Все настроение испортил, противный!
– А… Э… – только и смог произнести Габриэль, даже не догадываясь, насколько забавно выглядел сейчас в глазах андрогина.
Жози хихикнул, вновь превращаясь в очаровательную блондинку, настроение стремительно ползло вверх.
– Кушай тыкву, милый, она полезная! – Девушка порывисто чмокнула вконец опупевшего инквизитора в щеку и, смеясь, сбежала по ступенькам вниз, растворившись в темноте, словно легендарный вампир в ночи.
  
Глава 4
 
Анна задумчиво рассматривала внутренность настенного шкафчика, не в силах определиться между четырьмя банками с разными сортами кофе. И как Профессор решает эту дилемму каждое утро? В конце концов, отчаявшись выбрать, княжна просто закрыла глаза, сделала полный оборот вокруг своей оси и выдернула банку наугад. Вчера вечером Самайн подкинул ей последнюю подлянку: телепорт, вместо того чтобы доставить двух сиятельных княжеских особ и одного почтенного лэрда в особняк ди Таэ, небрежно выплюнул всех троих посреди квартиры Вилдара Криэ, по счастью в данный момент отсутствующего. Эрик еще успел помочь сестре уложить на диван де Крайто и проклясть ненавистный Самайн, сделавший его столь восприимчивым к алкоголю, после чего отключился.
Теперь же княжна ди Таэ вместе с ее светлостью княгиней ди Таэ намеревались испить утреннего кофе, обсудить привалившее дело и дождаться пробуждения своих половин.
Где-то в глубине души, очень глубоко, Эрик считал, что более странного пробуждения, чем случившееся после приснопамятного раскуривания конопли, когда он проснулся в одном кресле с госпожой Пшертневской, быть уже не может. Однако же проснуться на одном диване с Хьюго де Крайто!.. Ужас, катастрофа, нонсенс! Даже пусть они лежали валетом! Все равно это событие, по меркам князя, далеко выходило за грань добра и зла. Целитель с горем пополам сел, мысленно подзывая парящее неподалеку гравикресло. Голова ощущалась как шальная и чугунная, вдобавок чародея слегка подташнивало. Князь неуклюже пролевитировал себя в кресло. На диване зашевелился и болезненно застонал Хьюго. Эрик положил ладонь ему на лоб, понимая, что особого толку от его целительских способностей сейчас не будет. Де Крайто открыл мутные глаза, силясь понять, где он находится и что с ним произошло.
– Очень плохо? – Ди Таэ поразился, насколько сел у него голос. – Лежите, не вставайте, сейчас принесу воды.
Кресло целителя, обычно элегантно скользящее, сейчас, неверно покачиваясь, поползло в коридор.
Хьюго, вопреки приказу мага, попробовал приподнять голову над подушкой, за что тут же поплатился жутким приступом головокружения и тошноты. Кое-как совладав с бунтующим нутром, парень безвольно вытянулся на диване – ожидать обещанную воду.
– Итак, что же вам удалось вчера выяснить? – спросила Анна, переливая кофе из турки в чашки.
– Может, стоило привести в чувство Эрика? – задумчиво проговорила госпожа Пшертневская. – А не ждать, пока его сиятельство соизволит продрать глаза самостоятельно? – Госпожа кардинал полагала, что они и так уже потеряли непозволительно много времени.
– Для таких случаев в моем арсенале имеется только одно заклятие – «светлое общеисцеляющее», – хмыкнула чародейка, – а в исполнении вашей покорной слуги это то еще извращение. Такого издевательства над целительством, равно как и над своей драгоценной особой, князь мне не простит.